Поздравление для Аббатиковой

      Лена плела замысловатые косы на голове Жанны. Пальцев рук переставало хватать. Лопухоида это поставило бы в затруднительное положение, заставив звать кого-то на помощь или выкручиваться шпильками и заколками. По мановению соткались полупрозрачные голубые нити и стали держать на весу невостребованные пока пряди, не давая им распуститься. Аббатикова, подняв взгляд на себя в зеркало, улыбнулась. В конце то концов, маги они или нет.       — Выбрала? — спросила Лена, встречаясь с подругой глазами в трельяже.       — Еще нет. Может ну его? Сходим как обычно на кладбище, найдем приличный склеп и поднимем пару музыкантов или артистов. В прошлом году неплохо вышло.       Свеколт тяжело вздохнула. Прическа была практически завершена, оставалось лишь внести несколько штрихов. Выпустив несколько тонких прядей у лица, она закрепила их невидимками (в отличии от стандартных, волшебные и правда становились невидимыми на волосах), создав волны, и коснулась ладонями скул сестры по дару.       — Мы должны учиться жить как нормальные люди.       — Нормальные люди… — протянула Жанна. — Разве мы ещё можем стать нормальными?       — Не ты ли предлагала мне расслабиться? Празднование дня рождения — отличный повод подружиться и показать остальным, что с нами можно общаться.       — Так и скажи: «Хочу потанцевать с библиотечным ботаником по имени Шурасик». И нечего тут плести интриги, это не твое.       Лена только хмыкнула. Если ей что-то понадобилось сделать и по данному вопросу существовали книги — можно быть уверенным, она изучит все. Девушка невозмутимо отошла от Жанны, поправила свои непривычно распущенные сегодня локоны, сдула со лба мешающую ей идеальную параболу и сказала:       — Вчера утром в присутствии Попугаевой и Пупсиковой я обмолвилась Шурасику о том, что не могу подобрать тебе достойный подарок. Позже отправила Глебу календарь с напоминанием, как раз когда он пел дифирамбы Тане.       — И? — скептически уставилась на неё Аббатикова.       — Раз, два, три, — демонстративно загибая пальцы посчитала Лена, подходя к двери.       В комнату некромагинь постучали.       — Привет. Мы решили сделать коллективный подарок, вроде того. А то не по-товарищески выходит. Короче, приходите в гостиную, — пролепетал Тузиков и убежал.       Свеколт торжествующе повернулась к подруге.       — Хорошо, пусть будет зеленое, — капитулировала Жанна.       В гостиной ревела музыка. Что-то дико попсовое бессмысленное, но чрезвычайно зажигательное. Бас вколачивал барабанные перепонки глубоко в мозг. Повсюду сновали однокурсники, перекрикивая шум, и от того стоял невыразимый гомон. Перед пришедшими девушками возникла пышущая радостью и возбуждением фигура играющего комментатора. Он переминался с ноги на ногу, за свою инициативу вынужденный расплачиваться участью ведущего устроенного праздника. Впрочем, Ягун ничуть не расстроился, так и так собираясь этим заняться, больше бы никто всё равно не осилил болтать весь вечер без умолку.       Он попытался им что-то сказать. Но сквозь царящую какофонию звуков до некромагинь не долетало ровным счетом ничего. Голос Ягуна тонул, и, раздосадованный этим фактом, он махнул рукой Горьянову, исполняющему роль диджея не столько из-за музыкальных способностей, сколько из желания остальных отодвинуть его подальше от стола с продуктами. В толпе сновал Семь-Пень-Дыр, предлагая за вознаграждение уговорить Демьяна поставить выбранную ими песню. Пробившись к Горьянову, Ягун притушил музыку и взял в руки магический рупор, с которым обычно выходил на драконбольное поле.       — Меня слышно? — весело прогремел на весь этаж голос играющего комментатора, слегка оглушивший даже некромагов.       Глеб нашел в толпе сестер. Поднятая бровь на каменном лице продемонстрировала им его крайнюю степень удивления. Лена, одетая в серое платье-шифт, привлекала даже больше внимания, чем миниатюрная Аббатикова в темно-зеленом футляре. Свеколт осталась довольна произведенным эффектом и отвернулась, выискивая среди присутствующих белесую голову с трогательными веснушками на щеках.       — Еще раз с праздником, Жанна, — воспользовавшись тишиной, пока Ягун уменьшал громкость рупора, произнес Бейбарсов и поспешил откланяться.       Девушка поблагодарила его кивком. Подарок Глеб вручил ей гораздо раньше, в полночь — излюбленное время некромагов, не желая демонстрировать свои эмоции посторонним. Теплые объятия, преподнесенные вместе с поздравлением, видела только Лена и пожалуй хмырь, которого Бейбарсов припряг тащить презент.       — Внимание! От лица всех присутствующих, и от меня лично, хотелось бы поздравить нашу однокурсницу Аббатикову Жанну.! — торжественно начал Баб-Ягун, разворачивая исписанный листок. — А как у тебя отчество? Хотя, не важно. Дорогая Жанна! Поздравляю с днем рождения! Желаю счастья в личной, некромагической (только не убивай меня, пожалуйста) жизни, здоровья, удачи, приятных воспоминаний, попутного ветра, хорошего настроения, достатка, положительных эмоций, ярких событий, надежных друзей, успехов в труде, душевного равновесия, мирских благ…       Играющий комментатор продолжал перечислять пожелания, со вполне стандартных, со временем переключившись уже на довольно специфические, явно подсказанные кем-то из тех, кто помогал ему сочинять текст.       — Не глохнущих пылесосов, хромированных насадок, качественной чешуи, ласковых питомцев, вкусных котлет (обязательно хорошо прожаренных), мягкой посадки, чистой одежды, лояльного Поклепа, больших процентов, честных покупателей, красивых мужских кубиков, упругих ягодиц, жарких объятий, страстных ночей, ку… — Ягун поперхнулся. — Я не буду это читать, Склепова! В общем, тут еще три страницы, я тебе их так отдам.       Под дружные аплодисменты присутствующих пунцовеющий ушами Баб-Ягун слез со стола, на котором декларировал поздравление. Жанна смеялась и смахивала слезы. Внутри у девушки всё ходило ходуном от щемящего чувства радости и признательности. Вокруг ей улыбались однокурсники, впрочем не рискуя фамильярничать с некромагиней.       В гостиной зазвучал медленный французский вальс. Рядом закружились пары. Жанна оглянулась. Лоткова, отвергнув предложение Пня, схватила подвернувшегося кстати Ваньку Валялкина. Маечник на ходу дожевывал бутерброд с котлетой, радуясь внезапной удаче — из-за стола его молча сверлила взглядом Зализина, не успевшая перехватить обожаемого ветеринара. Кто-то подсуетился и наложил на Лизу немотное заклинание, дабы она своими визгами не испортила вечер. Судя по силе воздействия приходили мысли о Бейбарсове, в данный момент уговаривающему Гроттер на танец. Танька сидела на тумбе возле Горьянова, болтая в воздухе ногами, и заявляла, что вальсировать не умеет от слова совсем.       Свеколт, скрутившая мешающие волосы в шишку, вместе с Шурасиком чертили на полу схему движения ног, не сумев договориться как именно они будут танцевать. Откровенно разглядывая сзади ползающую с мелом Лену, Жикин схлопотал от ботаника куриный сглаз и укудахтал к себе за конспектами Зуби за первый курс.       — Жанна, — окликнул Аббатикову играющий комментатор и протянул ей обещанные листы. — Составишь компанию?       К своему удивлению она кивнула, и Ягун необычайно ловко закружил её в вальсе, скрашивая уже и без того чудесный вечер.