Ссора

Темнота. Успевшая стать такой родной и привычной за долгое время. Просыпаться совсем не хотелось, хотелось закрыть глаза и провалиться в блаженное небытие, без вкуса, цвета и запаха. Ужасная головная боль мешала сделать это. Казалось, будто сейчас её голова треснет на десятки и сотни мелких кусочков. Распадётся, разлетится, даст девушке возможность не чувствовать эту тупую боль, отравлявшую спокойное сосуществование с темнотой. «Василиса… Васили-и-иса-а-а…» Вот, снова. Этот голос не давал Василисе окончательно забыться, и был второй причиной, которая не давала ей отцепиться от собственного сознания. Каждый раз, как только ей казалось, что вот он, конец её пути — можно закрыть глаза и наконец забыть о боли, он настойчиво звал её, желая вернуть назад. И, надо признать, у него это получалось. Огнева раскрыла глаза, но ничего не изменилось, везде по-прежнему было темно. Но головная боль как будто отступила, сделалась слабее. Не веря этому, девушка пощупала собственную голову, словно в попытке найти причину. Внезапно темнота перестала казаться такой непроницаемой. Прищурившись, Василиса попыталась разглядеть, почему у неё возникло такое ощущение. Сразу забыв о головной боли и её загадочном уменьшении, девушка протянула вперёд руку, и — о чудо! — увидела её. Как в кромешной тьме она увидела собственные пальцы, было не меньшей загадкой. Юная часовщица не нашла решения лучше, чем просто побежать вперёд, в попытке найти источник света. И правда. Впереди вдруг замаячил светлый силуэт. Или ей снова показалось? Не желая больше полагаться только на собственные ощущения, она припустила с ещё большей скоростью. Силуэт стал увеличиваться в размерах, а когда Огнева оказалось рядом с ним, а точнее с ней, оказалось, что это женщина. Её лица видно не было, только спина. Василиса коснулась плеча незнакомки, но ладонь прошла сквозь него. Но…от этого прикосновения повеяло чем-то невероятно родным, знакомым до боли, до слёз в глазах. Девушка чувствовала, что её разум цепляется за что-то, но она никак не может осознать, за что именно. От этого было ещё больнее и слаще. — Кто ты?.. Прошу, скажи, кто ты! — взмолилась Василиса, чувствуя, что сейчас расплачется. Головная боль совсем утихла, и Огнева позабыла о ней, как о чём-то далёком. — А ты не узнала меня? Женщина плавно повернулась, и Василиса выдохнула, не в силах произнести ни слова. Перед ней стояла её мать, давно утерянная, ставшая светлым, но размытым воспоминанием, не приносящем боли. А сейчас внезапно стало так больно, так до тягучего сладко, что из всех слов мира девушка смогла произнести лишь одно, которое другие дети произносили сотни и тысячи раз, а она почти забыла, каково это — снова чувствовать его на языке: — Мама… А затем всё чаще, всё больше, все счастливее: — Мама! Мамочка, мамуленька, милая, родная! Ты жива? Мама, мама, мама… Как сладко было снова чувствовать это слово, которое она давно забыла… Василиса попыталась обнять Лиссу, но руки прошли сквозь её одежду. Женщина засмеялась, и погладила Огневу по голове призрачной рукой. Точнее, провела ей над головой у девушки, имитируя ласковые поглаживания. — Но как же так, мама? Ты же умерла. Вроде совсем недавно, а уже прошло так много времени… Внезапно на девушку нахлынуло воспоминание, что случилось с ней совсем недавно. Переезд в Змиулан, отправка в Расколотый Замок, встреча с таинственным стариком, взрыв…и всё. Дальше память будто бы обрывалась. А было ли это «дальше», или всё завершилось, и она умерла? Огневой показалось, что пазл встаёт на своё место с таким исходом — мама ведь тоже умерла, а это означает, что они встретились в загробном мире, или как это называется. — Да, Василиса, я…ушла от вас, — Лисса скривилась, заменив слово «умерла» на более лояльное, — но это не значит, что ты тоже ушла. Понимаешь ли, ты оказалась в Безвременье — таинственном месте, законов которого ещё никому не удавалось исследовать. Ты смогла вырваться из лап нашего пренеприятнейшего предка, и даже сделала это без потерь, — бывшая Королева мягко улыбнулась дочери. Огнева поняла, что мама не знает о неудачной попытке надругания над ней, и ухмыльнулась самой себе: что было бы, узнав об этом Огнева-старшая, представлять не хотелось. И в принципе, сама эта ситуация не успела нанести девушке большого морального урона, может быть потому, что она и так была ослаблена предшествующей этому борьбой, а модет по какой другой причине… Думать об этом не хотелось. — Василиса, ты меня слушаешь? Девушка поняла, что слишком глубоко закопалась в собственные мысли, и подняла голову: — Конечно, слушаю. — Отлично. Я говорю тебе о том, что сейчас твоя душа очень ослаблена тяжёлыми перемещениями и сражением с такой сильной магией, поэтому ты попала сюда. Это, можно сказать, переходный этап между жизнью и смертью любого часовщика. Теперь ты понимаешь сложность ситуации? Да, к Василисе постепенно возвращалось мышление, и она начинала понимать. Её душа сейчас очень ослаблена, она находится в переходном моменте, откуда отправится… А куда она отправится? Вместе с матерью? Значит, она полноценно умрёт? От этой мысли Огнева вздрогнула всем телом. Хотя, если взглянуть с другой стороны, наверное это не так уж и плохо? Всё равно прошло столько времени, что о ней вряд-ли кто-нибудь вспоминает. Подставлять одно-единственное имя вместо «кто-нибудь» не хотелось. — Я пришла сюда встретить тебя. Ты уже полноценно готова к переходу в наш мир, но есть одна небольшая проблема… — Нет, мама, — перебила Огнева, — никаких проблем не возникнет. Я хочу пойти с тобой, а там меня ничего не держит. — Именно, что держит. Смотри, сейчас я покажу тебе, почему ты оказалась здесь, а не сразув мире умерших, — Лисса повела рукой, и пол, или поверхность на которой они стояли, стала постепенно светлеть. Совсем скоро небольшой участок стал прозрачным напоминанием экрана телевизора. Огнева опустилась на колени возле этого «оконца» и заглянула в него. Она увидела кровать, на которой лежала девушка. В этой девушке Василиса с удивлением узнала себя. Её глаза были закрыты, а рядом, на кровати, сидел молодой человек, и держал её за руку. Губы Василисы задрожали. В нём она узнала Фэша, который, как она думала, забыл её, заменил на другую. А он не забыл, он сидел сейчас возле неё, и что-то тихонько шептал. Огнева наклонилась ниже, будто желая услышать, что шепчет молодой Драгоций. И до её слуха долетели едва уловимые слова: — Василиса… Василисочка, родная, не уходи. Ну как же так-то?.. Василиса, открой глаза, пожалуйста, приди в себя… Мы же не виделись уже столько времени. Приди в себя, очнись, не оставляй нас… не оставляй меня, — юноша замолчал и отвернулся, чтобы скрыть эмоции и слёзы, задрожавшие в голосе. Огнева закусила губу, чтобы не разрыдаться. Она-то думала, что про неё забыли все её друзья, а они оказывается не забывали и всё время скучали по ней. Даже сейчас, когда она три года провела неизвестно где и теперь её выкинуло обратно, они тут же стали заботиться о ней, пытаясь вернуть её обратно. Девушка настолько сконцентрировалась на себе, что не заметила, как картинка начала мутнеть. — Василиса… Василиса, очнись! — Лисса помахала перед её лицом прозрачной рукой. — Теперь ты видишь, почему я не могу взять тебя с собой. Да я думаю, что ты уже и не особо хочешь, — женщина ласково улыбнулась дочери. — Нет, нет! Я хочу вернуться… Подожди, а это разве возможно? — Огнева удивленно подняла глаза. — Конечно, да. Ты же не умерла, а пока что лежишь в тяжёлом бессознательном состоянии. Но за тебя настолько сильно просят твои друзья и близкие, что наши решили отправить тебя обратно. Но так как ты оказалась слишком близка к смерти, а она не желает так просто отдавать обратно собственную добычу, ты потеряешь что-то ценное для тебя, когда очнёшься. Никто из нас не знает, что это, но оно нематериальное, и при этом очень важно тебе. Василиса улыбнулась сквозь подступившие слёзы: –Мне кажется, сейчас я согласна потерять всё что угодно только бы вернуться назад, к моим друзьям и любимым. – Хорошо, – Лисса с улыбкой покачала головой, – ну тогда в добрый путь. –Будь счастлива, девочка моя дорогая, и не давай никому причинять тебе боль. Лисса щёлкнула призрачными пальцами, и место, где они находились, разбилось на тысячи осколков. А её силуэт в мгновение потускнел и пропал.

В следующую секунду Василиса Огнева открыла глаза.