Ты моё прошлое, настоящее, будущее

      1998–1999 г.г.       Гермиона лежала на своей кровати в спальне Гриффиндора, теребя свои и так покусанные губы. Почему она нервничает? За что переживает? В глубине души она понимала, но себе в этом признаваться не хотела… или не могла. В груди стояла ноющая боль, ведь она снова смотрит на эти стены, бордовые шторы, на герб её факультета, и теперь пустующих кроватей в спальне для девочек стало в два раза больше. Не все решились вернуться сюда. Воспоминания снова хлынули, словно кинолента перематывающая самое тяжелое время в её жизни. Но ведь нужно жить дальше, несмотря на боль, разочарование, потерю близких людей. Но как это сделать, когда теперь это место только и напоминает об этом. Больше нет того тепла, которое откликалось в душе при виде Хогвартса. Ученики больше не бегали по коридорам, не смеялись так громко, как раньше. Теперь детские воспоминания просто перечёркнуты одним сплошным словом — Война. Зачем тогда она вернулась? Сама не понимала. Да, нужно доучиться и сдать хорошо ЖАБА. Но ведь её и так уже готовы оторвать с руками и ногами в министерстве. Что собственно и сделали Гарри и Рон. Сейчас они занимают должности авроров и в данный момент заняты поимкой оставшихся псов, лишь раз в неделю присылая письма ей с Джинни. Гермиона понимала, что лёжа в кровати не справится с удручающим состоянием. Сил не хватило даже на то, чтобы разобрать чемодан. Но спустя какое-то время она всё же решила заняться этим вопросом. Как только Гермиона встала с кровати, дверь тут же отворилась и ей показалась рыжая макушка. — Мерлин, почему так долго? — негодовала Гермиона, уставившись на неё. — Привет, можно просто Джинни — та протянула руку, якобы для рукопожатия, а Гермиона отбросив ее, быстро обняла эту бестию. — Я так скучала — протянула Джинни, поглаживая по спине подругу. — Я тоже. Эта неделя далась не легко… — взгляд девушки тут же потух, вспомнив недавние события. Гермиона около семи дней назад покинула Нору, чтобы вернуться за родителями в Австралию, и уже в тысячный раз попытаться исцелить память родителям. Но увы, чуда не произошло. Только Джинни видела, как страдает Гермиона. Они обе поддерживали друг друга как могли. Девушки, доверяли друг другу самые сокровенные моменты их жизни. Сейчас они ближе, чем когда-либо. — Мне так жаль.- ответила Джинни, уже понимая исход событий. Она села на кровать, приглашая сесть рядом подругу. — Я сама виновата… я лишила себя самого ценного…- — Нет, мы ещё найдём способ, Гермиона, найдём! Думаешь, мы так просто опустим руки? Ни за что! Мы не будем сдаваться. — слова Джинни действительно придали уверенности Гермионе. Ей помогает, что хоть кто-то в это верит, и вселяет эту веру в неё. Она была безумно благодарна за это подруге. — Спасибо, Джинни. Я не знаю откуда в тебе столько сил, потому что мне кажется, что я уже иссякла. Какого тебе находится снова тут? — тихо спросила Гермиона. — Тяжело…здесь я постоянно вспоминаю Фреда… Но я понимаю, что он погиб не просто так, он сражался за всех нас, чтобы мы с тобой жили счастливо, не вспоминая о плохом. Разве этого он бы хотел? А Тонкс и Люпин? А Грюм? Хотели, чтобы мы тут кисли? Нет. Фред никогда таким не был и мы не будем. — вскинув голову вверх ответила Джинни. — Я согласна с тобой — вытирая слезинку, сказала Гермиона. — Я смотрю ты даже не бралась за свой чемодан — заметила рыжеволосая, понемногу меняя тему разговора. — давай тогда разберёмся с ним, а после пойдём поужинаем. — Джинни подошла к своему чемодану, постепенно вываливая из него вещи. Примерно час они возились со своей одеждой, иногда дурачась и примеряя наряды друг друга. — Хахахах, а помнишь эту вещь? — Гермиона достала красную кофточку, на замке у груди — я её надела лишь раз, когда мы пошли в ресторан.- — И нужно было себе самим вылавливать рыбу для ужина пхахах- перебила ее Джинни — Да, а Рон так долго не мог её выловить, что официант уже предложил ужин за их счёт, но Рон гордо развернулся просто вышел из ресторана — продолжила Гермиона. — Даа, мы тогда весь вечер его подтрунивали хах — плюхнувшись на кровать, сказала Джинни. — Кстати, примерно к завтрашнему утру от них должно прийти письмо… я так переживаю за них — высказалась Гермиона, — Я тоже немного переживаю, но думаю они справятся. — Джинни посмотрела на подругу, которая стояла с какой-то вещью в руке. Гермиону будто ударило током, когда она увидела что лежало на дне чемодана. Она взяла чёрную рубашку в руки, которая была ей явно не по размеру, и ближе поднеся ее к лицу, хотела услышать знакомый аромат…вот только она больше не пахла им. — Гермиона… — Джинни сочувственно произнесла ее имя, поняв что эта за вещь. Та тут же отбросила ее подальше. Правда, все равно в шкаф. — Все в порядке, Джинни, эта вещь больше ничего не значит для меня. — сказала Гермиона. — Что же тогда не избавишься от неё? — мягко спросила подруга. Гермиона молчала. Она себе-то не могла ответить на этот вопрос, что уж говорить о Джинни. Поняв, что Гермионе тяжело об этом думать, Джинни перестала ждать ответа. — Ладно, пошли вниз. — С этими словами они отправились ужинать. Сидя за столом, Гермиона осматривала большой зал, вспоминая каким он был до ремонта. По телу тут же пробежались мурашки от жутких кадров в своей голове. Сейчас он выглядит так же, как до битвы. Все тот же потолок со звездным небом, большие накрытые столы, тот же Пивз пугающий первокурсников. Гермиона посмотрела на Макгонагалл, мысленно благодаря ее за то, что она всеми силами пыталась вернуть прежнюю атмосферу Хогвартса. Не сразу осознав зачем, Гермиона метнула взгляд на Слизеринский стол. Почти никто со Слизерина не вернулся. Им было страшно и стыдно. Ведь их родители были либо пожирателями, либо как говорили некоторые «сохраняли нейтралитет». Но все мы понимаем, что ты либо за добро, либо за зло. Волан-де-морт не знал такое слово как «нейтрально» и если бы ему кто-то так ответил, тот был бы уже мёртв. Вернув свой взгляд обратно, она увидела, что Джинни вела беседу с какой-то девушкой из Пуффендуя. Решив долго не ждать, Гермиона обратилась к Джинни: — Я пока пойду прогуляюсь, встретимся в гостиной. — сказала Гермиона и встала со стола, после того, как подруга одобрительно кивнула. Гермиона шла одна по коридорам Хогвартса, стены которого помнили непозволительно много. Она теперь чаще стала задумываться что же будет с её жизнью? Сейчас ей осталось только сдать предстоящие экзамены, потом она пойдет работать, и скорее всего, в министерство. И все что ли? Неужели будет так скучно? Она будет приходить в свою квартирку после тяжелого рабочего дня, а там даже никто не будет ждать. Хотя, может завести кота — подумала Гермиона. Но хотелось чего-то другого… или кого-то.

1995 год. Основание отряда Дамблдора.

Гермиона шла быстрым шагом вдоль коридоров, опаздывая на их занятие, но бежать не стала, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. На ходу она стала листать учебник, который смогла одолжить у Минервы, где была не только теория, но и практические задания. Черт, за углом ей послышался какой-то шорох. Гермиона тут же спрятала учебник под мантию, скрестив руки. — Марлин, только не это — шепотом сказала девушка. И из угла тут же засветилась белобрысая голова. — Куда торопишься, Грейнджер? — ну конечно, это он. Застыв на одном месте, Гермиона резко выпалила ему: — Тебя это не касается, Малфой! — — Ой, кто-то сегодня не в настроении? — убрав руки в карманы и смотря на неё сверху вниз, делано спросил Драко. — Не поверишь, когда я вижу тебя, оно тут же падает — язвительно ответила Гермиона. По лицу Драко было видно, он ничуть не удивился её словам. Наоборот, его это ещё больше подбило. — Дело в том, Грейнджер, что я знаю куда ты направляешься — приблизившись, тихо сказал Драко. — И что ты мне сделаешь? Уйди с дороги. — с отвращением на лице сказала Гермиона, заметив, что тот стал непозволительно близко стоять. — Грейнджер, лучше не зли меня, я прекрасно знаю где ты твои дружки проводите время, пытаясь за спиной Министерства обучиться магии. И я в любую минуту могу пойти и доложить на вас. — с ехидной улыбкой сказал он. — О, Малфой, я не удивлена. Единственное что ты можешь делать в своей жизни, так это стучать на кого-то. — Да пошла ты…- Гермиона не стала выслушивать этот бред, и быстро прошла мимо него, стараясь не думать об этом недоразумении. Но если честно, получалось плохо. Он что действительно знает где мы обучаемся? Почему тогда до сих пор не сдал нас? Абсурд. Он просто блефует. Хочет выглядеть устрашающе, будто мы у него под колпаком, но у него плохо выходит. Или хорошо…? — Кар-кар — — Мерлинова Борода! — испугавшись такого громкого лязга, которое эхом прошлось по стенам, Гермиона вынырнула из своих воспоминаний, пытаясь найти источник звука. Она оглядывалась по сторонам, но всё тщетно, она ничего не заметила и продолжила идти дальше, решив быстро уйти с этого места. Пытаясь сконцентрироваться на завтрашнем первом учебном дне, Гермиона мельком заметила, что навстречу ей кто-то идёт. Чем ближе становился этот человек, тем больше она понимала кто это. — Гермиона! Привет. Как давно я тебя не видел. — добродушно поприветствовал Теодор Нотт. Гермиона немного смутилась такому порыву эмоций с его стороны. Ведь они никогда не общались. Да что там, даже не здоровались. Пару раз только выполняли практические работы и на этом всё их общение заканчивалось. — Привет — спокойно ответила девушка. — Я и не думал, что ты решишь вернуться сюда. Слышал в министерстве тебя уже и так готовы взять на работу — с улыбкой проговорил он. Слышал? Ну конечно, от этих слизеринцев ничего не укроешь. Хитростью добудут любую информацию. Доверие у Гермионы Теодор никогда не вызывал, и скорее всего это взаимно. Тогда к чему вся эта светская беседа? — Я всё же решила сдать главный экзамен хотя бы для себя — быстро ответила Гермиона. Мерлин, как ей хотелось быстрее ретироваться. Похоже Теодор почувствовал, что Гермиона не сильно хочет с ним вести диалог и поэтому сказал: — Гермиона, я знаю, что раньше мы не особо дружили, и понимаю, что ты, возможно, не лучшего мнения обо мне, но пожалуйста пойми, я больше не придерживаюсь тех глупых предубеждений насчёт крови, да и если честно, никогда так не считал. Но влияние со стороны наших родителей было сильным. Поэтому я просто хочу предложить тебе перемирие, начать всё с чистого листа так сказать — он выжидающе смотрел на Гермиону, не понимая какая реакция сейчас последует после таких слов. Она стояла немного ошарашенная его откровениями, но виду не подавала, сохраняя невозмутимое лицо. — Что ж, это хорошая идея, Теодор. В новый мир, новым человеком — немного насмехнулась над ним Гермиона, не сильно доверяя его словам о том, что он никогда не придерживался мнения о чистоте крови. Ведь их мораль не победила. И теперь им нужно подстроиться под новый мир. — Я рад, что мы поняли друг друга. Кстати, профессор Макгонагалл просила передать, чтобы ты зашла к ней- мягко сказал он. — Хорошо, спасибо — сухо ответила девушка. — — Ну я пойду, не буду тебя задерживать — неловко улыбнулся он напоследок, и, обойдя Гермиону зашагал прочь. Когда Гермиона сделала уже несколько шагов к сторону кабинета директора, она услышала: — Гермиоона! — окликнул её Нотт. Она повернулась к нему, изучающе смотря ему в лицо. — Зови меня Тео — пятясь назад говорил он ей. — Я подумаю — крикнула в ответ девушка, смотря как Нотт усмехнулся её словам и скрылся за поворотом. Ну мы еще посмотрим, насколько ты изменился, Тео. — подумала Гермиона, покачав головой, будто всё, что сейчас с ней происходит это какой-то сумбур. Хотя, может это и есть начало чего-то нового? Может так и выглядит этот новый мир? В любом случае время покажет, Гермиона не собиралась верить каждому встречному. Война её немного поменяла. А может и полностью. С каждым новым шагом, сердце Гермионы стучало всё быстрее и быстрее. Нет, она вовсе не боялась профессора Макгонагалл, просто она немного страшилась того, что ещё ей подкинет жизнь. С каждым новым днём ей приходилось сталкиваться с чем-то новым и неизведанным для неё. Взять того же Теодора. С каких пор он такой дружелюбный? Может понял, что по одиночке здесь быть нелегко и нужно держаться вместе? Ведь, как уже подметила Гермиона, тех, кто вернулся со Слизерина, можно было пересчитать по пальцам. Гриффиндорка только сейчас заметила, что из-за нервов, начала перебирать пальцами кулон, который она прятала на шее под мантией от чужих глаз. Кулон, защищающий её саму и её друзей. Это был подарок от… — О, Мисс Грейнджер, как хорошо, что вы зашли — обратилась к ней профессор, сидя за своим столом на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Гермиона и не поняла, как быстро дошла до кабинета, занятая своими мыслями. — Здравствуйте, профессор — поздоровалась Гермиона. Она стала оглядывать кабинет, который практически не изменился, все также стояло на полках куча книг. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Портреты бывших директоров и директрис… Мерлин…Гермиона подошла к одному из портретов, на котором на неё смотрел сам Дамблдор, и такая тоска вдруг овладела девушкой, что она невольно вздрогнула. — Нам всем его не хватает. — сказала Минерва, размеренно подходя ближе к ученице. — Важно помнить, что всё было не напрасно. Они отдали жизнь за нас. И я, как нынешний директор, сделаю всё, что моих силах, чтобы восстановить былую славу этой школе. Чтобы все здесь чувствовали себя в безопасности. — профессор ненадолго прервалась, затем продолжила.