Когда зацветут васильки

       Детские ножки в ярких кроссовках бегут наперегонки до конца улицы, стараясь обогнать друг друга. Им всего-то по пять годиков, а желание куда-то стремиться уже вечно их преследует. Мелкие камушки периодически попадают по маленьким ножкам, а чаще всего забиваются в обувь. Неприятно, больно, натирает постоянно, но ни четверо парней, ни одна девочка этого не замечают. Они все стремятся к победе, желая быстрее пересечь, криво начерченную носком кроссовка, финишную черту. Всё-таки на кону стоит целая шоколадка! Как можно за неё не бороться?! Это же самый прекрасный приз на все сто тысяч миллионов!        Вот они уже совсем близко к финишу, первым бежит Арсений. Точнее «Сееееня». А это прозвище только больше подгоняло брюнета. Однако его нагонял Тоша, находясь уже совсем близко к другу. Чуть позади Окси, а недалеко от неё Серёжа с Димой.        Ещё чуть-чуть и они практически одновременно пересекут заветную линию. Первым оказывается всё-таки Попов. Он весело прыгает на месте радуясь победе, но друзей рядом не наблюдает, он оборачивается и тут же снова срывается с места, заметив столпившихся вокруг шатена друзей. Подбежав, Арс видит Шастуна, сидевшего на дороге и держащегося за колено. По румяным от бега щекам безмолвно стекают горячие слёзы и слышны лишь тихие всхлипы, а по ноге стекает тёмно-бордовая жидкость. Кровь окропляет маленькую ручку Антона.        Брюнет уже давно забывает о своей победе — тут вот поважнее заботы. Он ужасается тут же усаживаясь рядом с другом и старается убрать ручку шатена от его же колена, чтобы хотя бы приблизительно оценить трагедию. Парнишка уже в свой возраст соображает, как нужно действовать в такой ситуации. Однако Тоша лишь прижимает ладонь к ране сильнее. — Антон, нужно посмотреть на ранку, давай, — пытается уговорить друга Дима, уже усевшись рядом с Антоном и Арсением вместе с Оксаной и Серёжей. — Н-нет… б-б-больно., — выдавливает из себя Шастун, всхлипывая всё больше, грозясь сейчас громким плачем разрозиться. Друзья переглядываются, пытаясь сообразить, как помочь Антону.        Пошептавшись они всё-таки продолжают уговоры посмотреть на рану, ведь если они сейчас куда-то его поведут, может быть только хуже и больнее, а до взрослых идти очень далеко, тем более почти все уехали в магазин, остался только дядя Антона — дядя Паша. Но это и правда далеко, особенно для таких маленьких ножек. — Тоша, ну пожалуйста, мы только посмотрим, — ласково шепчет Окси поглаживая друга по плечику, успокаивая слёзы. — Давай, Тох, мы же аккуратно! — подбадривающе твердит Серёжа, а Дима часто кивает соглашаясь с ним. — Можно? — снова спрашивает Арсения, вновь осторожно пытаясь убрать руку с пораненного колена.        Антон смотрит с глубокой обидой куда-то перед собой и хмурится немного, качая головой. Однако поддаётся. Осторожно убирает ладонь с кровоточащей раны. Арс быстро пробегается взглядом по изувеченной ноге друга и тяжело неровно выдыхает. Оксана утыкается в плечо близ сидящего Димы, пряча взгляд от глубокой царапины Антона. — Надо к врачу, — соображает Позов раньше остальных, но в ответ получает рыдания самого раненого мальчишки и новые сопротивления. Серёжа грозит Диме кулачком, мол, ну и что ты натворил, но ничего поделать не может. Слово обратно не вернуть. — Тоша, — проговаривает шёпотом успокаивающем Суркова, поправляя свои волосы и обнимая крепко-крепко друга, стараясь успокоить, гладя его по спинке. — Надо идти и ранку твою обработать, — снова подаёт голос Поз, давая волю здравому смыслу, а не эмоциям, пусть переживает за Шастуна не меньше остальных, а может даже и больше. — Да куда же он пойдёт? Не дойдёт же, — вздыхает Попов, убрав руки в карманы, пиная камушек с досадой, пытаясь сообразить, что делать, — До поликлиники мы не дойдём, даже заблудиться можем! В аптеку можно было… — Но у нас нет денег, — тут же перебивает Матвиенко, и Арс кивает несколько раз в знак согласия, после продолжая: — Остаётся только вернуться домой и просить дядю Пашу помочь.        Ребята замолкают, обдумывая этот вариант довольно долго, после приходя к единственному правильному решению в данной ситуации — взять Шастуна на руки и отнести наконец к помощи.        Снова через долгие уговоры, ребята осторожно поднимают Шастуна на ноги, и поддерживают его под подмышками — напрягать друзей и взбираться к ним на руки Антон совершенно отказался — чтобы постепенно довести парнишку до его же дома, а там обработать рану, пока не стало хуже. Однако шатену было идти тяжело и каждый шаг давался с трудом через боль, так, что через несколько метров он больше не смог идти и снова тихонько заплакал. — Не м-могу, — взвыл зеленоглазый опираясь на Арсения, так кстати оказавшегося рядом. А брюнет лишь вздохнул и осторожно попытался взять мальчика на руки, чтобы донести его и, вроде как у него получилось, но нужно поторопиться, всё-таки маленькие ручки долго не удержат тяжёлое тельце на себе. Антон жмётся поближе к другу, стараясь на нём удержаться без плачевных последствий.        Детям понадобилось около пятнадцати минут чтобы добежать до нужного дома. Тут же ребята начинают звать дядю Пашу, потому что самостоятельно по большому для них участку они будут искать мужчину долго. — Что-о-о за шум? — выкрикивает голос откуда-то из дома, а вскоре Павел появляется и сам. Высокий, молодой шатен с татуировкой на запястье ярко улыбался пока не заметил состояние своего племянника. Мужчина тут же подлетел к ребятам выслушивая, как они, перебивая друг друга рассказывают что произошло. — Так ребят, тише, тише, — попросил Паша, осторожно перехватывая Антона из рук Арсения в свои. Попов облегчённо выдыхает, всё-таки для него это было тяжело. Шастун хнычет, прижимаясь к дяде крепче, шмыгая носом, а в ответ его тихонько успокаивают и чмокают в висок, вызывая тихий смешок, приговаривая, что всё будет хорошо.        Все дружненько направляются в дом, располагаясь на уютном диванчике в гостиной и со вниманием стали следить за обработкой раны Антона. Паша осторожно осматривает мальчишку, а после уходит за аптечкой. Пока дяди нет Шаст неловко потирает затылок, смущённо поджав губы, и тихо шепчет: — Спасибо вам, ребят, — а после ласково улыбается и снова шмыгает носом. Ребята переглядываются, а после чуть ли не сносят раненого, налетев с обнимашками, вызывая звонкий смех.        Вернувшись, Павел застал эту милую картину и заулыбался широко, но попросил отпустить своего племянника, чтобы обработать коленку, а после осмотреть и всё тело на наличие других ран.        Мужчина склонился на корточки, вздохнул и, немного подумав, окончательно уселся на пол беря в руки салфетку, вымоченную в тёплой воде и осторожно прикоснулся к ранению, аккуратно убирая грязь. Тоша тихо зашипел и шмыгнул носом. Друзья тут же стали его успокаивать, вновь обнимая. А Паша продолжил обработку, вскоре уже намочив стерильную ватку перекисью водорода и медленно водя уже ей, дуя, чтобы не так сильно щипало. Антон снова заскулил и схватился за чью-то руку, крепко сжимая для поддержки. Никто этому не сопротивлялся.        Вскоре эта пытка закончилась и ножку шатена крепко перебинтовали. — Ну что, нормально? — спросил мужчина, смотря внимательно на племянничка, который с помощью друзей уже стоял на ногах и делал нерешительные шаги по комнате. — Прекрасно, спасибо, Паш, — проговорил Шастун налетая на дядюшку, а компания ребят следует его примеру, заставляя взрослого ярко улыбаться и смеяться. — Ну всё-всё! Пойдёмте я вас лучше мороженым угощу, хватит этих нежностей, — с лаской сообщает Павел, потрепав детей по макушкам, а те, только заслышав о любимом сливочном лакомства, довольные быстро пошли на веранду, чтобы получить его. *** — Бабуль, а кто это? — спросил Арсений не отводя взгляда от троицы. — Странные какие-то, но… у меня чувство, что я их знаю… — Арс хмурится, закусив нижнюю губу. Непонятно откуда нахлынувшая ностальгия накрыла парня с головой, заставляя улыбаться, как дурачок. — Это? Арсюшенька, ну ты чего? Совсем память потерял? — засмеялась Татьяна, осматривая уже скрывающихся из виду парней. — А знаешь, а вот ничего я тебе не скажу! Иди сходи к ним и сам спроси! — улыбнулась женщина. Характер Арсу явно передался по наследству, потому что ну как так можно интриговать собственного внука! — Да, надо бы… — как в бреду прошептал брюнет. — Стоп, чего? Бабуль! — вскрикнул парень, но та уже куда-то убежала.        Попов тяжело вздохнул, поднялся с места, но практически сразу же сел обратно. Отчего-то ему страшно идти в соседний дом. Вдруг ему будут там не рады? Вдруг он там только помещает? А может он просто боится того, что ошибся, что неправильно выстроил в голове логический ряд, сопоставляя факты?        Потупив так несколько минут, он всё же решается и встаёт сразу же направляясь в сторону калитки. Чем ближе он к соседям, тем больше его сомнения, но он не сдаётся и продолжает своё движение.        Через какие-то незначительные минуты брюнет дрожащими руками касается знакомой калитки и открывает её, проходя внутрь и тяжело выдыхает, собираясь с мыслями.        Тут совсем ничего не поменялось. Ну, разве что стало всё немного меньше в силу разницы роста сейчас и тогда, в детсве. Те же деревья, те же цветочки даже! Арсения переполняют эмоции и теперь он действует уже более уверено. — Хей? Есть кто дома? — хихикает голубоглазый немного нервно, громко позвав тех парней, которых совсем недавно видел выходящими из машины.