И нет ничего дороже

      Отношения между двумя юношами из Ли Юэ переросли из крепкой, надежной дружбы в крайне нестабильные романтические отношения.       Молодой экзорцист, Чун Юнь, отчетливо понимал это, так же, как и признавал свою причастность к этой нестабильности. По-большей части связано это было с переизбытком в теле у бедного парня энергии Ян. Чуть стоило посмотреть на предмет своего обожания, как сразу начиналось легкое головокружение, а также повышался пульс. Вроде бы, такое чувствует каждый влюбленный (по словам Син Цю, которого беспокоило состояние своего дорогого чуть-больше-чем-друга), но Чун Юнь знал: если от одного взгляда на Син Цю в его организме происходит такая реакция, то дальнейший, более близкий контакт грозит если не остановкой сердца, так обморочным состоянием. Всё, чего молодые парни успели добиться за два месяца с начала перехода на новую ступень отношений — легкие, невесомо-нежные поцелуи в щёку или в лоб, а также милые разговоры за чтением книги под кроной большого, старинного дерева (второе можно не считать, ведь этим юноши занимались и несколько лет назад. Разумеется, до начала романтических отношений). Была еще попытка нормального поцелуя в губы, но закончилась она очень быстро, да и как-то смазанно.       С этими мыслями он нередко прогуливался по оживленным улицам города Гавани и Контрактов, в надежде увидеть хоть мало-мальскую зацепку по решению сложившейся проблемы.       Проходя мимо ресторана «Народный Выбор», Чун Юнь только вспоминает о необходимости пополнить свои запасы спасительного мороженого, как слышит знакомый задорный девичий голос прямо из кухни: — О, Чун Юнь! — поприветствовала Сян Лин подошедшего юношу. — Ты за своим мороженым? — Привет, Сян Лин. Да, я за ним. — Во-о-от, — протяжно произносит девушка, отвлекаясь от готовки какого-то блюда и вытаскивая на подносе порций 10 светло-голубого мороженого на палочке, — держи! — Благодарю, — говорит экзорцист, убирая порции в заранее приготовленный контейнер. –…Без заоблачного перчика? — осторожно спрашивает парень. — Так точно! — отвечает почти смеющаяся Сян Лин, вспоминая несчастный случай на прошлой неделе, когда Путешественница самостоятельно приготовила бедному, не ожидавшему такой подставы Чун Юню острое лакомство. — Слушай, — внезапно продолжает она серьезным тоном, когда юноша уже собирался уходить, — как у тебя с Син Цю идут дела?       Сян Лин являлась хорошей подругой для обоих парней, поэтому была осведомлена об отношениях, не очень удачно начавшихся.       Не ожидавший такого вопроса экзорцист смутился. Не то чтобы Чун Юнь не хотел делиться происходящим в его отношениях, но… Рассказывать о своих неудачах ему не особо хотелось.       Парня вынудил рассказать внимательно-поддерживающий взгляд Сян Лин. — Никак… — произнес парень с глубоким вздохом, слегка краснея. — Ты же знаешь, я физически не могу… Я нагреваюсь до такого состояния, что таю, словно снег. — Да… Хм… — задумалась девушка. — Может, попробуешь наесться мороженым перед встречей с ним? Я могу попробовать сделать для тебя особое, супер-охладительное мороженое. Поможет? Поразмышляв с минуту, Чун Юнь отвечает: — Честно, не знаю. Я… Я не пробовал. — Ну, не попробуешь — не узнаешь! — решительно произнесла Сян Лин. — К тому же, сейчас тебе нужно начать действовать. Первая попытка — не пытка. Ведь так говорят?       Чун Юнь сомневается, что данная поговорка применима к его случаю.       Но Сян Лин права: надо начинать как-то действовать. Парень не хотел заставлять своего возлюбленного (как необычно было для Чун Юня называть Син Цю данным словом, пусть даже мысленно) ждать еще полгода.

***

      Чун Юнь назначил своему парню дневную встречу в их излюбленном месте — старинной беседке на одной из гор Ли Юэ, с которой открывался живописный вид на горные массивы. Оттуда также можно лицезреть встающее солнце, но утром это место сильно обдувается ветрами, а это могло бы помешать их свиданию.       Придя раньше обозначенного времени на час, Чун Юнь принялся за расчистку местности от различных раздражителей, начиная от маскирующихся под траву дендро слаймов и заканчивая пиро магом бездны с приспешниками. Разобравшись со всеми возможными врагами за полчаса, молодой экзорцист собрался скрыться за поворотом горы и дождаться, пока не придёт галантный юноша (его галантный юноша, мысленно, но очень смущенно поправил себя парень), чтоб уже потом принять специально приготовленное Сян Лин мороженое.       Представляя грядущее свидание и забывшись в мыслях о своем возлюбленном (как же всё-таки неловко использовать такие слова!), Чун Юнь ненадолго выпал из реальности.       Только-только повернув за поворот, юноша спотыкается обо что-то непонятное. Экзорцист знал эту местность очень хорошо, так что не мог предугадать такую подставу от судьбы, но, испуганный чуть-ли не до полусмерти, парень успевает выставить руки и не упасть лицом в твердую горную породу. — Чун Юнь! — слышит упавший, отходящий от шока парень откуда-то сзади голос. Обеспокоенный, до боли родной голос; приближающиеся шаги. — Чун Юнь, ты в порядке? — встревоженно спрашивает подбежавший Син Цю, также пришедший за час до встречи. Увидев, что его любимый человек пришел заранее с такой же целью, Син Цю умилился, решил его не отвлекать и скрылся в тени под небольшой скалой, устроившись на траве и принявшись читать принесённую с собою книгу. –Да, — приняв сидящее положение, отрешённо сказал экзорцист.       Несколько минут Чун Юнь находился в прострации, пытаясь обработать только что полученную информацию. Син Цю — здесь? Раз его милый друг пришел раньше, значит ли это, что он сам пришел пришел не за час, как он намеревался, а за полчаса до встречи? Или, может быть, он перепутал время? Или, пока он расправлялся с монстрами, прошло около часа?       Поняв растерянность Чун Юня и прервав поток чужих мыслей, Син Цю сказал, что он решил прийти пораньше, чтобы удостовериться, что все пройдет хорошо. — А..? — растерянно переспросил молодой экзорцист. Вдруг, глаза его расширились, точно от страха. Он вскочил и начал фанатично осматриваться. — Ах, я… Я потерял… Повернувшись в сторону обрыва и глянув вниз, он увидел в самом низу сломавшийся голубой контейнер с таким-же сломавшимся голубым мороженым.

Всё пошло наперекор его плану. Чун Юнь почувствовал несвойственную ему эмоциональность, глаза намокли. Свидание провалилось. Как несправедливо. Он опять не справился, опять из-за него, Син Цю…       Син Цю грустно смотрел на эту картину. Не стоило ему приходить раньше, но он тоже хотел как лучше. Услышав всхлипы стоящего на краю парня, галантный юноша подошел, мягко обнял содрогающегося Чун Юня и нежно сказал: — Пойдём в беседку, милый Чун Юнь. Мы же там и договаривались встретиться, да? — Син Цю на мгновение остановился, аккуратно вытер стекающие слёзы с родного лица, и, когда понял, что его внимательно слушают, продолжил. — Пусть всё пошло немножко не по плану, но это вовсе не страшно. Главное, что мы встретились и проведём время вместе. Отведя понемногу успокаивающегося экзорциста к беседке, Син Цю присел на нагретую солнцем каменную скамью, уложив Чун Юня на свои колени лицом к себе. Юноши нежно болтали и не заметили, как наступил вечер. В этот промежуток времени Чун Юнь рассказал Син Цю о своих переживаниях насчет их отношений, а второй поделился своими мыслями и идеями на этот счёт. — Послушай, — начал свою чувственную речь Син Цю, глядя в небо, будто ища там вдохновения для последующих слов. — Я люблю тебя. Если тебе будет тяжело, поделись со мной. Если хочешь что-то попробовать, я тебя обязательно поддержу и помогу.       Парень перевёл дух и продолжил, переведя взгляд на возлюбленного: — Знаешь, мне показалось, что ты начал отдаляться от меня. Пожалуйста, не бойся и не скрывай своих эмоций. Доверься мне, Чун Юнь. «Я люблю тебя» — эхом отзываются в голове. Я тоже тебя люблю, Син Цю. Ты не представляешь, насколько ты мне дорог. «Я люблю тебя». Голова идет кругом.

«Я люблю тебя»

Подходящего момента за сегодня может и не быть, правда?

      Чун Юнь поднимается, принимая сидячее положение. Поворачивается, смотрит в янтарно-медовые глаза напротив, ловит нежнейший взгляд, преисполненный любовью, и все сомнения отлетают прочь.

Сейчас.

Чун Юнь подаётся вперед, закрывая глаза. Он знает, он верит, он доверяет. И находит чужие губы своими. Чувствует, как всё лицо его разгорелось, ощущает чужое дыхание. Чужое? Нет же. Самое родное, бесценное.       Поцелуй был самый обычный, юноши просто-напросто соприкоснулись губами, боясь чего-то большего. Но теперь они не боятся.       Чун Юнь пересаживается на колени своего возлюбленного, Син Цю мгновенно утаскивает его уже в глубокий, но всё еще нежный поцелуй. Жарко. Мокро. Восхитительно. Чун Юнь зарывается в волосы любимого парня, в попытках приблизиться, Син Цю, в это же время, чуть ли не впивается в сидящего на нём юношу. Неловко сталкиваются зубами, краснеют, смеются прямо в губы друг другу.       Вряд ли есть такие слова, которыми можно было бы описать, всё, что чувствуют двое влюбленных. А на небе уже горят звёзды. Звёзды, гораздо ярче обычного.