Там, где творится хаос.

      Всегда там, где творится хаос... Ванцзи не был одним таким в Китае. Не только он стремился помогать людям, но и человек, с которым Второй Нефрит Гусу Лань познакомился несколько месяцев назад. Чем-то он напоминал Усяня.       Однако было одно "но". Сяо Синчэнь ходил с повязкой на глазах. Он не мог увидеть человека, с которым на протяжении нескольких месяцев путешествовал по миру, чтобы выручать тех, кто попадал в сложную ситуацию. А Ванцзи видел, и очень много: ту добродушную и порой с оттенком печали улыбку, порозовевшие щёки после неудачной попытки пошутить, стройное тело, скрытое под слоями белого ханьфу с деталями темного цвета, мягкие на ощупь волосы, метёлка из конского хвоста за спиной. Внутри что-то сжималось от очень долгого взгляда на этого ещё молодого человека, который был младше на несколько лет.       Вновь они остановились в гостинице после дельца, связанного с нечистью. Но на этот раз Ванцзи снял лишь одну комнату. Синчэнь не стал ничего спрашивать: ответа он не получит. Мужчина только с улыбкой на лице зашёл в комнату. Он нормально ориентировался в пространстве, используя другие органы чувств, но сейчас не заметил завышенного порога и споткнулся, однако был пойман и поставлен на пол. – Спасибо, – тихо обронил молодой заклинатель, продолжая мягко улыбаться. – Мгм. Будь осторожнее, – чуть дрогнув в голосе ответил господин Лань. – Располагайся, я скоро вернусь.       Он уже давно не находил себе места рядом с Сяо Синчэнем, тщательно скрывая это. Однако сегодня внешняя невозмутимость дала трещину. Лань Чжань скрылся за дверью: он ушел за ужином.       Прием пищи у них проходил одинаково. Старший заклинатель постоянно смотрел на человека напротив, поглощая взглядом его не очень широкие плечи, губы, шею, частично скрытую воротом ханьфу, которое так хотелось снять. Хотелось коснуться этого худого, мускулистого тела, испытавшего много боли, подарить ему ласку и любовь, но не ту, которую рисуют в картинках, когда-то подброшенных Вэй Ином, уже несколько лет как ушедшим из жизни, а нежную и непорочную. Хотелось спрятать его от всех невзгод и постоянно находиться рядом.       А Сяо Синчэнь ощущал на себе чужой взгляд, невольно покрываясь мурашками и незаметно вздрагивая. Он смутно чувствовал желание человека, пребывающего рядом вот уже больше двух месяцев.       Трапеза длилась недолго. Лань Чжань не успевал насладиться видом сидящего напротив, не успевал прочувствовать все его переживания, что скрывались за отчасти печальной и слабой улыбкой. Сегодняшний вечер был не исключением. После завершения ужина Ванцзи убрал посуду из комнаты и провел Сяо Синчэня до постели. Тот не удержался от вопроса: – Ты хотел бы сегодня разделить постель со мной? – в голосе не было издёвки либо насмешки.       В ответ было молчание. – Неужто думаешь, что я не ощущал изменений в тебе за время, проведенное вместе? – выдохнул Сяо, коснувшись пальцами щеки. – Не думаю, – совсем тихо прозвучал голос, принадлежавший человеку напротив. – Лань, – замялся ненадолго Синчэнь и продолжил, – Чжань, всё в порядке. Не считаю, что мне стоит задавать тебе лишние вопросы, но могу сказать тебе: я принимаю тебя и твои чувства. Время, проведенное с тобой, самое лучшее.       Младший заклинатель нежно обхватил ладонями лицо и примкнул губами к губам напротив, оставляя невинный и мягкой поцелуй. Ванцзи сначала опешил, но не стал отталкивать, а лишь обхватил младшего за талию, прижимая к себе и не имея ни малейшего желания отпускать. Неохотно отстранившись друг от друга, Ванцзи и Синчэнь разошлись, чтобы подготовиться ко сну. Сегодня они будут спать вместе, но не сразу.       Первым лёг Сяо, затем уже Лань, потушив свечи. Он впервые видел младшего без повязки на глазах. Впавшие веки заставляли задуматься о том, какие ужасные ощущения были пережиты, во время потери глазных яблок. Старший обнял мужчину, коснувшись губами щеки, затем плавно спускаясь поцелуями к шее, слушая тихие стоны и глухое мычание. Ванцзи совсем легко укусил ключицу и продолжил целовать светлую кожу, пока Синчэнь прижимался к сильному телу, сжимал руками плечи и кусал губы.       Под конец младший чувствует на уголке глазницы едва ощутимое касание и сразу прячет лицо на груди. – А-Чжань, не трогай там, пожалуйста... – Мгм. Без разрешения там больше касаться не стану. – Не мог бы ты повернуться ко мне спиной?..       Одна фраза заставила вздрогнуть, но старший всё равно развернулся к младшему спиной. Сяо Синчэнь коснулся пальцами лопатки, чувствуя совсем не ровную кожу. Ввиду отсутствия зрения он мог лишь предполагать, что на спине много шрамов. Спрашивать о них тоже не стал: не хотел тревожить старую рану. Теперь его очередь. Сяо припал губами к затылку, его уши уловили шумный выдох, а под пальцами на спине чувствовались мурашки. Мужчина улыбнулся. Синчэнь перешёл уже на спину и начал покрывать невесомыми поцелуями верхнюю часть спины, заходить на плечи, крепко обнимая, словно он пытался забрать всю боль от получения этих шрамов или хотя бы немного облегчить её.       Отстранившись, младший потянул Лань Ванцзи за плечо, и тот развернулся к нему лицом. Сяо Синчэнь прижался к старшему.       Лань Ванцзи мягко погладил по спине младшего, оставил нежный поцелуй на голове и потёрся о неё носом. – Доброй ночи, Сяо Синчэнь...       Младший положил свою ладонь на скулу с щекой старшего и, едва касаясь, поцеловал в губы. Затем крепко обнял Ванцзи, спрятав смущённое лицо на его груди. – Доброй ночи, А-Чжань...       Эта ночь медленно уносила часть переживаний обоих вместе со слабым ветерком, давая начала новому периоду жизни обоих людей, переживших много трагичных происшествий в своих жизнях.