Кто споёт о тебе

      «Барбатос,       Ты говорил, что моё послание дойдёт до тебя, где бы ты ни был. Если я всё правильно помню, то нужно использовать семена одуванчика в восковой печати и попросить любого, кто обладает глазом Бога Анемо, применить рассеивание. Я давно не пользовался этим методом, поэтому мог допустить ошибку. Если послание затеряется в потоках ветра у горы Хулао, то так тому и быть.       В первую очередь я пишу для себя, чтобы окончательно отпустить нашу историю. Прошло несколько сотен лет, прежде чем я нашёл силы сделать это. Даже война тянулась дольше, но после неё я оправился быстрее.       Потому что тогда рядом был ты. Сейчас же я остался совсем один. Два верных адепта ещё следуют за мной (один из них — Сяо, которого, как я полагаю, ты помнишь), но разница между нами не даёт мне возможности сблизиться с ними. Если я, Бог, которому они поклоняются, открою им своё сердце, разве смогут они верить в меня, как раньше? Думаю, ты меня поймёшь: не по этой ли причине ты назывался другим именем, когда спускался к людям?       В конце концов, ты оказался мудрее всех Семерых, вместе взятых. Ты первым покинул Мондштадт после того, как поставил его на ноги. Тогда мы считали тебя безответственным и беспечным, но лишь сейчас я осознаю, сколько смелости и веры в простых людей тебе понадобилось, чтобы отказаться от власти — всего того, чего так недоставало мне.       Теперь пришло и моё время. Ли Юэ больше не тот, что раньше. Одна талантливая леди по имени Кэ Цин недавно заявила: «Времена Адептов давно прошли. Если даже Цисин не готовы это признать, то какое будущее ждёт Ли Юэ?» Раньше я бы не обратил внимания на подобное высказывание, однако сейчас я нахожу её слова удивительно точными.       Более тысячи лет я ждал подходящего момента, чтобы покинуть Ли Юэ. Казалось, что ещё один контракт, ещё один достойный лидер Цисин, ещё одно звено в торговой цепочке, и я решусь оставить свой народ со спокойной душой. Но, видит Селестия, людям никогда не бывает достаточно. Вероятно, худшего момента для прощания со своими верными последователями не придумаешь, но — буду честен хотя бы с тобой — я устал.       Совсем скоро я повторю твою судьбу и спущусь в мир людей. Я из принципа не готовлюсь к новой жизни. Хочу воспользоваться шансом прочувствовать себя в шкуре обычного человека без привилегий. Вот только от глаза Бога я отказываться не спешу. Если что-то случится, я не смогу стоять в стороне. По этой же причине я решил остаться в Ли Юэ.       Меня посещали мысли о путешествии в Мондштадт. Я постараюсь выбраться на фестиваль ветряных цветов в следующем году. Мы были вместе тысячу лет, но я ни разу не увидел праздника в честь Анемо Архонта. Мне очень жаль, что возможность провести фестиваль с тобой упущена безвозвратно.       Я также глубоко сожалею о словах, которые бросил, когда в последний раз забирал тебя из таверны. Правда в том, что мне никогда не было за тебя стыдно. Грубые слова вырвались от гнева, но стоило злиться мне в ту ночь лишь на себя. Я знаю, что сильно тебя этим обидел. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить.       Всё, что мы сказали друг другу напоследок, я помню до сих пор. Интересно, если мы не смогли понять друг друга за несколько веков, то как с этим справляются простые смертные? Возможно, ты изменился настолько, что от прежнего тебя, который так живо отпечатался в моей памяти, уже ничего не осталось. Но тем сокровеннее воспоминания о мгновениях близости, когда любые границы между нами стирались.       Сначала я злился. На тебя — за то, что не пошёл мне навстречу. На себя — за то, что жил в иллюзиях. На нас — за то, что принципы оказались дороже мира между нами.       Потом я скучал. Так невыносимо, что пришлось заказать одуванчиковое вино прямой поставкой. Я надеялся, что смогу снова почувствовать твой вкус, но это не помогло. Оказывается, ты пах не вином. Это был твой собственный запах.       Ты слышался мне в каждом дуновении ветра. Я оборачивался, когда листья шелестели за окном. Надеялся, что с весенним бризом ко мне прилетишь ты. Порой мне казалось, что я схожу с ума, — ты мерещился мне повсюду. Я так и не смог взять отпуск, потому что боялся думать о нас. Скажи, ты ни разу не приходил ко мне по ночам? Твой образ исчезал, когда я произносил твоё имя вслух.       Я не стал тебя искать. И дело не в том, что ты отказал мне и попрощался. Когда всё закончилось, я осознал, что рядом со мной тебе уже давно становилось хуже. Все наши последние встречи ты почти не смеялся, а в голосе твоём слышалась горечь. Ты перестал петь. Разве мог я снова стремиться к тому, кто из-за меня терял свои краски?       Ты оказался прав: я действительно помешан на традициях. Мне пришлось признаться самому себе, что есть вещи, от которых я никогда не смогу отказаться. Я понял, что даже если позову тебя обратно и соглашусь оставаться вместе, как раньше, то это не разрешит разногласий между нами.       Последнее столетие воспоминания о нашем прошлом перестали приносить мне невыносимую боль. Мне больше не жаль. Мне всё равно, если твои руки будут обнимать кого-то другого. Если ты забудешь обо мне, я буду в порядке. Всё чаще я ловил себя на том, что улыбался, думая о тебе. Так я понял, что готов тебя отпустить. Я благодарен за то, что между нами было. Ты показал, на какие чувства я способен, и какой прекрасной может быть связь с кем-то другим.       Когда ты получишь моё послание, я уже буду в мире смертных. Если когда-нибудь захочешь встретиться со мной как старый добрый друг, то сможешь отыскать меня в Ли Юэ под именем Чжун Ли.       Спасибо за всё,       Моракс»

***

      — Знаю, ты злишься, — Венти направил мягкий взгляд на огромного дракона, суженные зрачки которого не предвещали ничего хорошего. — Но, пожалуйста, выслушай меня. Мне очень нужна твоя помощь! Я знаю, как освободить тебя от проклятия, нужно только снова довериться мне! Но у нас мало времени…       Дракон раздраженно выпустил струю воздуха из ноздрей и попятился назад, а затем и вовсе выпрямился, издавая громкий рёв. План полностью провалился, и виной тому была незнакомая девушка, заставшая Венти за общением с Двалином. Теперь на бедного барда свалились целых две проблемы: озлобленный и разъярённый Ужас Бури и гостья из другого мира.       Но почему именно сейчас, когда у него каждая секунда на счету?! Если не поторопиться, он может больше никогда не встретиться с Мораксом.

***

      Судьба распорядилась иначе. Синьора отобрала последние силы, которых у Венти изначально оставалось не так уж много. Получивший долгожданную свободу Двалин не горел желанием помогать обедневшему барду, задержавшемуся со спасательной операцией на пару веков. Венти столкнулся с отрезвляющей реальностью: у него нет ни сил, ни связей, ни моры, чтобы пересечь границу Ли Юэ самостоятельно.       Ему нужно было стать сильнее и как можно скорее. Иначе Моракс узнает, что спустя тысячу лет так ничего и не изменилось…

***

      — Гео Архонт… какой он? — поинтересовалась Люмин.       После победы над Ужасом Бури путешественница стала настоящей звездой Мондштадта. Теперь она почётный рыцарь Ордо Фавониус. И вместо того чтобы наслаждаться своим положением в обществе, заработать целое состояние и зажить припеваючи… она собралась в Ли Юэ? На то должна быть серьёзная причина!       — Ты хочешь, чтобы Властелин Камня помог тебе найти брата? — задал встречный вопрос Венти. Люмин кивнула.       Без лишних слов Венти призвал небесную лиру. Это был не первый раз, когда Люмин слышала песню барда, но первый, когда она узнала в нём голос Бога.

***

      Первая встреча Бога Контрактов и Бога Свободы после войны Архонтов состоялась в зале славы. Семеро собрались вместе, чтобы вернуть Тейвату мирное небо над головой. Всем хотелось, чтобы простой народ снова спал спокойно.       Но Боги так долго боролись за возможность опустить мечи, что едва могли связать пару слов на собрании. Кроме Барбатоса… Он был тем, кто вдохнул надежду на новую жизнь в уставшие лица воинов. С помощью Небесной Лиры и божественного голоса бард поведал Архонтам о чудесном новом мире, в котором все народы были на равных, и никому больше не приходилось жертвовать близкими, чтобы защититься от тёмных сил. Анемо Архонт предсказал, что, если дать людям шанс, однажды им больше не понадобится помощь Семерых. Обладатели Глаза Бога научатся защищать себя сами и использовать дар Селестии для защиты Тейвата.       Ему удалось пробудить всех, включая Моракса. Тогда Анемо Архонт впервые увидел улыбку на лице Гео Архонта.

***

      На второй встрече было решено заняться контрактами о плодотворном сотрудничестве между Архонтами. Для того чтобы Тейват расцвёл с новой силой, требовалось наладить торговое сообщение. У каждого были свои запасы руды и особый климат, которого так не хватало другим. За создание обменной валюты и составление контрактов взялся Властелин Камня.       Его низкий, успокаивающий, монотонный голос оказался настолько приятным (в противовес агрессивному рычанию во время войны), что Анемо Архонт попросту заснул, сидя прямо у него под носом. Когда смущённые Архонты растолкали его, он и вовсе ушёл с собрания, подписав документ заранее, не читая. Барбатос доверял Мораксу безоговорочно.

***

      Третья встреча случилась на празднике морских фонарей. Из всех Архонтов откликнулся на приглашение только Барбатос. По правде говоря, дел в Мондштадте не поубавилось, чтобы вот так вот легко отправляться в путь, но разве можно вечно чахнуть над бумагами в мрачном тронном зале? Тем более, когда в щедром Ли Юэ алкоголь льётся рекой…       Гео Архонт лично сопровождал Анемо Архонта, поэтому наглость пришлось несколько поумерить и ограничиться пятью бокалами крепкого рисового вина вместо десяти. Но этого оказалось достаточно, чтобы Моракс после очередной неудачной шутки, больше похожей на разнузданный флирт, забрал горе-пьянчугу с пиршества на свежий воздух.       — У меня есть для тебя песня, хе-хе! — заявил бард на волне праздничного настроения и потянулся за лирой.       — Не стоит, — Моракс поймал руку своего захмелевшего спутника. — В таком состоянии ты можешь повредить инструмент.       — Эй-эй, я не настолько пьян! — рассмеялся Бог Свободы. — Ну же, неужели не хочешь послушать, на что вдохновил меня?       — Отчего же? Не откажусь, — попросил Моракс с учтивой улыбкой на лице.       Барбатос развернулся спиной к потоку ветра и, словно пропуская воздух через себя, начал песню:       «Кто споет о тебе ломким голосом, чуть дыша?       Будет тихим напев, будет лютня нехороша,       Будет имя звучать незнакомое, не твое.       Ты уйдешь насовсем, кто тогда о тебе споет?       Как отправишься в путь, унося на плечах рассвет,       За собой на дороге пыльной оставив след.       Кто споет о тебе, чье дыхание задрожит?       Кто позволит тебе продолжать в своей песне жизнь?       Кто тебя пронесет, словно знамя, сквозь кровь и ад,       Чтобы имя твоё остальные смогли узнать?       Да, я помню их все — песни давних времен и стран,       Песни есть, как вода, что колодезна и чиста,       Песни тихие есть, словно птицы ночной полет.       Ты любую бери, кто её о тебе споет       В час, когда будет пышно и пьяно сирень цвести.       Подобрать ли слова, что сумеют в себя вместить,       Как уронишь мечи на землю в чужом бою?       Ты услышишь меня? Не знаю.       Но я пою».

***

      Следующее собрание завершилось расторжением контракта с Крио Архонтом из-за грубого нарушения установленных правил. Моракс сохранял внешнее спокойствие, но внутри него бушевала песчаная буря. Это не ускользнуло от чуткого Анемо Архонта, и он предложил Гео Архонту снять напряжение удачно взятым с собой одуванчиковым вином. «В благодарность за угощение в Ли Юэ, только и всего!» Бард блефовал. Он недостаточно опьянел в прошлый раз, чтобы забыть о воздержании Властелина Камня от алкоголя. Вино было лишь предлогом.       Правда в том, что Барбатос не отказал себе в шалости и начал заигрывать с Мораксом. Ему стало интересно, как далеко он может зайти, прежде чем получит по лицу. Но внутри Бога Свободы теплилась надежда, что дотошному и занудному Богу Контрактов не чужды страстные порывы души. Вопрос лишь в том, насколько тело, в которое оказался заточен Анемо Архонт, придётся требовательному Гео Архонту по вкусу.

***

      Встречи после собраний стали традицией. Анемо Архонт заявлялся с вином, новой песней и хорошим настроением, которым он довольно быстро заражал более сдержанного Гео Архонта. По его лицу понять это было практически невозможно, но бард научился «читать» Властелина Камня по интонации в голосе и тому, как резко сокращалась дистанция между ними.       Барбатос нагло вмешивался в личное пространство Моракса. Пользуясь своим преимуществом в виде крыльев, он за мгновение оказывался на чужих коленях. Если бы кто-то из Семерых увидел их в таком положении, то точно сделал бы неверные выводы! Хотя, неверные ли?..       Однажды вместо одуванчикового вина Анемо Архонт, смеясь, предложил Гео Архонту попробовать себя.       — А что? — кокетливо склонил голову Барбатос и сладко улыбнулся. — Ведь на губах как раз остаётся привкус вина.       Моракс молча вгляделся в изумрудные глаза, а затем неожиданно воспользовался предложением.

***

      С тех пор Моракс и Барбатос сблизились. Свидания проходили за закрытыми дверями павильонов Ли Юэ и в укромных горных расщелинах, недоступных простым смертным. Отношения двух Богов — Верховного Адепта и элементальной частицы ветра — можно было назвать исключительными. Даже если бы кто-то из Семерых их случайно застал вместе, никто бы не поверил, что две настолько непохожих друг на друга личности могли бы сойтись. Барбатос полагал, что всё дело в бессмертии. Когда у тебя в запасе минимум пара-тройка столетий, разве любое разногласие не уляжется само собой?

***

      Однажды Гео Архонт заметил, что Анемо Архонт приезжает чаще, чем стоило бы управителю Мондштадта, но как любовник он не имел права жаловаться. Барбатос посчитал это вызовом и в отместку (да и ради шалости) не появлялся в Ли Юэ более трёх месяцев.       В тот раз Моракс впервые после войны почтил своим присутствием Город Свободы, Поэзии и Вина, чтобы… проверить торговые точки, конечно же. Ничего личного!       На самом деле он даже не оповестил Барбатоса о своём визите, чем застал последнего врасплох. Анемо Архонт отыскался в Соборе, где давал большой концерт, больше похожий на проповедь. Простые жители еле сдерживали слёзы блаженной радости, внимая каждому слову своего Бога. Под вечер бард, будто сменив образ, восседал в таверне: исполнял пошлые куплеты во хмелю и, кажется, одной своей улыбкой совращал пьяных восхищённых зевак обоих полов.       Моракс так и не решился прервать ни одно из грандиозных выступлений, но оставил у двери Барбатоса сундук с редчайшим рисовым вином.

***

      Через две сотни лет, когда Ли Юэ расцвёл в своём великолепии, а Золотая Палата стала неиссякаемым источником моры, Гео Архонт взял свой первый отпуск. Однако уехал он недалеко: ему захотелось целый месяц провести на природе в деревне Цин Цэ. Ему ничего не стоило сменить внешний облик и приехать в постоялый двор под видом ревизора. Анемо Архонт же не обладал такой искусной силой перевоплощения (да чего уж там, по силе он уступал Мораксу в разы), поэтому был вынужден большую часть дня блуждать лёгким дуновением ветерка за своим благоверным.       По вечерам нужда в маскировке отпадала, и оба отправлялись на горячие источники. Через неделю однообразных приключений Бог Свободы не выдержал:       — Ох, но какой же это отдых? Сегодня ты целый день пил чай со стариками и слушал об их сельских тяготах! Таскал доски и охотился на дичь! — надулся Барбатос, забираясь на Моракса верхом.       — Я давно мечтал об этом: о простой жизни вместе со смертными. Разве не здорово, когда слушаешь их лично, а не читаешь жалобы на бумагах в четырёх стенах? — Властелин Камня обвил руками талию барда и прижал его к себе.       — Признайся: ты просто без ума от своего народа, — игриво подмигнул ему Барбатос и усмехнулся. Моракс немного задержался с ответом, поправляя выбившуюся прядь волос возлюбленного за ухо.       — Не больше, чем от тебя, — мягко улыбнулся он и потянулся за поцелуем.

***

      — Было бы здорово, если бы мы могли так проводить время чаще, — признался Моракс. Отпуск кончился слишком быстро, раз его вдруг пробило на откровения. — Иногда я хочу увидеть тебя или пригласить куда-то, но не могу покинуть Ли Юэ, чтобы отправиться за тобой.       — Тогда ты можешь отправить мне письмо, — улыбнулся Барбатос. — Оно дойдёт до меня за одно лишь мгновение. Способ не совсем обычный: я его только что придумал специально для тебя. Ну как, заинтриговал?

***

      На собрании Семерых в честь Мирного Тысячелетия Анемо Архонт объявил о своей воле покинуть Мондштадт и отказаться от власти. Новость не поддержал никто, включая Гео Архонта, для которого услышанное оказалось полной неожиданностью. Но Барбатос и не ждал ничьего одобрения: он принял решение в одностороннем порядке.       — Мой народ готов к этому, — объяснил Бог Свободы, — Я им больше не нужен. Дальше они справятся без меня.       Властелин Камня не стал спорить. Когда остальные разошлись, он лишь спросил с тяжестью в голосе:       — Если они могут прожить без тебя, разве это повод их бросать?       Оставив провокационный вопрос без ответа, Анемо Архонт исчез из Мондштадта, отправившись в кругосветное путешествие по Тейвату.

***

      Первым, кому Барбатос приехал рассказать о своём великом путешествии, был Властелин Камня. День был выбран весьма неудачный: Гео Архонт целый год не брал отпуск, и у него, словно у смертного, раскалывалась голова от любого громкого звука. Барбатосу удалось уговорить Моракса покинуть Золотую палату до конца рабочего дня и отправиться за вкусной едой и рисовым вином.       В тот вечер строгий Бог Контрактов сделал исключение из правил и поднял тост в честь возвращения блудного барда. Через час Моракс заснул на коленях Барбатоса под ласковую колыбельную и мерные поглаживания по голове.

***

      Война Архонтов осталась позади, но битвы с демонами Ли Юэ на месте павших Богов никогда не прекращались. Тысячи лет их держали под контролем защитники Якша, пока на волю не вырвался один особо свирепый демон. В результате из пяти сильнейших в живых остался всего один — Алатус.       — Ты винишь себя в том, что случилось? — Анемо Архонт положил руку на плечо Гео Архонта, вырывая того из глубоких размышлений. Ответ прозвучал не сразу.       — Я не мог предугадать, что это случится. Но я должен разобраться с последствиями, — спокойно ответил он. — У меня будет к тебе одна просьба.       — Слушаю, — Барбатос лёгким пером приземлился на стол напротив Моракса.       — Алатус не может заснуть. А если и получается, то ему снятся кошмары. Я знаю, твой голос способен исцелить…       — Ни слова больше, — бард вспорхнул к окну, держа лиру в одной руке, и игриво подмигнул. — Твой адепт сегодня будет спать, как покойник!       — Постой, — мягко остановил Властелин Камня. — Только не зови его по имени. Это сразу воскрешает плохие воспоминания.       — М? — удивился Барбатос. — Как же мне его называть?       Гео Архонт всмотрелся вдаль, а затем кивнул в сторону Анемо Архонта:       — Сяо.

***

      Барбатос практически поселился в обители адептов, излечивая Сяо целебной колыбельной от проклятия демона. Сяо крепко привязался к Анемо Архонту, из-за чего Моракс проявлял некоторое беспокойство, но бард уверял, что это временный эффект. Завершить лечение удалось не до конца: до Ли Юэ дошли тревожные новости из Мондштадта. На севере вспыхнула революция из-за опустевшей казны.       Это стало для Барбатоса ударом, ведь Мондштадт процветал, когда он его покинул. Заручившись щедрой финансовой поддержкой Властелина Камня, Анемо Архонт поспешно отправился к своему народу.

***

      Визиты Барбатоса сократились втрое. Если он и навещал Моракса, то выглядел изможденным. Управление государством давалось ему с трудом. Он мог вдохновлять и помогать людям поверить в себя, но когда простой народ ополчился против самого себя из-за денег и власти, Бог Свободы совершенно растерялся. Ему казалось, что Мондштадт никогда не повторит печального прошлого, но он ошибался.       Всем этим Анемо Архонт делился с Гео Архонтом, но тот не знал, как проявить сочувствие. Ему с самого начала было неясно, как можно ждать от людей благоразумия. Властелин Камня полагал, что только воля Богов удерживает смертных от очередной войны.       Когда Архонты в своих столь высокопарных, но таких бессмысленных философских спорах доходили до открытых разногласий, Бог Контрактов всегда первым ставил в них точку. Бог Свободы, в свою очередь, элегантно уводил его спустить пар в опочивальне.

***

      Гражданская война в Мондштадте длилась уже больше года. Барбатос с трудом справлялся с урегулированием конфликтов только благодаря бесконечному потоку моры с Ли Юэ, но стоило ему покинуть свой народ хотя бы на неделю, как на площади вспыхивало очередное восстание. Анемо Архонт оказался прикован к Мондштадту. Гео Архонт поддерживал его финансово, а в остальное время держался в стороне, чтобы снять с обоих лишние подозрения в неоправданной помощи.       Однако среди Семерых всё равно поползли неприятные слухи. Электро Архонт не отказывал себе в удовольствии грубо высказаться в сторону отсутствующего на собраниях Анемо Архонта за его спиной. Мол, Барбатос отказался от власти лишь номинально, а в итоге сел на шею Властелина Камня, пользуясь его расположением. Гео Архонт никогда бы не опустился до участия в подобных пересудах, поэтому делал вид, что у стен нет ушей. Никто из Семерых всё равно не осмеливался сказать что-либо Богу Контрактов в лицо.

***

      Спустя пять долгих лет дела в Мондштадте наладились. Об этом сообщил Барбатос, сумевший вырваться из гущи событий в Ли Юэ. Наконец ему удалось найти человека, достойного звания магистра, в чьи руки он и передал управление делами региона. Волнения улеглись, а Бог Свободы смог выдохнуть спокойно в объятиях возлюбленного.       Несколько месяцев Анемо Архонт праздновал свой приезд в Ли Юэ, ни в чём себе не отказывая, пока это ему не наскучило.       — Чем займёшься теперь? — осторожно спросил Моракс.       — Наверное, отправлюсь в ещё одно кругосветное путешествие. Мир, должно быть, сильно изменился за то время, что я безвылазно провёл в Мондштадте, — мечтательно отозвался Барбатос. Повисла тяжёлая тишина. Анемо Архонт развернулся к Гео Архонту и уточнил:       — Что-то не так?       — Опять уезжаешь? — вздохнул тот.       — А ты ещё мной не насытился? — сладко улыбнулся бард, обвивая руками шею Властелина Камня. — Ты давно не брал отпуск. Поехали со мной?       Раньше Гео Архонт мгновенно таял от объятий и нежного голоса Анемо Архонта, но в этот раз ласки оказалось недостаточно. Барбатос отпрянул, чтобы внимательно вглядеться в родное лицо. Чем он его расстроил?       — Что для тебя всё это значит? — спросил Бог Контрактов. Бард мог бы прикинуться непонятливым идиотом, но возлюбленный слишком хорошо его знал.       — Почему ты вдруг задался этим вопросом? — вместо ответа поинтересовался Барбатос. — Что тебя на самом деле беспокоит?       — Я бы хотел заключить с тобой брачный контракт, — молвил Властелин Камня. Его слова прозвучали словно приговор, не подлежащий осуждению.       Анемо Архонт отвёл глаза и прикусил губу. День, которого он так сильно боялся, наконец настал. Судорожно соображая, как выйти из положения, Барбатос метался глазами по стенам, избегая зрительного контакта любой ценой. Казалось, он тянул с ответом целую вечность. На деле пролетело всего несколько мгновений, прежде чем он взял себя в руки.       — Контракт на отношения? — с ухмылкой уточнил Бог Свободы.       Но Властелин Камня не шутил. Барбатос свёл брови к переносице:       — Зачем?       — Чтобы всё было правильно и официально, — спокойно ответил Бог Контрактов.       — Почему сейчас? — бард сполз с кровати в сторону окна и утащил с собой простыню, прикрывая наготу. Он терпеть не мог все эти выяснения и глубокие разговоры о чувствах и теперь не знал, куда себя деть от неловкости. — Сотни лет тебя всё устраивало. В чём дело?       — Я захотел большего, — заявил Моракс.       Разговор не задался, и Барбатос поспешно выпорхнул из окна в одной простыне.

***

      Раз в пару месяцев Барбатос возвращался в Ли Юэ, чтобы попытаться восстановить прежнюю связь с Мораксом. Но как бы ни были сладки его речи и какой страстной ни была ночь накануне, утром Гео Архонт неизменно поднимал одну и ту же тему. Избежать разговора не удавалось.       Барбатос вспылил:       — Объясни мне, что такого для тебя в этом контракте?       — Это традиционный обычай, к которому приходит любая пара, которая решила остановить свой выбор друг на друге, — объяснял Гео Архонт. — И я чувствую, что готов. Да, серьёзные решения бессмертные принимают тысячелетиями, но мне не чуждо желание вступить в союз с любимым человеком.       — Послушай, Моракс, я понимаю, что для тебя традиции имеют огромное значение, но почему ты выбрал именно эту? Я могу посещать с тобой праздник морских фонарей каждый год, я могу прилетать по первому твоему зову, но есть вещи, которые…       Барбатос не закончил, а просто замолчал. Гео Архонт уточнил:       — Ты не хочешь кому-то принадлежать?       Бог Свободы прикусил губу и отвёл взгляд. Моракс продолжил:       — Тогда как я пойму, что я для тебя — особенный?       Словно громом поражённый, Барбатос в ужасе уставился на Властелина Камня, а затем повысил голос:       — И ты спрашиваешь это после всего, что между нами было?       — Не нужно кричать. Я задал простой вопрос, — Бог Контрактов остался непоколебим. Он продолжил:       — В чём разница между мной и всеми, с кем ты флиртуешь на городской площади? Между мной и Сяо, который засыпает теперь лишь под звуки лиры с воспоминаниями о тебе? Между мной и любым, в чьём доме ты остановишься во время очередного путешествия, чтобы рассказать о том, как прошёл твой день?       — Ты мне не доверяешь, — Барбатос опустил голову, вглядываясь в свои голые ноги на камне. — Ты никогда мне не доверял.       — Я этого не говорил. Я лишь хочу почувствовать себя защищённым. Хочу знать, что, даже если тебе перестанет быть со мной интересно или я не смогу больше помогать тебе своей силой, ты не оставишь меня, — Бог Контрактов сделал два шага в сторону Бога Свободы. — Я доверяю тебе, но хочу, чтобы ты не боялся взять на себя ответственность.       Лицо Барбатоса скривилось от боли.       — Если я подпишу бумагу, ты будешь чувствовать себя защищённым? Неужели контракт может быть ценнее нашей близости? — тихо произнёс он, а затем горько усмехнулся. — А если я нарушу контракт? Что тогда?       — Незачем заключать контракт, если ты в нём не уверен, — холодно отрезал Гео Архонт и сложил руки на груди.       — Единственный, кто из нас не уверен, это ты! Поэтому тебе этот контракт и нужен, — процедил сквозь зубы Барбатос. — Я должен был догадаться, когда ты не поддержал мой отказ от власти в Мондштадте. Ты никогда не принимал меня.       — Послушай…       — Довольно! — раздался громкий голос Бога Свободы. Чайник, стоявший на столе, разлетелся на осколки. — Ты ведь поэтому никогда не оспаривал слухи, которые поползли о нас среди Архонтов? Будто я сплю с тобой из-за денег! Думаешь, я ничего об этом не знаю?       — До их пересудов мне дела нет. Мне важно, что ты сам думаешь о нас, — Гео Архонт сжал кулаки, но его голос оставался спокойным.       — Я никогда не смогу никому принадлежать. Такова природа ветра. Мне нужна свобода! Мою любовь не купить ни морой, ни контрактом — я сам волен выбирать, с кем мне быть, — отрезал Барбатос.       В просторной опочивальне пронзительно завыл ветер.       — Я тебя понял, — тихо ответил Моракс. Покои, в которых обычно было место лишь смеху, лёгким напевам и сладким стонам, наполнились давящей тишиной. Барбатос не смог сдержать слёзы и тихо прошептал:       — Мне жаль. Я не могу дать тебе того, что ты хочешь.       Гео Архонт молчал.       — Прощай, — сказал Барбатос напоследок, упорхнув через окно.