Убить за 60 секунд

Замочная скважина плавно поворачивается, тем самым открывая дверь в просторную светлую квартиру. Девушка кладет ключи и небольшую сумочку на белую тумбочку с изящными узорами. Красные кожаные туфли на высоком каблуке она меняет на мягкие и более удобные серые тапочки, придавая приятное ощущение больным стопам Дженни. После 16 часов перелета c одного конца света на другой на каблуках, с перерывом в жалкие два часа, девушка, еле перебирая ногами, направляется в сторону гостиной, попутно снимает с себя шарфик и лёгкий плащ черного цвета. Она оставляет их где-то по середине прихожей. Когда она достигает нужной комнаты, то ничего не замечая, падает без сил на мягкий диван и тихо себе под нос ругается на такую сложную профессию - стюардессу. На некоторое время она замолкает и проваливается в сон, но через полминуты вскакивает, чуть ли не падая на пол и кидает в сидящего парня напротив, первый попавшийся предмет - телефон, а хотелось бы сковородку. Она попала ему в грудь, а тот даже бровью не повел, хотя девушка вложила все усилия чтобы сделать ему больно. — Какого хрена?! — Дженни стояла с ошарашенными глазами, в которых минуту назад была ужасная сонливость и усталость. Признаться, её внешний вид ещё говорил о измученности. — И тебе привет — Нахал, что каким-то образом оказался в чужой квартире, по-хозяйски сидел на белоснежном кожаном кресле и с усмешкой смотрел на бедную Ким. В его голове было множество вопросов к ней, но он всячески старался, чтобы не кинуться на Дженни с расспросом прямо сейчас. — Я спрашиваю, какого хрена ты делаешь с моей квартире? Почему ты не в Корее?— от усталости не осталось и следа, она включила грозную мадам, что готова была сейчас же наброситься на нарушителя её покоя и разбить ему лицо первым, что под рукой окажется. Первый раз был пробным, пусть и неудачным. На этот раз она приглянулась к пульту на журнальном столике и не собиралась кидать куда попало, главной целью было лицо, чтобы не видеть его больше никогда. — Ты всегда так старых друзей встречаешь? – он не понимал, что именно, но в Дженни что-то изменилось. Нет, гнев был всё тот же, но в глазах было что-то похожее на отчаяние? Разочарование? Неужели она и вправду не хотела видеть своих близких людей? — Черт бы тебя побрал, Чон Чонгук, собирай свои пожитки, которые развалил на моём кресле и проваливай откуда прилетел, геморрой хренов. – она была очень обозлена на парня, что так неожиданно пробрался в её квартиру. Пять лет, пять лет она жила с мыслью, что вот-вот её найдут и отберут, что она так долго налаживала. Страх потерять самое дорогое в своей жизни не покидает девушку и по сей день. — Да успокойся ты — он явно не был настроен отрицательно, в отличии от разъяренной девушки. Грудь начала разъедать горечь обиды, но она чем-то смягчалась, наверное, при взгляде на Ким. — Нет, мать твою, я не успокоюсь пока ты не свалишь отсюда к чертовой матери, а то я тебя сама отправлю в монастырь женский. – ей нужно было как можно скорее выпроводить прошлое из своего дома, пока она не проявила слабость и не разревелась прямо перед ним. Она рада его видеть, но не могла позволить себе это. Лишняя надежда ни к чему сегодня, не для кого. — Так, понятно, я подожду пока ты выплеснешь весь свой гнев. — Чон по-прежнему сидел, раздвинув ноги и скрестив руки на груди. — Я уверена, что ты здесь не один, да? — Дженни начала ходить по квартире всё ещё крича проклятия в сторону "старого друга". — Ну же, где твой паренёк любовничек. Выходи из моей кухни! Я тебе нож в зад засуну, если не покажешь свое личико, а твоему дружку Чону кастрацию устрою. Не бойся, больно не будет, просто по башке сковородой шарахнет. — Х-хён, она меня сейчас убьёт, да? Мне выходить? — послышался дрожащий голос из кухни. По голосу Кии можно догадаться, что воплотить угрозы в реальность ей не составит труда — Тэ, милый, не переживай, она всегда такая бойкая сначала. Выходи, я тебя в обиду не дам. — с теплом в голосе и улыбкой на губах ответил Чон. Он удивился, что девушка помнила о Ким Тэхёне – парне, что изменил Чонгука с ног до головы. Он буквально, перевернул его внутренний мир и ни разу не извинился за вторжение в чужое сердце и мысли. — Вздох, хорошо ребята, где третий? — уже более спокойно спросила Джен. Трогать младшего, она, конечно же не хотела. Просто понимала, что просто так дать знак о своём существовании не он не сможет. — Он ещё не пришел — сказал Чон. Оба парня сейчас даже и представить себе не могли, что будет, как только Дженни узнает, кем является этот третий гость. Однако мысленно готовились к третьей Мировой. — А то есть мне ещё гостей ждать, ты что всех сюда притащить решил, да!!? — девушка уж было замахнулась на виновника всей этой кучи малы вазой, плевать на её стоимость, как её намерения прерывает звонок в дверь. — Отлично, ну хотя бы позвонил. Ставим ставки, кто этот джентльмен, и кому я сейчас всё-таки разобью голову. Она в мгновение оказывается у входной двери и отворяет её с глазами полными гнева, но увидев блондина с её лица пропадает какая либо эмоция, ваза, что она прихватила с собой для расправы, всё таки падает и разбивается, а парень смотрит на шокированную и одним взглядом говорит "Привет, давно не виделись" или "как у тебя сейчас дела" или "прости, что не смог найти тебя раньше", последнее Дженни больше всего делало больно. Её лицо напоминало каменную статую, застывшую много веков назад. Вместо лица всё выдавали глаза, чуть покрасневшие на мокром месте глаза. — Ну как? Живой? — встал в проёме между гостиной и прихожей Чонгук и обращался к Мин Юнги, что все ещё с небольшим отчаянием смотрел на девушку. — Ты о чём? — всё-таки разрывает зрительный контакт Юнги. Он меньше всего хотел это сделать, но что-то ему подсказывает, что у них ещё найдется время для слёз. — Эта сумасшедшая нас прогоняет и уже минут пятнадцать пополняет наш словарь оскорблений без единого мата. — Почти без единого — вмешался в разговор третий парень. — Черт бы вас подрал, остолопы ободранные, проваливайте на хрен, мне и без прекрасно жилось все эти пять лет. — Дженни обратно меняет лицо в разгневанную дамочку, но с более угрожающим видом. Сейчас она точно готова сделать с ними всё что сказала, и даже больше. Она пихает троих парней в подъезд и параллельно бьёт каким-то сапогом с острым каблуком. Те пытаются ей что-то сказать, но девушка даже слушать их не собиралась и перекрикивала их словами "плевать я хотела на вас, проваливайте в свою Корею, индюки напыщенные". Сейчас её главной заботой был ком, подступивший к горлу. Она готова была разреветься прямо сейчас, прямо на глазах у этих троих. И потом ей бы пришлось как-то объяснять внезапно накатившей истерике. Сейчас она не готова была их встречать с той же нежной и приветливой улыбкой, наполненной любовью и огромной благодарностью за поддержку в трудные времена. Сейчас она не готова к новым срывам нервной системы. Парни простояли около пятнадцати минут и всё это время пытались как-то достучаться до Ким. Та же приводила себя в порядок и сдерживала себя, чтобы не выбежать к ним в подъезд, крепко обнять каждого и на коленях просить прощения за исчезновение и такое приветствие. — Что ты ей сказал, что она так отреагировала? - не выдержал Мин. — Черт, - сказал на выдохе брюнет – да, я сам понятия не имею что на неё нашло, мы ждали её полтора суток у дома, но не было ни единой души. Мы с Тэ думали, что она у ухажёра какого-нибудь, — последнее Чон произносит с опаской посматривая на Мина,— но когда она все-таки пришла, то на ней лица не было, она даже меня не сразу заметила. Сразу отключилась на первой горизонтальной поверхности, но правда ненадолго, как только поняла, что не одна сразу вскочила. Ты вообще видел её? Вся бледная, худая. А ведь на счету денег немало. — сказал Чон, но тут же получил подзатыльник. — Ты дурак, Гук? Она работает стюардессой и не спит хрен знает сколько. Там есть определенные требования к девушкам. У меня знакомая пыталась пойти в эту профессию, но в итоге начала посещать с психотерапевта. — Тэхен знал о чем говорил, эта знакомая была его сестрой хоть и не родной, но он видел, как она загибалась в постоянных перелётах. – Правда, думаю, дело не только в этом. Её взгляд был…Отчаянный? – продолжал делиться своими замечаниями – А когда она Юнги увидела, так вообще, по-моему, прощения просить была готова. — Что ж, думаю нам придется задержаться в Зеландии. — подытожил Юнги. – От нас что-то пытаются скрыть, при чем что-то очень важное. *********** Прошло полтора часа, а парни так и стояли возле двери в квартиру. Периодически они стучали или звонили в дверь, но стюардесса так же наотрез отказывала им и даже одного слова не давала произнести. Она всё говорила, чтобы парни поскорее ушли и не возвращались. Двери лифта открываются из кабинки выходит маленькая девочка в школьной форме начальной школы. В припрыжку направляясь к квартире, она напевала какую-то детскую песенку на корейском. Наконец она остановилась и обернулась к троим парням, что стояли на лестничной площадке. — Молодые люди, вам помочь? — спросила на чистом английском малышка. Это было странно она только что напевала очень старую песню на корейском и тут же говорит на английском. — Н-нет — ответил Юнги обескураженно на английском. Что это за девочка и почему она стоит у двери в квартиру Дженни? — Спасибо. А ты, что здесь живёшь? — он указал пальцем на дверь с номером 405. Он решил проверить говорит ли девочка на корейском или же просто это было совпадение — Ну почти, – без долгой паузы девочка начала рассказывать на корейском – моя мама здесь живёт, она много работает, и я пока живу у бабули. Приехала навестить мамочку, — сказала девочка — только если вы будете меня обижать я закричу, и моя мама устроит вам взбучку. Она у меня боевая и очень сильная — с предупреждением оповестила школьница. Это вызвало грустный смешок у пепельноволосого и брюнета. Их вдруг охватили теплые воспоминания о беззаботном прошлом. О молодости и беспардонности пятилетней давности. Их охватило с головой и позволило дышать полными лёгкими, чтобы идти дальше и не сдаваться. Это было что-то вроде второго дыхания после очень долгой пробежки. Юнги усмехнулся, на мгновение, но тут же задался вопросом. Мама? Что? — Малышка, не переживай мы тебя не обидим, мы просто старые знакомые твоей мамы. А сколько тебе лет? — Почти восемь, у меня день рождения через три дня. А вы из маминого прошлого, да? Она мне рассказывала, что раньше была не очень хорошей, но изменилась ради меня розочки. — Ну, да. Мы из маминого прошлого. – было немного обидно, что Дженни считала всё что было между Юнги и ней в прошлом, но она имела ввиду не только свою молодую влюблённость, она имела в виду и тех, кто всегда её поддерживал в трудные времена. От этого было ещё больнее. — Тогда она меня поругает, если узнает, что я тут с вами болтаю, пока! — она помахала маленькой ручкой и открыла дверь квартиры. — Юнги, это то, о чем я думаю? — спросил Чонгук, заметив, как его хён погрузился в себя. Он и сам не мог поверить, что все эти загадки и скрытность доведут Дженни до того, что она будет прятать ребёнка от собственного отца. Но раз она пошла на этот шаг, то причина должна быть огромная. — Кажется да — обречённо ответил Юнги. — у меня есть дочь. ********** — Солнышко? Ты уже дома? — послышался из кухни голос матери. Девушка искала, что можно дать пока малышке перекусить, ведь по всей видимости эти трое здесь не первый день. Почти все запасы они съели и не удосужились вернуть всё на место. Может у них не было денег? Чёрт, а она выкинула их в такую ветренную погоду на улицу. Теперь в тройне стыдно, а может и больше. — Да, мамочка, я дома, я же не помешала тебе отдыхать? — девочка уже сняла верхнюю одежду и обувь. Она побежала в ванную комнату мыть руки. — Нет, что ты, Рози, я уже давно прилетела и успела отдохнуть — ложь, Дженни сейчас очень хотелось уснуть больше всего на свете, но та держалась из последних сил, ведь не расстраивать же дочь своим состоянием. — Рози, цветочек, покушай пока хлопьев, я сбегаю в магазин, а то ко мне заходили старые знакомые и всё слопали. — Дженни сказала это с небольшой насмешкой, но ей не очень хотелось смеяться. Она думала об отце дочери. Зачем он вообще приехал. Все восемь лет она скрывала свою беременность и саму девочку. После родов она думала куда уехать с дочерью и только когда малышке исполнилось два годика, Дженни решила, что тянуть время достаточно и улетела к себе домой, оставив напоследок воспоминание о себе правительству. Новая Зеландия — страна, в которой Дженни оказалась, будучи совсем маленькой, Ким была даже на 5-6 лет младше Рози. В любом случае здесь жила её мама и бабушка Розанны поэтому это был самый оптимальный вариант. Дабы никто ничего не расспрашивал, Дженни сказала, что её мать умерла, ведь у многих возникла бы не одна сотня вопросов о нахождении девушки в Корее. Надев на себя те самые туфли, в которых пришла и тот самый плащ, Дженни взяла сумочку и ключи. — Цветочек, тебе взять чего-нибудь вкусненького? — напоследок спросила мама. — Да мама, возьми те зефирки, которые мы покупали в круглосуточном магазинчике. – крикнула девочка, прямиком из своей комнаты. — Хорошо, милая, я скоро — Дженни за несколько секунд выходит из квартиры и закрывает дверь. Она прекрасно знала, что трое парней всё ещё на лестничной площадке и разговаривали с Рози. Ким предстоит взять себя в руки и не рассказать всё что испытывала без них. — Как долго ты планировала скрывать это? — из-за угла появился Юнги, а за ним ещё двое. — Ты о чём? — с непониманием спросила Дженни. Она старалась обойти парней, но те выставили преграду. Их тоже задело, что Дженни никому не сказала о таком лучике солнца. Рози была очень похожа на свою маму и догадаться что это за малышка было уже несложно. К тому же они слышали разговор за дверью. — Дженни, я не понимаю, что с тобой. Восемь лет назад ты исчезла, а потом снова появилась как ни в чём не бывало, но перестала общаться со мной. – уже тверже и со злостью говорил Мин. Ему явно не нравилось, что девушка, которую он любил и любит до сих пор, скрывала восемь лет их дочь. – Потом спустя ещё три года, ты проворачиваешь самую крупную аферу в стране, устраиваешь переполох в политике и снова смываешься, но уже домой и окончательно. Так на этот раз Я тебя спрашиваю, какого хрена происходит, Ким Руби Джейн? В его глазах бушевало большое яркое пламя негодования. сердце облилось кровью от собственных осколков и невыносимо болело. Обида это или злость? Может всё вместе? Мин не знает, он смотрит на девушку напротив и понимает, что её вид одновременно и лечит раны, и сыпет на них соль, обжигая медленно и мучительно. Пять лет. Он искал её пять лет, пытался найти хотя бы малейшую подсказку на её поиски. Надеялся, что та ещё придет и снова будет незаметно стаскивать маленькие вещи у него с рук. Лучезарная улыбка девушки из воспоминаний – это было единственным спасением Мина от его собственных угнетений. Он мучил себя, срывался на своих друзей и всё равно потом возвращался на поиски Ким. Как она только смогла так долго прятаться от него? Неужели всё, что между ними было всего лишь игра? Мин совсем запутался в попытках разгадать действия Ким. Улетела в другую страну с маленьким ребенком и всё это время работала не покладая рук. Неужели ту милую Дженни Мин больше не увидит? Сейчас перед собой он видит серьёзную девушку с грудой семейных обязанностей. Наверняка она уже себе и жениха нашла. - Слушай, Мин. – откликнулась наконец стюардесса. – Да, это твоя дочь, - не выдержала она, ведь, если и дальше опровергать Мина, как отца, Рози обидится, а дочь девушка не хочет терять – если ты захочешь с ней видеться, то думаю она против не будет, надеюсь ты покончил с тем дерьмом. – на её лице всё так же не проявлялось ни единой эмоции, она говорила сдержанно и точно, будто обговаривала эту речь перед зеркалом несколько лет, возможно, это так и есть. – Она знает о моём прошлом, о своём отце. Она уже не маленькая и сама выберет, как ей поступить, я, не буду ей противостоять. В любом случае, каким бы не были её выбор, я её поддержу . – самой же от своих слов ей стало тошно, конечно, она хочет, чтобы Рози выбрала сама, но как же черство становится на душе, от мысли, что дочери придется выбирать – Ты наверно думаешь, что я нашла себе ухажёра? – вскинула свою подкрашенную бровь – Ты прав, у меня есть жених и через месяц у нас свадьба. А уже через два, меня уже не будет в стране. – девушка уж было собралась уходит сквозь преграду, что ей выстроили двое парней, но остановилась и посмотрела в глаза своего бывшего возлюбленного. Атмосфера на лестничной площадке была наколенной и никого не волновало, что прямо сейчас, кто-то из соседей может смотреть в глазок и быть свидетелем происходящего. Тишина, которую Дженни выдерживает около минуты, пока всматривается в глаза Юнги, кажется слишком громкой для всех присутствующих. Но где-то всё-таки слышится треск разбитого сердца и последней надежды после следующей фразы. - Меня ты тоже больше не получишь. – подытоживает девушка и проходит напролом, разрушая ослабевшую границу из парней. Постепенно до присутствующих начало доходить всё услышанное, правда, немного раньше Юнги. Дальше послышался стук красных туфель и чем тише он был, тем больше до Мина доходило, что та имела ввиду под своим ответом ему. Это конечная. Он лишился всего из-за своей ошибки несколько лет назад. Возможно, если бы тогда он не захлопнул ту чертову дверь и не оставил разбитую девушку, сейчас, он бы не испытывал это вязкое чувство вины перед своей дочерью и своей неизменяемо нынешней возлюбленной. Он любил Дженни восемь лет назад, любил вчера и любит сегодня. Завтра он также будет любить её, единственное отличие в этом факторе — это то, что кажется с каждым днём он, кажется, влюбляется ещё сильнее. «– Ты поддержишь любую правду обо мне? Даже если окажется, что у меня пятьдесят детей, я серийная убийца, дочь президента или какой-нибудь шпион пентагона? – посмотрела Дженни в глаза парня напротив. Слова были поистине забавными и, наверное, если бы это услышали ребята сейчас они бы валялись на полу от смеха, но Дженни не шутила. Её глаза блестели от поступающих слёз. Она выглядела совсем поникшей, красные и опухшие глаза, потрепанный вид. Её что-то беспокоит, но она скрывает. – Абсолютно любую твою реальность я приму. Любую – с нежностью во взгляде Мин обхватил ладонями её лицо – Кроме той, в которой не будет тебя.» - Что же ты скрываешь Ким Дженни? – огорченно одними губами произнёс Юнги.