не двойной и точно не чёрный

Они начинают вместе ходить домой совершенно случайно. Ядовитый Чуя, которому палец в рот не клади и какой-то пришибленный, немного шуганный Дазай. Дуэт сошедший с небес? Вылезший из ада? Они пока не определились. Но набравшийся смелости Дазай оказался очень интересным собеседником, под слоями бинтов которого пряталась тысяча и одна история. Чуя с упоением выслушал их все, искренне смеялся и, кажется, первый раз нашёл себе друга, с которым оборону держать не стоит. Дазай часто таскает с собой свою записную книжку-дневник-планер-чёрт знает что ещё, говорит, мол подарил старый знакомый, а дальше молчит, стараясь тему перевести. Иногда Осаму читает оттуда стихотворения, и Чуя честно не знает, написал он их сам или слизал из какой-то заумной книжки, но внимать строчку за строчкой стало его новым хобби. Чуя ничего необычного с собой не носит. Он трус. Трус, боящийся чужого осуждения. Мурашки расползаются по веснушчатым плечам так же быстро, как слухи о нём и Осаму по школе. Нужно сбежать, найти выход, сделать так, чтоб не стать снова изгоем, не вернуться в свой тёмный угол. Эта чёртова книжка Дазая попадается на глаза. Если все думают, что они «педики», пусть посмотрят на то, как Чуя сейчас унизит его, выдаст самые страшные тайны, тогда не останется даже мысли о том что их с этим «бинтованным уродцем» что-то связывает. Он хватается за переплёт, заскакивает на парту и читает первое попавшееся стихотворение о любви, потом пару постыдных заметок, которые он находит среди тревожных каракулей, украшающих поля, и кучи суицидальных мыслей, заставляющих мороз пробегать по коже. А потом он открывает новый разворот. Осаму не мог и вымолвить слова с самого начала «представления». Теперь же он не может не закричать: — Закрой! Закрой, блять, эту страницу! -Злые слёзы скапливаются в уголках, когда он подлатает к Чуе, выхватывая дневник.– Как ты вообще посмел? Кто ты после этого? Дазай так же быстро вылетает из класса, оставляя всех в напряжённой тишине. Накахаре тошно. Он облажался. Всё испортил. Идиот. Он больше не видит Осаму. Никогда. Но он не забудет две страницы, где чёрным хаотично выведены строки о том, как же ненавидит себя Дазай, как он хочет, чтобы всё закончилось, чтобы он просто умер. А в середине красуется аккуратная надпись, выведенная красным. «рядом с Чуей хочется жить.»