Предначертанная судьбой случайность

Маркус

      Никогда не понимал людей, которые жалуются на жизнь. У них может быть замечательная работа, отменное здоровье, а также полноценная семья. Это счастливые люди, у которых есть все. Буквально все.       Я не говорю уже про деньги и какие-то статусы, но они все равно жалуются на свою «несовершенную» или «отвратительную» жизнь.       Сейчас рассказ пойдёт про мою. Нет, я не буду ныть или просить жалости. Ненавижу жалость, особенно притворную. Я просто расскажу свою историю.       Меня зовут Маркус Грейс, или же просто Марк. Сам я из Детройта и для меня этот город всегда ассоциировался только с тоской и грустью.       Возможно, такая «серость» сопровождала исключительно меня, а для других это было солнечное и прекрасное место... Ведь у каждого свои взгляды, но речь сейчас идёт не об этом.       Как и любому из мальчишек, мне всегда хотелось гулять, играть с друзьями, веселиться и наслаждаться детством. Но, к сожалению, мое детство было не таким.       Моя мать очень сильно заболела, когда мне было ещё три или четыре года. Отец ухаживал за ней как мог, но денег не хватало катастрофически. Лекарств требовалось немалое количество и все они были не из дешевых.       Но был же ещё я, ребёнок, которого нужно было кормить. Он работал на двух, а бывало и на трёх работах, лишь бы купить матери лекарство, а мне к вечеру еды.       Так мы жили до тех пор, пока папа не умер, когда мне было семь лет.       Я помню, что на похороны пришло много людей. Почти всех присутствующих я видел впервые в жизни. Каждый из них выражал своё соболезнование, но всё, что я видел на их лицах — это маски. Уже тогда я понимал, насколько они пропитаны ложью.       Им было плевать на моего отца и на меня, но ради приличия все говорили одно и тоже, словно заевшая пластинка «мы сожалеем, нам так жаль, это такая утрата». Лицемеры.       Буквально на следующий день, я отправился искать работу, ведь вся ответственность за мать легла на мои детские плечи. Она твердила, что мне нужны друзья и занятия как у всех детей, а я просто хотел, чтобы мама оставалась со мной как можно дольше.       Но не так просто семилетнему ребёнку найти работу. Сначала я помогал соседям: выносил мусор, косил газон, смотрел за собакой или ещё чего. Хватался буквально за любую подработку, так как очень нужны были деньги.       Как только мне исполнилось десять, меня приняли на работу разносчика газет. Платили мало, но хоть что-то. Мама очень расстраивалась от того, что я трачу детство на неё, она считала себя обузой для меня, но каждый день я убеждал ее в обратном.       Со временем я начал тренироваться, так, для себя. Рано утром бегал, а вечером подтягивался на ветке дерева за домом. Такими и были мои «беззаботные» детские годы. Не особо ярко и красочно, точнее вообще никаких красок, кроме оттенков серого и чёрного.       Но иногда жизнь может преподнести тебе неожиданные сюрпризы. Для меня это была очень странная, но невероятно приятная встреча.       Рано утром, я возвращался с пробежки. Мне не особо удалось побегать из-за отвратительной погоды. Была середина осени. Довольно прохладно, а после ночного дождя все было в лужах и слякоти.       Не лучшая погода для бега, но меня таким было не остановить. Ну или я так думал...       Почти добравшись до знакомой улицы, от которой оставалось бы пару кварталов до моего дома, в меня вдруг что-то врезалось из-за угла. Я посмотрел на это «что-то», и увидел девчонку, лет восьми или девяти.       Она была невысокого роста, естественно ниже меня. На ней были обычные поношенные чёрные ботинки, темные штаны, испачканные в грязи из-за сегодняшней погоды и какой-то непонятный кардиган, под которым был старый растянутый свитер. Она все больше походила на маленькую бездомную попрошайку.       — Эй! Ты слепая что ли?! – я уже начинал злиться, так как она вцепилась в мою кофту и что-то мямлила себе под нос.       В этот момент девочка подняла голову и встретилась с моим взглядом. Как оказалось, у неё было очень милое личико. Широко распахнутые карие глаза, похожи на мои, но немного светлее, бледная кожа, которая только подчеркивала ее красоту, если бы не огромный фиолетово-синий синяк в области правой щеки и разбитая губа. Она выглядела очень напуганной, и у неё было сбито дыхание.       — Ты че, ещё и глухая? Отвечать собираешься? – взгляд у неё был пронзительным и изучающим, такое чувство, будто она зрительно срисовывала мое лицо.       — П…пожалуйста, помоги мне! Они…они… – она говорила очень быстро и непонятно. Дыхание сбилось, и было трудно разобрать ее слова.       — О чем это т… – не успел я договорить, как из-за угла выскочило трое парней. Было сразу видно, что девчонка убегала от них.       — Вот она! Ну все мразь, тебе конец! – один из них достал нож из кармана и стал приближаться. Мне это совсем не понравилось, но отдавать им ее не хотелось.       — Встань за мной. – сказал я как можно тише. Она же быстро спряталась за мою спину, а я как «герой» постарался закрыть ее собой.       Парня напротив это не особо обрадовало, а только больше разозлило. Он начал наступать, благо я успел увернуться от его удара. Пока тот осознавал, как он мог промахнуться, я очень успешно выхватил нож из его руки и быстро пырнул его в ногу и живот, чтобы точно не смог догнать.       — Бежим! – нужно было быстрее уносить ноги, пока оставшиеся двое нас не словили. Схватив ошарашенную малявку за руку, я со всех сил побежал куда глаза глядели.       Через пару минут, мужики устали за нами бежать и, видимо, решили вернуться, чтобы помочь другу. Мы смогли сбавить скорость и восстановить дыхание.       — Что ты вообще делала в той подворотне? Тебя не учили, что нельзя ходить по таким местам?! Особенно одной! – я просто не мог понять, что она, черт возьми, там делала! Было ясно, что девчонка точно не попрошайка, но как ее занесло туда в долбанных шесть утра, — Умереть зах… – но ее тихий голос не дал мне закончить мою речь.       — Я сбежала из дома. Уж лучше остаться на улице, чем снова вернуться туда – вот это поворот. Ну тогда все понятно. Неужели…       — Твоя губа. – вспомнил я. Видимо ей не хило досталось. Но кто смог поднять руку на маленькую девочку? В чем она провинилась?       — Что? – она очень удивилась и наконец, посмотрела на меня. У неё в глазах было море грусти и удивления. Мне так захотелось забрать ее с собой. Защищать ее. Чтобы больше никто не посмел сделать ей больно.       — Это ведь не те парни сделали. Твоя губа уже была разбита, ведь так? Ты поэтому сбежала… – решил озвучить свои догадки. И попал в яблочко. Она грустно улыбнулась, но через мгновение вновь стала серьезной.       — Это не важно. Я не вернусь туда. – сказала она уже более уверенным и стойким голосом, хотя было видно, она подавлена.       — Идём, нужно обработать. – я понял, что ей моя жалость нужна в последнюю очередь, а вот раны обработать все же стоило. Тем более мы были возле здания круглосуточной аптеки.       — Стой тут, я быстро. – оказавшись внутри, я сразу направился в сторону антисептиков. Взяв ещё пару бинтов и ваты, убедившись, что проход свободен, я быстро прошмыгнул к выходу. Заметив на крыльце свою «подружку» и схватив ее за руку, мы вновь принялись убегать.       — Ты что, украл их?! – начала возмущаться девчушка, когда мы уже прилично отбежали от здания. Я крал не часто, только в экстренных случаях, и это был один из них.       — Какая разница? Тебе нужно обработать раны. – это все, чем я смог оправдать себя. Мне хотелось помочь ей, вот и все.       Район, в котором мы находились, мне был мало знаком, а где-то спрятаться нужно было. Выбор пал на какую-то старую и заброшенную школу. Ее закрыли давным-давно и туда явно не горели желанием лишний раз залезать.       Как только мы зашли вовнутрь, девочка уселась на какой-то старый и обломанный кусок повалившейся колонны, которая когда-то величественно держала стены этого учебного заведения.       Я подошёл ближе, развернул «аптечку» и стал обрабатывать ее ушибы и ссадины. Мы сидели молча. Каждый думал о своём и не хотел прерывать тихую идиллию, но я все же решил прекратить эту игру молчанку.       — И куда ты теперь пойдёшь? – этот вопрос меня волновал с того момента, как мы оторвались от тех мужиков.       — Не знаю. Но ведь это тебя уже не касается, верно? – я понял, что она не хочет об этом говорить. Слишком сложный вопрос, на который нет ответа. Закончив с обработкой, я встал и начал собирать лекарства с бинтами обратно в пакет.       — Да, ты права. Ну что же, удачи, маленькая беглянка. – не знаю почему так назвал ее, само вырвалось.       Мне совершенно не хотелось уходить. Хотелось и дальше помогать ей, но она должна справиться сама, раз выбрала такую дорогу. Я уже собирался уходить, как вдруг девчушка окликнула меня.       — Подожди! Как тебя зовут?       — Марк. – последнее, чем я смог ей помочь. Как только я вышел за пределы нашего «убежища», услышал ее тихий голос:       — Спасибо за все, Марк.       Мы ещё встретимся. Обязательно.