а я не знал, что тебе так идёт зелёный

au, где каждый человек видит мир в чёрно-белых оттенках, пока не увидит своего соулмейта. *** Антону и Арсению хорошо вместе. они не соулмейты. и им очень больно это осознавать. очень больно осознавать, что где-то там ходят их родственные души и ждут встречи. что где-то там люди, которые якобы идеально подходят им. но они любят друг друга. реально любят. за все время их отношений они ссорились раза два от силы, да и те ссоры не были серьёзными. – Арс, ты добавил две ложки сахара вместо трёх! – Шаст тянется рукой к сахарнице, добавляет ещё одну ложку сахара в чай и перемешивает. старательно, чтобы каждый сладкий кристаллик растворился. – это так чувствуется? ну ошибся, прости, – Арс улыбнулся, смотря на любимого человека. Арсу было интересно, какого у Антона цвета волосы. он знал только то, что они светлые. Арсу было интересно, какого цвета на нем сейчас пижама. он научился жить в этих чёрно-белых тонах. Антон спасал его, хотя иногда Арс слышал, как самый родной человек по ночам в ванной всхлипывает. ему больно. им двоим больно от того, что в мире вообще есть эти грёбанные соулмейты. что им нельзя быть вместе. разбивать других людей тоже не хочется. они даже не виделись ни разу в жизни. Антону интересно, какие у Арса глаза. он любил светло-серую радужку глаз Арсения. он любил пухлые губы, на несколько оттенков темней глаз. он любил Арсения. всего и полностью. с его глупыми загонами, страхами и наитупейшими шутками. зачем эти соулмейты вообще есть? без них было бы лучше. – я люблю тебя, Тош, – Арсений улыбается, целует парня в нос и ложится на бок, сжимая в замок две мужские руки. так крепко, будто Антон в любое время уйти может. испариться. оставить. хотя Арсений уверен, что его Тоша так не поступит. на весе миллионы-миллиарды процентов. – и я тебя, Арс, – в комнате темно, но Попов уверен, что его возлюбленный улыбается сейчас. он знает, когда Антон улыбается. он все его эмоции знает наперёд. будто они соулмейты. несколько раз парни даже думали, что это просто система дала сбой и на самом деле они созданы друг для друга, но что-то пошло не так. они очень много обсуждали, что будет, если они найдут этих чёртовых соулмейтов. если им придётся расстаться. разъехаться. забыть друг о друге, потому что даже друзьями остаться при таком раскладе не получится. Антон искренне верил в то, что не найдёт соулмейта и всю свою жизнь посвятит Арсению. и он уверен, что если их родственные души всё таки потеряются, то так и будет. Антон слепо верил в то, что они никогда не расстанутся, что они всегда вместе будут. так по-детски наивно верил. а Арсений знал. знал, что если ни один из них не найдёт эту душу, то так и будет. точно знал. но к сожалению вероятность найти в своей жизни соулмейта составляет твёрдые восемьдесят процентов. а жаль на самом деле. вероятность найти своего соулмейта равна нулю только если он умер уже, или не родился ещё. хотя бывали случаи, когда достаточно взрослые люди смотрели в коляски на младенцев и обретали цвета. нечасто, но бывали. Антон боялся смотреть на людей. боялся найти среди них того самого человека. боялся обрести цвета. к сожалению он даже надеялся, что лишился соулмейта. как и Арсений. им все ещё было хорошо вдвоём и расставаться ну вот совсем не хотелось. так они жили уже добрые лет пять. идеальной, любящей друг друга парой. без единой измены. с минимумом ссор. со сладкими поцелуями по утрам. крепкими объятиями и сжиманиями рук в замки перед сном. они даже засыпали так. лишь бы не потеряться. *** – Антош, – Арсений зашёл на кухню со слезами на глазах. Антон был очень красив. он, наконец, узнал какого цвета у него волосы. узнал какого цвета пижама. и даже то, что их кухня совершенно не сочетается по цветам. – да, солнце, что-то случилось? – Шастун тут же выключил телевизор и обеспокоенно повернулся в сторону своего Арсения. – я не знал, что тебе так идёт зелёный, – Антон молчал. несколько раз он открывал рот, пытаясь что-то сказать, но к сожалению слова терялись. терялись в этих непонятках. в этих слезах на глазах поповских. в белой пелене перед глазами. – Антош... спустя минуты три Шастун находит хоть какие-то слова. – нет, Арс, – всё. эти два слова объясняют все эмоции Шастуна. целиком и полностью. он разбивается. разбивается о свой идеально созданный в голове образ. с крахом падает весь, выстроенный в голове идеальный мирок, где их двое, у них всё хорошо даже без всех этих чёртовых цветов. просто хорошо. кружка из рук с грохотом падает на пол. все тело неимоверно трясёт. у обоих причём. – счастье, – и снова по сердцу режит ножом. только что отточеным. больно неимоверно. – Арс, я не хочу, – слезы предательски текут из глаз, заставляя всхлипывать и жадно глотать ртом воздух. он быстро-быстро трясёт головой в разные стороны. – счастье, я не брошу тебя. плевать мне на неё, – Арсений садится на корточки перед Антоном, крепко сжимает руку, вновь переплетая их в замок. это стало своеобразным жестом. чем-то личным. чем-то, показывающим всю нежность и любовь. говорящим что-то типо: "я никогда тебя не отпущу, слышишь? мы всегда будем вместе. всё будет в порядке". – Арс, нельзя так. она походу ищет тебя теперь, – Шастун утирает слезу свободной рукой и пытается разомкнуть замок. – счастье, ты меня слышишь? плевать мне. плевать, – Попов двигается ближе, но Антон отдаляется. – помнишь ты в Устюг хотел? может переедем? к чёрту эту Москву, Шаст. – нельзя так, Арс. он встаёт со стула, обувается и уходит. оставляя в квартире все свои вещи, свой запах, ощущение своего присутствия. Арсений идёт к кровати и падает на неё. он кричит. ему больно. нахрена этот соулмейт вообще в его жизни появился? для чего? чтобы вот так разбить всё, что у них с Антоном было? всю ту любовь, все те чувства. Арсений уже ненавидел своего соулмейта. а Антон был даже рад за него. он забрал себе самое лучшее солнышко. сейчас Арсений звонит на телефон Антона. уже, кажется, больше сотни пропущенных. и Антон же вернуться собирался. как вдруг машина вылетела. из-за угла. прям на пешеходный по которому Шастун домой шёл. шёл извиняться перед Арсением. шёл забывать про этого соулмейта и учиться заново жить. шёл к своему счастью. но, к сожалению, дойти ему не суждено. Антон не пил в это время. ни капли. он просто по городу гулял, обдумывая всё происходящее. скурил правда больше пачки за три часа, но он же не умрёт от этого? а вот от столкновения с капотом какой-то иномарки – запросто. теперь Арсений никогда не увидит своего Антошу. теперь Арсений никогда не услышит его голоса. теперь Арсений никогда не коснётся его. теперь Арсений будет искать своего соулмейта, чтобы больше не думать о нём. теперь он будет хранить все вещи Антона в отдельном шкафу в гардеробной. все до единой. каждое кольцо, каждый браслет, каждую вещицу. иногда он сам носил вещи Антоши. но одну кофту. его любимую кофту чёрного цвета он никогда не носил. и никогда не стирал, до последнего надеясь, что запах Шастуна останется в ней навсегда. но и тот потерялся спустя какое-то время. *** au, где они любили друг друга, видя весь мир чёрно-белым, но вскоре один из них нашёл своего соулмейта.