Истинность

      Возможно, сеансы стоило бы перенести на другие дни. В последнее время Идан либо опаздывает, либо отменяет встречу – и не из-за своего нежелания проходить терапию, нет, конечно! Просто у неё физически не выходит быть одновременно в двух местах! Работа в студии звукозаписи и одновременное курирование перформанса в другом городе занимает много времени. Да, может быть из Бостона до Нью-Йорка добираться не так уж и долго как до Эл-Эй, но всё же отнимает дорогие сну и работе часы. Идан может только покачать головой и поворчать на своё трудолюбие. Доктор Бауман же – спасибо небесам, что ниспослали эту прекрасную женщину! – с пониманием относится к её опозданиям. Раньше Идан с насмешкой говорила о тех, кто ходит на терапию. Я помню её лицо в те дни – слегка обветренное – она только вернулась из Ирландии, навестив отца, привезя каждому сувениров. Она была на подъёме – столь весела и энергична. Конечно же! Первое удачное продюсирование – песня стала хитом – ну как не нарадоваться? И на фоне всех событий, она достаточно едко отзывалась обо всех «несчастных влюбленных» и прочих, обремененных терзаниями в отношениях. Офис в центре – сплошные пробки в двенадцать дня, но окно у доктора Бауман просто манило Идан приехать. Было что рассказать, что высказать. На ресепшене Идан встретила ассистентка – миловидная Клэр, которая всегда интересовалась делами Фабэр. И не просто из вежливости. И знаки внимания от довольно хорошенькой девушки Идан игнорировала с трудом. Влетев в кабинет, совершенно без стука – доктор иногда прощала Идан такую невежливость, Фабэр разместилась на кушетке, ожидая, когда доктор оторвется от своих бумаг. Кабинет Бауман был обставлен со вкусом: преобладающий болотно-зеленый и темное дерево, светлая мебель, обилие стекла и отличное освещение – благодаря панорамному окну позади стола доктор с видом на Чарльз Ривер. - Мисс Фабэр, я рада, что у Вас нашлось время. – Бауман оторвала взгляд от своих бумаг и взглянула на усевшуюся поудобнее женщину. Выглядела Идан, мягко говоря, помято. Темные волосы с медным отливом растрепались и лезли в рот – Идан уже сто раз пожалела, что постриглась слишком коротко и не может собрать их даже в маленький хвостик. Бомбер был слегка запылен, а футболка - не поглаженной. Однако доктор Бауман уже привыкла к разнообразным образам Идан. Это обстоятельство объясняется её подвижным ритмом жизни и постоянной работой. По факту, у Идан к тридцати трём с хвостиком годам уже как два года не было отпуска, а работает она в режиме нон-стоп двадцать четыре часа в сутки все семь дней на неделю. - А я как, доктор! – Женщина фыркнула и слегка наклонилась вперёд. – Отвратительнейшие пробки в полдень! Но это не беда, хуже, что парковочное место нашлось лишь на самом нижнем этаже. Терпеть не могу эти склепы. – Недовольно пробормотала Идан. - У Вас что-то случилось, Идан? – Доктор Бауман посмотрела на неё из-под очков. Признаться честно, с этой женщиной я виделась лишь один раз, но она смогла произвести на меня сильное впечатление. То ли от того, что была вполне себе импозантной альфой, вызывающей уважение всем в её поле зрения, или хотя бы из-за одного её взгляда. Складывалось впечатление, что она знает всё обо мне. Возможно, потому что Идан рассказывала обо мне. Само собой, она это делала. И в основном всё сказанное несло в себе негативный характер. В общем, встретились-разошлись, но на душе остался неприятный осадок. Желания с ней увидеться ещё раз не было никакого. Идан нервно потеребила крышку зажигалки – знала, что курить было строго запрещено на всём этаже, но к этой привычке доктор отнеслась снисходительно. Вдох-выдох. Идан переводит взгляд со своих ладоней на женщину. Лицо её наполняется отвращением, и она со злостью выплевывает: - Она объявилась! Какого-то черта заявилась на студию, ворвалась в мой кабинет, когда было совещание и начала заявлять о том, что всё знает! Наглости ей было не занимать, половина моих работников точно усомнились в её адекватности, когда она в страстях начала кидаться своим разводом в меня и перечислять всех моих бывших! Знаете, я этого не ожидала. Она человек спокойный, рассудительный. Но тут её пришибло совсем, что она перелетела через всю страну, чтобы вылить на меня всё своё дерьмо за то, что я есть я! И я одного не могла понять все эти годы, доктор, - Идан выдохнула, сжав кулаки, - как за всё это время она не догадывалась об одной элементарной вещи? До сих пор не могу. - Но Вы ведь сами умалчивали об этом, Идан. – Голос Бауман оставался ровным. - Ни мне, ни ей эта чертова истинность не сдалась! – Идан хлопнула раскрытыми ладонями по бедрам. – Она мне ясно дала это понять много лет назад. Так что я не собираюсь терпеть выходки этой суки сейчас! Идан говорила это всё на эмоциях. Обычно, когда она заводится – её не остановить. Как бы мне больно не было, но эти слова вполне заслуженны мной. Да, она говорит обо мне. Все года нашей «дружбы» я причиняла ей нестерпимую боль, что теперь она не произносит лишний раз моего имени. Это история об Идан Фабэр – тридцатитрехлетней альфе, успешно состоявшейся в профессиональной сфере, и у которой все отношения закончились неудачами, а её лучшая подруга всю жизнь игнорировала факт их истинности. И эта подруга – Я.