Пусть это скажет он

      Блестящий хромированный стол в кабинете отражал лицо Иоши, когда он безутешно смотрел в экран смартфона. Мужчина медленно постукивал пальцами по столешнице, а перед ним сидела причина проблемы — Аманэ, небрежно откинувшийся в кресле.       — Ты вообще понимаешь, что наделал?       Аманэ лениво поднял бровь, будто не понимал о чём речь.       — Эта фотография! — Иоши резко развернул телефон экраном к нему.       На снимке Аманэ стоял в университетской библиотеке, а рядом с ним, чуть ближе, чем стоило бы, — Ясиро. Они выглядели так, будто их застукали за чем-то запретным. Однако больше фотографии Иоши волновали посты фанатов, которые терялись в догадках о личной жизни айдола.       — О, это? — Юги рассмеялся и махнул рукой. — Не бери в голову. Всего лишь одногруппница.       — Всего лишь? — Иоши вспыхнул. — Ты даже не представляешь, какие заголовки пошли! «Айдол Аманэ замечен в романтических отношениях с одногруппницей!», «Скандал в университете: кто эта таинственная девушка?» — прочитал он некоторые из названий постов.       — Да брось. — Аманэ закатил глаза. — Ясиро вообще ничего не значит. Это просто случайность.       — Случайность?! — Иоши чуть не сорвался. — Фанатки в панике, пресса рвёт тебя на части, а ты сидишь и делаешь вид, что это мелочь?!       Аманэ, наконец, выпрямился, его насмешливое выражение сменилось лёгкой досадой.       — Ладно. И что теперь?       — Теперь? — Иоши сделал глубокий вдох, стараясь удержать каплю спокойствия. — Теперь ты будешь вести себя как настоящий профессионал. Никаких лишних сближений с девушками, никаких намёков на романтику. И если спросят — это просто одногруппница, и ничего более.       Аманэ улыбнулся.       — Как скажешь, босс.       Менеджер прищурился.       — Я серьёзно, Аманэ. Один неверный шаг — и твоя карьера полетит в тартарары.       — Не волнуйся, я справлюсь. — Аманэ встал, потягиваясь. Он направился к двери, но перед выходом обернулся. — Кстати… Ясиро на самом деле милая. Может, и правда стоит пригласить её на свидание?       — Аманэ!       Дверь быстро захлопнулась под гневный вопль менеджера.

જ⁀➴ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ෴ﮩ__

      Слухи распространялись быстрее пожара. Особенно в университете, где студентам не хватало драмы в их собственной жизни.       Ясиро стояла перед доской объявлений, сжимая в руках папку с документами. Глаза сузились, когда она увидела ту самую фотографию.       — Ну и дела… — прошептала Нэнэ, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       На самом деле всё было куда прозаичнее. Они случайно оказались заперты в библиотеке на всю ночь. Но кто поверит в такую скучную правду?       Нэнэ посмотрела в сторону, на пустующее место рядом с собой. Ханахара не появлялась в университете несколько дней, ссылаясь на личную занятость. Соседка никогда не рассказывала ей больше.       Аманэ тоже не появлялся на занятиях. Оно и понятно — популярный айдол занимался карьерой, мелькая в стенах университета только для сдачи некоторых работ.       — Эй, Ясиро! — окликнул её одногруппник, подбегая с хищной ухмылкой. — Так значит, это правда? Ты и Ханако вместе?       — Нет, — отрезала Нэнэ, стараясь сохранять спокойствие.       — Да ладно, уже все видели то фото. Вы что, встречаетесь? — следом вмешалась девушка из группы.       — Нет.       — А может, он тебе нравится?       — Нет.       — Но тогда почему…       — Нет! — её голос прозвучал резче, чем она планировала.       Одногруппники синхронно замерли, а затем парень закатил глаза.       — Ну и злюка.       Нэнэ сжала кулаки. Если бы она могла просто исчезнуть…

જ⁀➴ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ෴ﮩ__

      Студенческий совет. Место, где Нэнэ проводила слишком много времени, выполняя бесконечные поручения Айюми.       Высокая, с безупречной осанкой и холодным взглядом, Айюми была той, кем восхищались даже старшекурсники. И сейчас она смотрела на Нэнэ так, будто та совершила самое страшное преступление.       — Ясиро, — начала Айюми, скрестив руки. — Ты в курсе, что твои личные дела обсуждает весь университет?       Нэнэ нахмурилась, перебирая пропуски студентов.       — Это недоразумение.       — Недоразумение? — Айюми засмеялась без тени веселья. — Фотография, слухи, сплетни… Аманэ — мой друг, и я не позволю, чтобы его карьере навредили из-за какой-то глупой истории.       — Я ничего не делала. Правда! — вспыхнула Нэнэ, встав из-за стола.       — Но ты и не остановила это. — Айюми бросила на стол папку. — Так приятно чужое внимание? Раз уж у тебя столько свободного времени, вот тебе дополнительная работа.       Нэнэ взглянула на кипу бумаг и почувствовала, как внутри всё сжалось. Она взяла папку, развернулась и вышла, сдерживая раздражённый вздох.

જ⁀➴ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ෴ﮩ__

      В воздухе сливались ароматы соевого соуса, жареного тофу и свежей зелени, а свет от бумажных фонарей мягко рассеивался по залу, создавая уютную атмосферу. За угловым столиком, укрытым от посторонних глаз, сидели близнецы Юги. Аманэ, как всегда, казался спокойным и собранным, в его руках покоилась чашка зелёного чая. Цукаса, напротив, с аппетитом поглощал свою порцию удона, изредка бросая на брата взгляды, полные озорства.       — Кстати, отец ждёт тебя дома, — произнёс Цукаса, откладывая палочки и вытирая губы салфеткой. — Говорит, что ты вёл себя, как дурак, сбежав к другу. Переживает, что люди начнут сплетничать о раздоре в семье.       Аманэ медленно поднял взгляд на брата, усмехаясь его словам.       — Неужели?       — Знаешь, мне всё равно. — Цукаса пожал плечами. — Я просто… беспокоюсь о маме.       Аманэ отхлебнул чай. Последнее заставило его задуматься о своих действиях.       — Передай отцу, что я готов вернуться, если он разорвёт мою помолвку.       Цукаса фыркнул.       — Ты ведь знаешь, какой он упёртый.       Аманэ качнул головой и, вздохнув, решил перевести тему.       — Кстати, почему ты не поехал с друзьями на мотоциклетные гонки в выходные? Нацухико звонил мне, спрашивал, где ты пропадаешь.       Цукаса на секунду замер, смотря в стол.       — Я был занят.       — Чем? — Аманэ поднял бровь.       Цукаса открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд невольно замер: в кафе вошёл отец. Заметив перемену в лице брата, Аманэ обернулся. В его глазах мелькнуло затмение.       Акито шёл прямо к их столику, напоминая тяжёлую тень.       — Цукаса, оставь нас. — Голос мужчины был ровен, но в нём чувствовалась сталь.       Юги-младший бросил на брата встревоженный взгляд. Тот молча кивнул, и в душе Цукасы промелькнуло облегчение. Освободив место для отца, он послушно покинул их, оставив наедине.       — Я тоже скучал, — с напускной беспечностью начал Аманэ.       Акито резко вскинул руку, обрывая нить натянутого спокойствия.       — Скажи мне, Аманэ, как долго ты намерен продолжать этот фарс?       — Какой фарс?       — Подумай о своей матери, — тихо прорычал мужчина, приблизившись к сыну. — Она места себе не находит.       — Тогда отмени помолвку, — перешёл к делу Аманэ, откинувшись в кресле. — Я вернусь домой. Всё будет как раньше.       Акито оттянул галстук.       — Неужели… у тебя есть девушка?       Глаза Аманэ невольно загорелись при виде Нэнэ, проходившей мимо их столика. Он без объяснений схватил её за руку и резко посадил к себе на колени. Ясиро застыла с широко распахнутыми глазами и блокнотом в руках.       Губы Аманэ прижались к её рвущемуся в крик рту так внезапно, что она едва не выронила карандаш. Его пальцы впились в её талию, прижимая к себе с такой силой, будто он боялся, что она отвесит ему по ушам и убежит из заведения.       В глазах Акито вспыхнуло разочарование, смешанное с презрением.       — Вот она, моя любимая. — Голос Аманэ звучал твёрдо, но Ясиро почувствовала, как дрожит его рука у неё на спине. — Ты как раз вовремя. Познакомить тебя с моим отцом?       Её сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Стыд, ярость, страх — всё смешалось в один клубок, но… почему-то в глубине души теплилось что-то ещё. Воспоминание о том, как он помог ей попасть в студсовет.       Отец медленно поднялся, его тень накрыла их обоих.       — Ты что, насмехаешься надо мной?       Аманэ не отпускал её. Дыхание обжигало шею, когда он прошептал так, чтобы слышала только она:       — Подыграй мне. Пожалуйста.       И Ясиро замерла. Потому что в его глазах не было лжи. Только отчаяние, от которого внутри всё сжалось.       — Я… — её голос дрогнул. Но она не оттолкнула его. — Его девушка.       Акито смерил её взглядом, полным холодного расчета.       — Так это та, ради которой ты готов перечить мне?       И тогда Ясиро невольно прижалась к Аманэ, её пальцы сами вцепились в его рубашку. Потому что это игра, а играть она умела.       — Да, — ответил Аманэ, не дрогнув. Его взгляд не отрывался от глаз отца, в нём читался вызов. — Она моя девушка. Это любовь.       Ясиро почувствовала, как эти слова прокатились по ней волной, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.       — Любовь? Что ты знаешь о любви в своём-то возрасте? — Мужчина усмехнулся, и этот звук был холоднее зимнего ветра. — Ты правда готов отказаться от всего ради этой… официантки?       Аманэ сжал её руку сильнее и кивнул.       — Дома поговорим, — прорычал Акито.       Он ушёл, оставив их в густой и давящей тишине. Аманэ, словно очнувшись от наваждения, медленно выпустил Ясиро из объятий и прижался плечом к стене, будто ища в ней опору.       — Прости… что втянул тебя в это, — прошептал он, избегая её взгляда. — Я не видел другого выхода.       В ответ на его слова ярость Нэнэ обрушилась на него пощёчиной, опалив щёку жаром. В её взгляде плескалось осуждение.       — Ай! За что? — выдохнул он, прикрывая ладонью пылающее место. Злость и недоумение боролись в его глазах.       — Ты ещё спрашиваешь? Аманэ, ты совсем дурак? Сколько можно… красть мои поцелуи?       — А у тебя что, лимит? — дерзко усмехнулся он, хотя глаза выдавали смущение.       Ясиро нахмурилась, густо покраснев. Она провела кончиками пальцев по губам, пытаясь стереть жар поцелуя, и, не находя ответа, поспешно отвернулась.       — Ты задолжала мне, — вдруг начал Аманэ, с мольбой смотря на неё. — Я прошу тебя об одной услуге — подыграй. Пожалуйста.       — Из-за тебя у меня слишком много проблем, — проворчала она, но взглянула на него по-другому: с сомнением. — Потом… оставишь меня в покое?       — Оставлю. Обещаю.