Выкарабкаться из ямы

Солнечные лучи пробивались сквозь развиваемые весенним ветром шторы, наполняя гостиную мягким светом. Утреннюю тишину нарушало лишь ровное дыхание спящего на диване человека, чья правая рука свисала на пол и в пальцах которой находилась уже давно потухшая сигарета. В гостиной стоял сильный запах крепкого алкоголя, табака и лапши быстрого приготовления. Если бы не проникающий сквозь приоткрытое окно свежий воздух, самый выносливый в мире человек уже отправился бы на тот свет от стоявшего здесь смрада. В какой-то момент рука лежащего на диване человека дернулась, словно от судороги, и задела стоявшую на полу совершенно пустую бутылку рома, отчего та сначала с громким звуком ударилась о металлическую ножку низкого столика, а затем повалилась на пол. Молодой человек, чей сон был нарушен этими неприятными резкими звуками, поморщился. Он сглотнул, но понял, что горло его совершенно пересохло. С трудом разлепив все еще немного мутные глаза, он медленно повернул голову. Взору его предстала невероятно безобразная картина: стеклянный столик на металлических ножках был полностью залит алкоголем, который, конечно, уже успел застыть тонким, липким слоем на стекле; керамическая пепельница была заполнена до краев окурками, торчащими кверху, словно палочки для благовоний; лапша быстрого приготовления с воткнутыми в нее палочками для еды, к которой он, по его воспоминаниям, после заваривания в итоге даже не притронулся. Опустив взгляд под стол, он увидел разбросанные по полу бутылки, пустую пачку сигарет, кучу салфеток и еще несколько окурков. Но словно подобное начало утра было для него привычным делом, юноша лишь на секунду повел бровью. Он облизнул пересохшие губы и оперся одной рукой о диван, чтобы встать, но спустя считанные секунды его голова разразилась невероятной силы пульсирующей болью. Откинувшись на спинку дивана, он зажмурился, обхватил голову руками и выругался: — Блять, очередное доброе утро. Просидев так несколько минут, он все же медленно поднялся с дивана и, хромая на правую ногу, зашагал в сторону ванной комнаты, чтобы умыться и выпить воды. Но открыв дверь и включив свет, он тут же боковым зрением увидел свое отражение в зеркале. Развернувшись всем корпусом к широкому зеркалу на стене, Кирилл с безразличным выражением лица уставился сам на себя, придерживаясь рукой за раковину, чтобы не упасть. Каштановые волосы длиною чуть ниже плеч растрепались во все стороны. Под глазами темные круги. Губы потрескались от недостатка влаги. Бордовая футболка, испачканная черт знает чем, помялась и сползла на одно плечо. Не желая видеть себя дольше пары минут, он отвернулся от зеркала и подошел к ванне. Включив теплую воду, Кирилл сделал с два десятка больших глотков прямо из-под крана и умыл лицо, но теперь ему ужасно захотелось искупаться. Скинув с себя одежду прямо на кафель, он сделал воду горячее, заткнул пробку и залез в ванну. Однако, стоило ему закрыть глаза и расслабиться, откуда-то зазвонил телефон. Цокнув языком, он решил проигнорировать звонок. Но телефон продолжал звонить. Снова и снова. И вот, спустя с десяток пропущенных, он все же решил подойти к телефону. Хотя бы для того, чтобы выключить его и больше не слышать этой раздражающей мелодии. Наспех вытершись, Кирилл голышом дошел до кухни, откуда раздавался очередной звонок. Телефон лежал на полу у холодильника. Подняв его, он всмотрелся в экран и, наконец, ответил. — Чего тебе? — ровным тоном спросил Кирилл, одновременно ставя чайник. — Какого черта ты снова игнорируешь меня? Я звоню и пишу тебе со вчерашнего утра. — Олег, как я могу тебя игнорировать? — в голосе Кирилла отчетливо слышался сарказм. — Почему у тебя голос охрипший? — Олег сделал недолгую паузу, — Ты снова напился до потери сознания? — Именно так. Чайник начал понемногу шуметь, нагревая воду. Кирилл достал большую кружку с нарисованными на ней черными звездочками и кинул туда чайный пакетик. — Чего ты хотел? В динамике послышался тяжелый вздох. — Ты дома? Если да, я зайду. Как раз сейчас тут неподалеку. — Нет. — Я слышу, как закипел чайник, придурок. Ты на громкой связи. Кирилл закатил глаза. — Я дома, но только проснулся. У меня есть хотя бы десять минут на принятие ванны? Ты прервал меня. — Есть. Буду минут через сорок. Не вздумай смотаться куда-то или не открыть мне дверь. — Ты ведь меня из-под земли достанешь, — ответил Кирилл с легкой усмешкой. — Даже не сомневайся. — Купи пива. — Твою мать, какое еще пиво?! Кирилл по-доброму усмехнулся и сбросил звонок. Залив чайный пакетик кипятком, он поставил кружку на подоконник приоткрытого в гостиной окна, а сам вернулся в ванную, чтобы завершить утренние водные процедуры. Почувствовав себя снова чистым, Кирилл закинул грязную одежду в корзину для стирки, а на себя надел серый мягкий халат. У него оставалось не так много времени, чтобы убрать мусор после ночных одиночных посиделок, поэтому про чай он благополучно забыл. Он взял мусорный мешок и скидал в него весь мусор, что попадался на глаза, после чего взял тряпку и оттер от липкого слоя алкоголя и пепла стол. Оставалось лишь протереть пол под ним и вокруг. Но как только он попытался опуститься на колени, его правая нога дернулась, и Кирилл, не выдержав сильной боли, повалился на пол, чуть не ударившись головой об угол стола. С трудом приняв сидячее положение, он сжал пальцами бедро и глухо простонал, поджав губы. Блять, да когда это уже кончится? Убрав одну руку от бедра, он поставил ее за спину и оперся об нее. Взгляд упал на низ дивана, из-под которого торчало что-то синее. Придвинувшись ближе, он вытянул предмет и, сжав его в пальцах, уставился на него с выражением лица, полным ненависти. Не сумев совладать с эмоциями, он с размаху швырнул предмет в дальнюю стену. Так, сидя на полу и пытаясь унять боль в бедре, он не заметил, как прошло еще десять минут. Раздался стук в дверь, но у него не было сил встать. Кирилл потянулся за телефоном на диване, но боль с новой силой распространилась по бедру, и он распластался на полу, словно морская звезда, а телефон отлетел на полметра от дивана. — Да сука! — вскрикнул он раздраженно, но пополз в его сторону. В дверь продолжали стучать. Взяв, наконец, телефон в руки, Кирилл отправил Олегу сообщение. Кому: Мамка-наседка. Время: 10:55 Открыто Олег вошел и уж было начал шутливо отчитывать Кирилла за то, что тот, якобы, снова хотел проигнорировать его, но, войдя в гостиную и увидев друга, развалившегося на полу и держащегося за бедро, бросил пакеты и тут же подбежал к нему. — Все хорошо, не переживай, сейчас я все сделаю. — Я сам справлюсь, — раздраженно бросил Кирилл. — Я вижу, как ты справляешься сам! Вопреки протестам, Олег поднял его на руки и усадил на диван, после чего быстрым шагом вошел в одну из комнат. Моментально он вернулся с небольшой аптечкой, вытащил оттуда шприц, ампулу с прозрачной жидкостью, и, спустив лишний воздух из шприца, сделал укол. — Тц, — слегка поморщился Кирилл. Но вскоре мышцы его бедра начали расслабляться, а боль — отступать. Олег аккуратно вынул иглу шприца и посмотрел на друга, медленно растирая смоченным в перекиси водорода ватным диском место укола. Когда взгляды юношей пересеклись, Кирилл закатил глаза. Он быстрым движением заправил выбившуюся прядь волос за правое ухо и поджал губы, чувствуя одновременно раздражение и неловкость. Закончив с манипуляциями, Олег усмехнулся. Он убрал все на свои места и, пройдя через гостиную в кухню, начал молча делать себе чай. — Спасибо, — вдруг нарушил тишину Кирилл тихим голосом. Он сидел спиной к кухне и даже не повернул голову в сторону друга. — Звонил твой отец. Наверное, взял мой номер через университет… — начал Олег. — Если собираешься говорить на эту тему, можешь валить отсюда. — Я не буду уговаривать тебя связаться с ним, — Олег подошел к Кириллу и сел в кресло, стоящее сбоку от дивана, — Это не мое дело. Я лишь решил, что должен сказать тебе об этом. Кирилл тяжело вздохнул. Он взял со стола карандаш и начал крутить его между пальцев. После непродолжительной паузы он спросил: — И что ему было нужно? — Нуу, — Олег слегка наклонил голову вбок, смотря куда-то в потолок, — Поинтересовался, в курсе ли я, когда ты перестанешь вести себя как ребенок. Попросил передать, что через неделю приезжают родственники, и он хочет, чтобы ты явился хотя бы на семейный ужин, чтобы не позорить его. Кирилл усмехнулся и отбросил карандаш на стол. — Надо было все же прогнать тебя, когда ты только начал этот разговор. Я позорю его? Он и сам прекрасно справляется с этим. Если снова свяжется с тобой, просто заблокируй его номер. Нет, сначала можешь послать его нахуй от моего имени, а уже потом кинуть в бан. — Вашим отношениям только позавидовать. Комната погрузилась в тишину. Олег перевел взгляд на своего друга в попытках прочитать эмоции на его лице, но кроме безразличия и пустоты в глазах он так ничего и не смог увидеть. — Кстати! — словно вдруг что-то вспомнив, Олег подскочил с кресла, — Лера кое-что передала тебе, — он добежал до коридора, принес брошенные там пакеты и достал из одного из них большой скетчбук ручной работы. — У твоей сестры так много свободного времени, чтобы делать мне подарки? Кирилл покрутил скетчбук в руках и только потом открыл его. Проведя пальцами по плотной бумаге, он ощутил секундное чувство ностальгии. Быстро закрыв скетчбук, он положил его на стеклянный столик. — Ты знаешь, что я больше не рисую. Верни его ей. Достав из другого пакета пару банок пива, Олег открыл их и протянул одну Кириллу, а из второй отпил сам. — Хочешь разбить сердце шестнадцатилетней девочке? Просто сделай вид, что тебе приятно, большего от тебя не требуется. Кирилл натянул самую яркую улыбку, какую только мог, и, прижав обе руки к груди, громко сказал: — Огромное спасибо! Лучший подарок в моей жизни! Олег кинул в него смятый пакет.