Сталкер принца

Хван Хёнджин – звезда 4-го поколения. К кому не подойди, все разговоры о нём – прекрасном, талантливом и безумно красивом Хван Хёнджине. Но в связи со своей популярностью, к сожалению, каждая звёздная личность имеет фанатов-сталкеров, которых у Хвана было больше, чем много. Но был один, он отличается от других своей странной и скорее сумашедшей одержимостью. Этот человек буквально везде - на каждой фотографии с Хёнджином в аэропорту, на концерте, фан-митинге. Ким Сынмин – тот самый парень. Агентство пыталось справиться с Кимом, но обвинения не были приняты в серьёз, так как дальнейших действий не последовало, да и сам Хван ничего про это не говорил, но Сынмина он знал прекрасно, можно сказать, что боялся. Но разве сам Хван Хёнджин может показать, что ему страшно? *** Комната Кима не выглядела какой-то странной, даже вполне обычной, но это только пока ты не попадёшь вглубь этой чёрной дыры. Страшно представить, вся комната в различных фото Хвана, на тусклой бетонной стене, которая уже пропахла сыростью, висит расписание Хёнджина на ближайший месяц, буквально вся информация об этом человеке находится в четырёх серых стенах дома Кима. У Сынмина проскальзывало достаточно мыслей о Хване, он был буквально зависим. День и ночь мысли только об одном человеке. Он решил поменять всё, он хотел, чтобы человек из его мечт, стал явью. 6 грёбаных месяцев, полгода он составлял план по тому, как отымеет Хёнджина прямо на большой, мягкой кровати отеля, в котором парень остановится перед своим концертом в городе, в котором проживает Ким. *** — Настал твой час, Сынмин, — с одержимой улыбкой на лице говорил парень. Осталось 5 часов до прибытия Хёнджина в отель. Ким расслабленный сидел на кресле в своей комнатушке и попивал кофе, пока всё шло именно по его плану. Хван уже добрался до аэропорта, «как всегда прекрасен», пронеслось в голове у Кима, когда он увидел на экране телевизора бежевое пальто по щиколотку, которое так прекрасно очерчивает его фигуру. Сынмин сходил с ума. — Пора одеваться, — Сынмин выключает телевизор после информации о том, что через час Хёнджин уже будет в аэропорту. Киму надо было приехать в отель раньше Хвана. В его план входило проникновение в номер под видом уборщика. Вот, Сынмин поднимает голову вверх, на это высочайшее здание – самый дорогой отель в городе, кто бы сомневался, что Хёнджина поселят именно сюда, хоть и на две ночи. Проходя в гигантские двери отеля, Киму подмигивает девушка, не зря же он готовился, у него в этом отеле много своих людей. Рассказал им Сынмин о своём плане? Конечно, нет. Ему не нужны лишние глаза и уши, он заплатил им хорошую сумму в обмен на молчание. *** —Боже, как я устал, — пожимая переносицу говорит Хван. Самолёт приземлился. Хёнджину очень нравится внимание в свою сторону, ему льстит. Но папарацци не любит никто. Эти людишки постоянно хотят зацепить человека за живое. Именно это они и делают с Хваном прямо тогда, когда оглушительные крики фанаток, яростно желающих внимания своего принца, буквально захлёстывают все провокационные вопросы в адрес того самого принца. А Хёнджин только фальшиво улыбается и машет, где-то внутри мечтая уже лечь на кровать и забыть хоть ненадолго обо всей тяготе такой жизни. Но оглядывая вокруг всех людей, которые пришли встретить Хвана в аэропорту, он не увидел того самого, не веря своим глазам, повторно пробежался взглядом по собравшимся людям. И правда. Первый раз он не замечает Кима рядом с собой. Хёнджин сразу оживился, эта мелочь дала ему надежду на то, что наконец все преследования закончатся, и он сможет жить нормально. Но это всего лишь затишье перед бурей. —Наконец-то я отдохну, боже, — Хван открывает дверь в просторный номер отеля, на него веет аромат свежести, наверняка работники потрудились. Не успел он насладиться запахом и толком зайти в номер, как был с грохотом прижат к стене. Хёнджин распахивает глаза, что-что, а его он точно не ожидал увидеть здесь, в своём номере, грёбанного Ким Сынмина. —Ну привет, малыш, соскучился? — с игривой усмешкой прошептал Сынмин Хвану на ухо и укусил того за мочку. А у Хёнджина ноги подкашиваются, но не от возбуждения, а от страха. Хван боялся его. Ким горячим дыханием опаляет шею Джина. —Ты совсем свихнулся, ублюдок? — наконец приходит в себя Хёнджин и отталкивает Сынмина от себя. Но Кима это только веселит. Не успел Хван одуматься, как его схватили за запястье и потащили в спальню. Хёнджин как мог сопротивлялся, вырывался так, будто цеплялся за последний шанс выжить. Но в итоге оказался прикован наручниками к изголовью кровати. Низко. Именно так чувствовал себя Хван. —Ну что, сладкий, поиграем? — похотливо выпаливал из себя Ким, поглаживая за край кнут. —Не трогай меня, придурок! — тело Хёнджина ёрзало по кровати из последних надежд на то, что ему удастся сбежать. —Дорогой, у тебя есть выбор. Либо ты, как настоящая сучка, будешь просить оттрахать тебя, и мы с тобой оба получим удовольствие от процесса, либо, если не будешь слушаться, получу удовольствие только я, — присаживаясь на кровать, шепчет Сынмин, прокрадываясь холодными руками под рубашку Хвана. Рельефное тело Хёнджина очень нравится Киму, он всегда хотел ощутить его в своих руках. Но вот Хвану это походу не очень нравилось, так как тот всё ещё пытался вырваться из рук Мина. —Хорошо, малыш, как скажешь, — Сынмин встал с кровати и направился куда-то из поля зрения Джина. От этого становилось ещё страшнее. Парень вернулся в комнату с какими-то таблетками и стаканом в руках. —Нет! Только не это! Что ты собрался делать, псих! — страх стал накапливаться ещё больше, хотя куда уже, он на пределе. —А ну молчать! Если ты сейчас не выпьешь эти таблетки, я сделаю с тобой что похуже, — указывая пальцем на горящую свечу, Сынмин подносит руку к рту Хвана. Тот понял, что если будет сопротивляться дальше, будет ещё хуже. Хёнджин не понимает, что с ним происходит, внизу живота приятно тянет, а член начинает твердеть, он хочет Кима. —Что ты мне подсыпал, мразь? — через стон произносит Хван, сразу затыкая рот рукой. —Догадайся, малыш, — Сынмин резко подхватывает тело Хёнджина и переворачивает его животом вниз. Хван оказывается на коленях Кима. У Хёнджина скрещены руки, неприятно, но одно чувство резкого возбуждения подавляет всю боль. Сынмин резко срывает чёрные джинсы с Хвана, так прекрасно облегающих эту аппетитную попку. —Ты был плохим мальчиком, тебе придётся заплатить за это, — Ким поглаживает зад парня и кусает его, срывая из уст Хвана тихий стон, — считай до 10 и не смей сдерживать свои стоны. Я хочу тебя слышать. Ты понял меня? —Да, — Хёнджин зарывается лицом в подушку, предвшкушая, ему хотелось этого. Он возбуждён, член мучительно трётся об одеяло. Через секунд 10 по комнате разносится первый полноценный стон - удар оказался очень хлёстким, сказать, что Сынмина это возбуждает – ничего не сказать. Хван стонет как шлюха. —Один, — еле сдерживая слёзы, хнычет Хёнджин. Дальше пошли второй, третий, четвёртый, стоны не прекращались, а Хван просил о большем, его член требовал внимания, смазка так и вытекала, образовывая мокрое пятно на кровати. —Сейчас ты был хорошим мальчиком, малыш, — Сынмин отстёгивает Хёнджина от кровати, зная, что тот уже не убежит, — но ты пока не искупил свою вину полностью, так что помоги мне с этим, — Ким облокотился на изголовье кровати и показал на бугорок в штанах, сочившийся смазкой. Хёнджин понял, что от него хотят, Сынмин снял с него всю лишнюю одежду и наконец завлёк Джина в поцелуй, он грубо переминал губы, кусая до крови, потом зализывая раны. Хвану всё это нравится, он стонет в поцелуй, приоткрывая рот, запускает язык Кима. Тот проходится по верхнему нёбу, потом по нижнему, изучая рот объекта обожания. В их лёгких заканчивается кислород, и они, наконец, отстраняются, между губ свисает ниточка слюны. Джин вспоминает, что от него хотят. Хван уселся между ног Мина, выпячивая свою пылающую, красную задницу от ударов. Он своими по-блядски изящными пальцами умело управляется с ширинкой, штаны слетают с Кима первыми. Сынмин, закусывая нижнюю губу, откинул голову назад, выжидая дальнейших действий Хвана. Тот провёл языком по члену Кима, всё ещё в боксерах, не отрывая взгляда от него. —Ты так охуенно выглядишь, даже не представляешь себе, — стонет Мин после того, как Джин касается языком головки члена, посасывая. Сынмин зарывается рукой в волосы Хёнджина и задаёт ритм. Хван Хёнджин, как самая настоящая шлюха, так по-блядски, смотря прямо в глаза, отсасывает Киму. Как же он долго этого ждал. Джин стонет, пуская вибрацию по члену Сынмина. Тот тащит за волосы и понимает, что скоро кончит. Ким подхватывает Хвана и переворачивает в коленно-локтевую. —Трахни меня, ублюдок, — Ким слышит запыхавшегося Джина и у него срывает крышу. Долго не церемонясь, он намазывает смазку на член и входит сразу во всю длину, вызывая у Хёнджина полу-стон – полу-крик. Он останавливается ненадолго, чтобы тот немного привык и начинает как бешеный вдалбливаться в Хвана по самые яйца, одновременно оставляя поцелуи и алые засосы по всему хвановому телу. Тот просто не знает, куда себя деть, мечется по всей кровати и стонет. —Ты теперь только моя сучка, — стонет Сынмин с ним в унисон, он понимает, что скоро кончит и начинает надрачивать член Джина в ритм толчкам. Они оба стонут, кончают почти одновременно и падают на кровать, отходя от оргазма. *** «Хван Хёнджин – одинокий принц, уже не одинок?», «Тайные отношения принца 4-го поколения», «Кто же пара Хван Хёнджина». Все новостные порталы были ошеломлены новостями о том, что папарацци и фанаты заметили на концерте багровые следы на шее айдола, которые так яро пытались замаскировать визажисты. А Сынмин только попивает свой любимый кофе и смеётся: «Вот и попал ты, Хван».