Сказка о драконе и принце(ссе)

      В некотором царстве, в некотором государстве жил-был дракон.       Ну, как в царстве – на горных вершинах, куда ни один смертный не сунется. Там, где одни деревья кругом, зайчишки шастают, да все тропинки давно терном поросли.       Жил себе в обычной такой пещере, но надёжной и обустроенной, как и подобает уважающему себя дракону. В дальнем углу хранил свои сокровища, что радовали душу, а ближе к выходу – кухня и кровать.       Да и дракон-то был не простой – в человека мог обращаться. Удобнее это, чем ложку когтями огромными цеплять, да простыни шёлковые на лоскуты во сне раздирать.       Одиночество было уже утомительно за прожитые века – даже поговорить не с кем. А хотелось, ведь дракон умный, начитанный был, хотелось ему общения простого, чтоб не с муравьями, а человеком интересным.       Пришла ему однажды в голову идея – украсть из царства для себя кого-то. Думал-думал, да решил, что нужно воровать принцессу. Не по статусу, как-то, простого бедняка в плен забирать.       – Не пёс же я подзаборный!       Вот и полетел дракон в королевский дворец, дабы исполнить свою прихоть. Жаркое лето на дворе стояло, все окна и балконы нараспашку. Глупые люди, ничего не боятся, а дракону то только в радость. Залетел в первую попавшуюся комнату, осмотрелся – интересный там человек жил, любопытный. Большой шкаф с книгами, чертежи да рукописи по всему письменному столу, мольберт с холстом и красками у окна. Хороший выбор, можно брать.       Подхватил дракон сопящий в обе дырки комок из одеял и взмахнул огромными крыльями, что листы по комнате разлетелись. Прилетел в пещеру, уложил гостя на своё ложе, обернулся человеком, чтобы до смерти не напугать, и принялся подарочек свой распаковывать. Светлые длинные волосы показались из-под одеял, красивые такие, шёлковые – точно принцесса юная.       Фантазии прервались низким недовольным стоном. Дракон аж замер на мгновение, пока копошение не прекратилось, взирая на хозяина пещеры двумя синими-пресиними огромными глазами. Глубокими, что сам океан по ту сторону горных вершин.       – Ты кто такой? – молвил тот же голос, отчётливо давая понять – точно не принцесса. Басистый такой, с утренней хрипотцой.       – Дракон я.       Ну, а что ещё скажешь, когда ожидаемая принцесса парнем оказывается, да ещё и с претензиями? Вот он и стушевался. Как вообще с этими людьми современными общаться?       – Что-то не похож. Чем докажешь? – вздёрнул пленник свою идеальную бровь и уставился недоверчиво, усаживаясь поудобнее на край кровати.       – Ну-у… – почесал макушку дракон, размышляя о странности ситуации, – вот пещера, – взмахнул он руками вокруг себя, – там сокровища, в углу. А ты похищенная принцесса, стало быть.       – С последним немного не согласен, но предположим, – фыркнул парень, оглядываясь в полутёмном помещении. – Меня Альвин зовут, и я принц здешних земель. Или не здешних? Куда ты меня приволок, господин Дракон?       – Летард. Ты разве обо мне не слышал? И да, мы всё ещё на царской земле.       – Знакомое имя Летард… Не о тебе ли старцы и безумцы твердят из года в год?       – Вполне вероятно.       – Да быть того не может! Они детей пугают большим и страшным драконом, что выжигал деревни и держал в ужасе всех предков.       Принц поднялся, принимаясь расхаживать по пещере, словно осматриваясь. Дракона впечатляли его бесстрашие и искренняя любопытность. И худой был, как тростинка, что вполне за девушку бы сошёл, если бы не голос. Кожа бледная, чистая, даже на вид мягкая и бархатная, сияющая благородством. Да и нежные пастельные ткани пижамы подходили больше избалованной принцессе.       – Не выгляжу устрашающим, да?       – Ничуть.       – Я давно не появлялся на людях в драконьем обличии, незачем это стало, вы и так сюда не суётесь.       – В этой конуре живёшь?       – Ага.       – И не скучно?       – Скучно, – выдохнул дракон. Он сел на пол, уложил голову на остывающие простыни и продолжил наблюдать за расхаживающим Альвином. Непривычно. А на вопросы было приятно отвечать, Летард уже и не вспомнит, когда кто-то последний раз интересовался его жизнью.       – И поэтому я здесь?       – И поэтому ты здесь.       – Домой не вернёшь?       – Неа. Ты мне нравишься.       – Я-ясно. Что мне делать? Убираться? Готовить? Тебя ублажать?       – А есть желание?       – Никакого. Я привык заниматься тем, что хочу.       – Вот и занимайся.       – И всё?       – И всё. Будешь развлекать меня, когда заскучаю.       – Это я могу. А сокровища посмотреть можно? – любопытный нос влез уже в дальний угол пещеры, исследуя каждый дюйм.       – Можно, – отмахнулся дракон. Они уже давно не представляли для него ценности. Так, привычка. – Может там одежду какую себе подберёшь.       С Альвином оказалось очень интересно жить. Мальчишка веселился и рассказывал забавные истории, заливисто хохотал над забавными привычками Летарда, вгоняя в краску, а потом капризничал и обижался, вынуждая рычать от безысходности.       Дракон уже на третий день их совместного проживания был отправлен за одеждой и принадлежностями юного принца. Что ж, прихоти были царские, не поспоришь. Вздохнул, фыркнул, взмахнул сверкающими на солнце крыльями и оставил Альвина с раскрытым в восхищении ртом у входа в пещеру.       Сложно было не попасться на глаза страже, коей явно стало больше в этот раз. Оно и не мудрено – не каждый день принцы бесследно исчезают. Да и в запертую комнату не так просто проникнуть. Но не вернётся же уважающий себя дракон ни с чем домой. Пробрался, собрал всё, что просили, да и улизнул тихонечко, заслышав острым слухом чьи-то шаги поблизости.       Мальчишка носился по пещере и сверкал начищенной монетой, раскладывая на немногочисленных выступах своё добро. Летард же развалился сытым котом на кровати, наблюдая за мельтешением. Ему забота о пленнике дарила некую удовлетворённость и душевный покой. Приятно было чувствовать себя нужным.       И готовить пришлось дракону на двоих после того, как Альвин чуть себя не ошпарил, пытаясь приготовить похлёбку. Зато за обе щёки уплетал поджаренное мясо, повизгивая от наслаждения, а потом самыми восхищёнными глазами взирал на Летарда, когда тот ягодный пирог приготовил. Говорил, что черники в царстве не водится, а в лес люди боятся ходить, потому там такой вкуснятины не испробовать.       Дракон выпячивал грудь и улыбался. Приятно.       Так и жили несколько тёплых месяцев, находя компанию друг друга приятной и необременяющей. Только всё чаще Летарда посещали мысли, что он отбирает у мальчишки настоящую жизнь. Он же ему и выбора-то не оставил. Принёс туда, откуда в одиночку не выбраться, а у принца там семья любящая, друзья, обязанности. И так грустно становилось, особенно ночами, когда Альвин сопел в мягкую подушку, а дракон перебирал рассыпавшиеся по ней шелковистые пряди.       Ему хотелось спросить, не хочет ли принц обратно, но страшно было до жути. Он же снова один останется в этой холодной пещере. Не о ком будет заботиться, некому пироги печь, да краски новых цветов добывать. Так и засыпал в раздрае чувств, пока не наступал новый день с яркими улыбками Альвина и его морскими глубинами в умном задумчивом взгляде.       А потом случилось то, чего Летард ждал и боялся одновременно.       В начале осени, когда лес стал укрываться желтизной, а с севера всё чаще прилетали холодные ветра, где-то вдалеке послышались непривычные для этого места звуки. Лаяли собаки, ржали и стучали копытами кони, слышался звон метала и трещание веток – царские подданные искали принца, расчищая дорогу к жилищу дракона.       Сначала он скрежетнул зубами и хотел полететь да сжечь всю отважную гвардию, а потом взглянул на Альвина, что усердно вырисовывал на холсте осенний пейзаж, и передумал – пусть мальчишка сам решает, где ему будет лучше.       Звуки становились всё чётче, что даже принц заволновался и вопросительно уставился на дракона, ожидая объяснений.       – Это за тобой пожаловали.       – И ты меня отпустишь? – столько в голосе звучало надежды, что Летард зажмурился, выругался на свой эгоизм и даже не взглянул на принца. Стыдно ему было за самого себя.       – Собирайся, они скоро будут здесь.       Альвин замялся, а потом стал копошиться, осторожно складывая краски и одежду, даже не притрагиваясь к тому, что взял из кучи драконьих сокровищ. Летард наблюдал за ним из-под отросшей чёлки, сидя у стены. Мальчишка не сиял энтузиазмом, но и, видимо, совершенно не хотел здесь оставаться.       На поляне у самой пещеры показалось несколько стражников, что были до смерти напуганы. Казалось, даже копья в руках дрожали от страха. Дракон обнял на прощание Альвина, умиляясь от того, насколько же маленьким и хрупким он был в его объятиях, и взглянул в глаза, что в тот момент напоминали больше бурлящее в непогоду море. Прямо, как у него на душе.       – Ступай. И береги себя.       Мальчишка шмыгнул носом, смахнул из ресниц влажность и кивнул на прощание. Он подхватил свои вещи и быстро выбежал из пещеры. Летард не хотел смотреть в след и слушать, что там происходит. Возможно, его сейчас придут убивать за такое преступление, а может Альвин из мести прикажет уничтожить монстра. Но копошение стихло, голоса начали медленно отдаляться, оставляя после себя новую тропинку да пустоту в драконьей пещере и душе.       Дни потянулись медленные и ленивые, словно издевались над Летардом, каждым мгновением напоминая о недолгом госте. Снова стало одиноко и грустно, никто не смеялся и не вредничал, вторая порция ужина оказывалась лишней, а черничный пирог совсем неаппетитным.       В один холодный зимний день, когда метель разбушевалась слишком сильно, а эмоции в душе словно вторили ей, переворачивая всё в груди, дракон наткнулся на горстку последних припасённых ягод и не смог сдержаться. Как там поживает его капризный мальчишка? Хорошо ли живёт? Радуется ли возвращению в королевство? Скучает ли?       Летард не дал себе возможности передумать и поскрёбся в стекло запертых балконных створок. В комнате горел свет, а потом за шторами возникла тень. Было страшно, но дракон дождался, пока его увидят, а на испуганном и настороженном лице появится осознание.       – Летард! – Дверца резко распахнулась, а в его объятия влетел растрёпанный Альвин.       – Замёрзнешь же, холодно на улице, – пробормотал дракон в макушку, втягивая забывшийся аромат масел, и оставил невесомый поцелуй, что утонул в волосах.       – Что ты здесь делаешь? – отстранился принц, шмыгая носом и заглядывая в лицо.       – Я… Я тебе черничный пирог принёс, вдруг соскучился. – Голос не слушался, а стыд давил на самого себя за чужие слёзы, что скатывались по щекам.       – Очень-очень соскучился. И за пирогом тоже. Ты снова пришёл меня похитить, господин Дракон?       – Да. Если согласишься жить в моей холодной пещере.       – Соглашусь. А если за мной снова придут?       – Отпущу.       – Чего?!       – А потом снова украду, мой капризный принц.       Летард усмехнулся на возмущённое личико, звонко чмокнул в мягкую щёку и захохотал, когда Альвин с визгом подскочил и унёсся собирать нужные вещи.       А остальное – уже совсем другая история.