Туристы

      Саске держал Наруто за руку так крепко, что казалось, может её сломать. Столько страха в чёрных глазах Узумаки ещё не видел. Учиху охватила паника, и он судорожно шептал, что всё будет хорошо. Вновь внезапная вспышка боли пронзила живот Наруто, и он согнулся. Шёпот Саске стал громче, а вторая рука легла на поясницу, поглаживая её. — Как же, мать его, больно, — заскулил Узумаки, когда очередная порция боли стрелой пронзила низ живота. Страх охватил и Наруто. — Потерпи, ладно? Всё будет хорошо. Пожалуйста, ты только потерпи, это лучшая клиника, тут самые опытные врачи. Наруто, держись, — Саске поднёс руку Наруто к своим губам и стал целовать тыльную сторону. — Всё из-за тебя, сука, — боль отступила всего секунд на десять, чтобы потом вновь напомнить о себе. Жёстче, резче, ярче. Наруто закричал, а Саске стал звать врачей.       Силы покидали его, казалось, что он умирает. Голова кружилась и от постоянной, лишь нарастающей дикой боли опустела от всяких мыслей. Было в этом состоянии что-то дикое, первобытное. Не должно быть человеку так больно в двадцать первом-то веке. — Я умираю, Саске, умираю, блять, — Наруто уже открыто рыдал, хватался за Учиху, словно он может ему помочь. Второй рукой он держался за живот. — Нельзя умирать, придурок. Ради меня, дыши, Наруто, — Учиха же побледнел до такой степени, что больничные стены стали ему завидовать. — Всё, время пришло. В операционную, живо, — какие-то люди в белоснежных халатах окружили Наруто и положили на кушетку.       Почему-то Саске побежал вместе с врачами, а Наруто вкололи какое-то обезболивающее. Живот вновь скрутило нереальной болью, Узумаки выгнулся и чуть не упал с кушетки, но крепкие руки санитара удержали его на месте.       Было очень страшно. Сердце билось как бешенное, а голова перестала соображать. Врачи что-то говорили, так громко, будто ругались, спорили. Саске впервые выглядел таким потерянным. — Готовимся к кесаревому сечению, — скомандовал старый врач. — Что? Нет-нет-нет, — в голосе была паника. Опустив взгляд вниз, Наруто увидел у себя огромный живот. В руках доктора уже блестел скальпель.       Наруто закричал, что было сил, и его прижали к операционному столу. Он сопротивлялся, но боли в животе ослабляли его. Это были схватки. Самые, сука, что ни на есть схватки. — Я не хочу! Не надо! Саске, блядь! — удар по щеке. Затем ещё.       Наруто разлепил глаза. Вокруг было светло, но перед глазами маячил встроенный в переднее кресло монитор с маленьким самолётиком на пунктирной линии. Несколько пассажиров с опаской смотрели на него, а один, что сидел рядом, сверлил его злым взглядом. — Ты точно конченный, — прошипел этот самый пассажир. — Слава богу, это только сон, — забив на оскорбление, выдохнул с облегчением Наруто. Он кинул на злого Саске взгляд и улыбнулся. — Ты орал на весь салон, придурок, — Учиха расслабился в своём кресле и скинул руку Наруто с подлокотника между ними. Это его подлокотник. — Да такая хуйня приснилась. Жуть, — сердце до сих пор выбивало чечётку в груди. — Опять суслики? — вспышка гнева у Саске прошла, и он снова нацепил свою маску безэмоциональности. — Не, что я рожал. Прикинь, живот был, больница, схватки… жутко, пиздец, — Узумаки провёл рукой по лицу, словно стараясь смахнуть остатки сна. — И от кого же ты залетел? — Форточкой надуло. Но ты тоже там был. Правда добрее и милее, так что, может, и не ты совсем… — сон распадался в памяти, теряя все детали. Он высыпался, словно песок через ситечко. — Это от того, что я в тебя кончил? Надо же, как тебя впечатлило, — Саске усмехнулся. Никто из рядом сидящих не знал японского, и они свободного могли говорить на любые темы. Ну, парни надеялись, что никто не понимал их. По крайней мере, ни один из пассажиров не подавал вида. — Это мне ремень живот передавил. Ты теперь всегда это мне припоминать будешь? — щёки Наруто покрылись лёгким румянцем, и он старался спрятать лицо, лишь бы не давать подкормку учиховскому юмору.       В салоне выключили свет, и половина пассажиров включила режим попугайчиков и уснула в течение десяти минут. Другие же боролись против системы, но спустя минут сорок по борту стоял монотонный храп. — Иди подготовься пока, — Саске, несмотря на риски, склонился и поцеловал ошарашенного Узумаки в губы. — Заметят же! — громким шёпотом возразил Наруто. — Не заметят. Все спят. Тем более не высадят же нас на полпути. Давай, вперёд, — Учиха положил руку на таз Узумаки и слегка надавил. Наруто заёрзал, но никуда идти и не думал. — Я не хочу ещё один штраф. Если приспичило, иди вон, сам себя полюби в туалете.       Вместо ответа Саске приоткрыл рот и языком пару раз надавил на щёку во рту. Этот интернациональный язык Наруто знал. Он с подозрением сощурился и показал сначала на Саске пальцем, затем на себя. Учиха, не теряя лица, закрыл глаза и кивнул. Наруто глубоко вздохнул, затем выдохнул. Предложение, конечно, интересное. Но сколько дискомфорта ради одного минета? Хотя отсос в туалете самолёта, да и, что греха таить, секс там же будоражил кровь. Когда-нибудь он точно разведёт Саске поменяться местами, но пока что такой вариант отпадал. — Ладно, — тихо прошептал Наруто. Он встал и кое-как выбрался в проход между сиденьями. Всё, что надо, у него в бананке. — Всё есть? — Да. Только перед сексом отсосёшь, — он, не глядя на Саске, ушёл в сторону санитарного узла. Можно было бы сказать, что герои на взрыв не оборачиваются, но слишком пристыженно, как для героя, шёл Наруто. Да и про взрывы в самолётах говорить не принято.       Спустя минут пятнадцать Наруто вышел из туалета и вернулся на место. Он был красный, как рак. Бортпроводницы прятались где-то от всех, а среди пассажиров были только двое неспящих. — Сначала ты идёшь, потом я? — тихо уточнил Наруто. Он не находил себе места от всей ситуации. — Идём вместе. Быстрее, — Саске прошмыгнул в коридорчик меж сиденьями и взял за руку Наруто.       Как только они оказались за закрытой дверью туалета, то оба как с цепи сорвались. Поцелуй был по-настоящему жарким и возбуждающим. Если бы порноактёры умели так целоваться, им не пришлось бы трахаться на камеру. В кабинке было очень тесно и слишком светло. А ещё там было огромное зеркало и чёртов иллюминатор. — Давай вниз спускайся, времени мало, — нетерпеливо прошептал Узумаки и надавил на плечи Учихи. К удивлению Наруто, Саске послушно опустился вниз и спустил с него шорты с трусами по самые щиколотки. — Как ты смазку протащил? — вспомнил насущный вопрос Саске. — Уметь надо. Соси давай, а не зубы мне заговаривай, — пусть Узумаки и использовал не идущие ему словечки, он сильно волновался. Он старался вести себя круто, дабы прикрыть своё смущение. Но выглядело это всё довольно мило.       Саске взял в руку член и лизнул головку. Последовал шумный выдох, и Наруто облокотился о стену. Учиха редко делал минет, да и опыта у него было маловато. То ли дело Узумаки. До Германии он кунилингус делал максимум раз десять, а вот с Саске… Чёртов Учиха натаскал его до вполне солидного уровня для себя, сам того не замечая.       Саске вобрал член на половину, а рукой скользнул между ног. Наруто вздрогнул и чуть раздвинул ноги. Два пальца с лёгкостью вошли внутрь, а член Узумаки дёрнулся.       Наруто старался отвлечься и смотрел на чёрную пустоту в иллюминаторе. Он представлял, что они в космосе. Летят на красную планету для открытия новой туристической дорожки на сраном Марсе. Чёртов Маск со своим Марсом подкинул им работёнки. Но отвлечься полностью ему не дал третий палец, что вошёл уже с сопротивлением. Взгляд Наруто метнулся к зеркалу. Там был светловолосый парень с красным лицом и блестящими глазами. Зрачки расширены настолько сильно, что не было видно радужки. Там, внизу, Саске надрачивал его член, вылизывал головку и трахал его пальцами. Ещё ниже — багаж. А если уж совсем ниже — около одиннадцати тысяч метров пустоты и, в конце концов, земля. Какой-нибудь Чад или Нигер. Тихий стон всё-таки выбрался наружу, и Наруто заткнул себе рот ладонью. Он всегда громкий, но сейчас нельзя. Саске понял, что пора сворачивать свой аттракцион неслыханной щедрости и нужно приступать к самому интересному.       Он встал и подтолкнул Наруто к зеркалу. Саске стал распечатывать презерватив, а Узумаки стыдливо отводил взгляд от своего отражения. До чего он дошёл, блин. — Я вхожу, — прозвучало где-то возле уха, и Наруто всё же глянул в зеркало. Саске тоже покраснел. Он закусывал губу и смотрел куда-то вниз. Видимо на его зад, пристреливался, скажем так. Наруто почувствовал сначала давление на анус, а затем Саске медленно вошёл в него. Вновь вырвался стон, громче прежнего. Теперь уже Саске закрыл рот рукой Наруто и стал постепенно двигаться. Медленно, на всю длину. Наруто хотелось большего. Да и Саске хотел бы вытрахать из Узумаки все силы, но нельзя. Поэтому он почти бережно толкался в горячее нутро и поглядывал в зеркало. Санузел хорошо освещался, поэтому было прекрасно видно, как сильно покраснел Узумаки, как его глаза смотрели, но уже ничего не видели, застеленные пеленой удовольствия.       Учиха стал двигаться быстрее, и Наруто не мог сдерживать все звуки. Он время от времени мычал в руку Саске, а воздуха ему катастрофически не хватало. Со временем анальный секс стал приносить ему физическое удовольствие. Он научился расслабляться, что стоило немалых усилий. Теперь он уже сам старался насадиться глубже, вздрагивал при резких толчках и вообще был уже на грани.       Пошлые звуки, что наполнили всю кабинку, казалось, было слышно по всему самолёту. Член Саске стал толще и твёрже, а дыхание сбитым. Он больше не закрывал рот Наруто рукой, а вставил туда два пальца. Язык Узумаки то ли пытался его вытолкнуть, то ли облизывал, но Наруто не мог сосредоточиться на этом занятии. Слюна стекала по подбородку и руке Саске, а сам Учиха смотрел на всё это через зеркало. Неимоверно возбуждающая картина. Вторую руку он опустил на член Наруто и начал двигать по стволу. Это был их третий или четвёртый раз, когда член пассива не опал. Наоборот, потребовалось секунд тридцать, чтобы тело под Саске выгнулось и задрожало. Наруто кончил куда-то под рукомойник, а Учиха решил воспользоваться расслабленностью партнёра. Саске резко поставил Наруто на колени и за волосы откинул его голову назад. Второй рукой он снял презерватив и пару раз провёл головкой по влажным губам. Наруто лизнул член и послушно вобрал в рот. Саске хватило буквально на двадцать секунд, чтобы кончить в его рот.       Наруто быстро сплюнул сперму в унитаз и зло посмотрел на Саске. — Через рот точно не залетишь, — усмехнулся Учиха и быстро привёл себя в порядок. — Пошёл ты, — Наруто было сложно подняться в и так тесном помещении, да ещё и с шортами на щиколотках. Саске помог ему встать и поцеловал в щёку. — И пойду, — он выскользнул из туалета, а Узумаки остался одеваться, стирать сперму с раковины и умывать лицо. Дел было много, в общем.       Удача сопутствовала парням, никто не проснулся, никто не интересовался отсутствием и совершенно никто не хотел в туалет. Когда Наруто вернулся, Саске сидел на своём месте и читал какую-то книгу под персональным светом.       Всё, что хотел предъявить Узумаки по пути из туалета, улетучилось. Пропало и желание выяснять отношения. Саске выглядел красиво. Просто эстетическая красота. Лёгкий румянец ещё не сошёл с щёк, мешающие чёрные волосы заправлены за ухо, а вид очень сосредоточенный. Так и не скажешь, что у этого парня пять минут назад был секс. — Что читаешь? — Наруто протиснулся на своё сидение и склонился над книгой Саске. Там было написано даже не по-английски. — Сакура Гришковца дала почитать, — Саске с умным видом перевернул страницу и посмотрел в любопытствующие голубые глаза. — Это по-русски? А почитай мне один абзац? — после секса Наруто часто был ласковый. Редко злой. Ещё реже подавленный.       И Саске начал читать тихо, шёпотом, что Наруто пришлось почти лечь на его плечо. Он смотрел в книгу, не понимая смысла, не зная значения букв. Он просто слушал голос Саске, и было так хорошо и уютно, что не хотелось приземляться. Пусть все эти люди спят вечно. Пусть голос Саске не становится тише. Пусть книга никогда не заканчивается. Наруто слушал, а Саске читал: — Мы только один раз были в том кафе, а я не могу теперь проезжать мимо него. Я стараюсь этого не делать. Мы просидели тогда в нём не более сорока минут, выпили — она чай, я два кофе. Говорили ни о чём, она смеялась, а я смотрел на неё — и думал о том, как я хочу взять её сейчас за руку и не отпускать никогда. Посидели сорок минут, и это кафе стало для меня «нашим» кафе. Я не могу туда зайти больше, и вид этого кафе ранит меня. И бульвары… все бульвары ранят. И весь город ранит меня беспрерывно. Потому что она здесь. А все те места, где мы встречались, стали просто эпицентрами нестерпимого… волнения, тревоги…       Вопреки скрытым надеждам, Саске замолчал. Он загнул уголок книги и закрыл её. Узумаки же не шевелился. Он не уснул, а просто задумался. Ему казалось, что Саске прочитал какой-то грустный отрывок, хоть и ни слова из того не понял. Они просидели в полной тишине пару минут, пока Узумаки не нарушил её своим тихим вопросом: — О чём это было? — Наверно, о любви, — тем же шёпотом сказал Саске. — Мне показалось, что о чём-то грустном… — А когда любовь была весёлой? — усмехнулся Учиха и уткнулся в макушку Наруто. — Пессимист, — тот накрыл руку Учихи своей. — Всё, вставай давай. Слишком ванильная сцена, — Саске дёрнул плечом, и Наруто нехотя встал. — Читай про тур.план, пока время есть. — Бе-е-е… может, ты почитаешь? — Нет, мне есть что почитать, — Саске вновь открыл книгу и возобновил чтение. В принципе, выбор для Сакуры неудивительный. Но что-то было в этой книженции.       Наруто проворчал, но всё же достал бумаги и принялся изучать их маршрут. — Серьёзно, подъём почти на шеститысячник за четыре дня? — возмущённо прошептал Узумаки и пнул Саске в ногу. — Ну, ты же подписал, значит, полезешь, — не обращая внимания на его выходки, Учиха продолжал читать. — Бли-и-ин, ну, хоть сопровождение… ого, сколько человек? Считай, подъём класса люкс, — Наруто отложил листы и перевёл своё внимание на рассвет в иллюминаторе. Лететь им осталось ещё часа четыре, а дальше Танзания, Килиманджаро, львы и жирафы.