секрет полишинеля

                                                

🏡⛱️☀️

                                         когда тэхену исполнилось четырнадцать, родители подарили ему новый велосипед, который он тут же отвёз в деревню к бабушке и дедушке, дабы кататься по всей деревни с соседскими ребятами до самого рассвета, встречая солнце у местного озера.       когда тэхену исполнилось пятнадцать родители подарили ему профессиональную камеру и он в тот же день опробовал её на своих друзьях, практически заполнив их фотографиями всю память, а распечатав добрую половину снимков — обклеил ими комнату, практически полностью заменив ими обои.       когда тэхену исполнилось шестнадцать родители подарили тэхену ноутбук самой новой модели и тогда омега накачал туда столько фильмов и игр, что ему с новыми друзьями хватило на целые летние каникулы вперед, ночевки стали веселее, а время пролетало еще быстрее.       когда тэхену исполнилось семнадцать, родители подарили ему телефон последней модели, так то для учебы в университете, куда ким поступил без труда, так как являлся круглым отличником и «ни разу не разгильдяем, как его сверстники», но по факту омега использовал его в личным целях, заведя страничку в твиттере, сразу набрав там хорошее количество подписчиков, хоть и выставлял туда чисто свои мысли.       а вот когда тэхену исполнилось восемнадцать родители подарили ему лишь укоризненный взгляд и путевку в деревню к бабушке и дедушке, отправив его на перевоспитание и, цитата: «поработаешь там три месяцочка и узнаёшь почем фунт лиха, чтобы неповадно было домой пьянющим заваливаться». тогда то тэхен и понял, что в деревне он не был уже больше года, а все его тамошние друзья давно по разъехались по городам, отчего и связь с ними была давным-давно утеряна…       в тот момент омегу пожирала вселенская несправедливость и злость — во-первых, он всего-то один раз! и выпил то он всего… чуть-чуть! и вообще это первый курс, первая вечеринка была! вон, чимин столько раз заваливался домой пьяным, что не сосчитать, и ничего! живет себе припеваючи и греет свой зад сейчас где-то на островах чеджу соблазняя своей задницей и улыбкой а-ля «мальчик-зайчик — ни разу не прыг-прыг» каких-нибудь здоровых альф. тэхен конечно рад за друга, но не от чистого сердца! ну и во-вторых, что ему делать там в деревне? одному! ни друзей, ни товарищей и даже жалких знакомых лиц он там, кроме бабки и дедки не увидит… но родители непреклонны, а потому он то сейчас и трясётся в старом вагончике с неудобными сидениями, каким-то наглым альфой, что расставил свои ноги аж на все три места так, будто ему что-то уж больно сильно жмет между ног. по тэхеновым предположениям, жмет ему не только между ног, но и где-то в голове пережало, раз мозги совсем пропали. никакого приличия, никакой морали у этих тупоголовых альф нет! на том тэхен и сходится, обливая того самого «соседа» по сидению с макушки до пят отборными матами, а настроение все с каждым разом больше и больше паршивится. омега раньше хоть и любил ездить к своим бабушке и дедушке погостить, но… но не тогда, когда там кроме стариков никого не осталось! и не под предлогом того, что придется остаться на все лето! у него с друзьями вообще-то планы были, тэхен так хотел завоевать сердечко мин юнги в этом году, самого крутого третьекурсника из его университета, и они с чимином даже план придумали! не зря же альфа пару разочков в коридоре ему улыбнулся! точно ведь это что-то значило, к гадалке не ходи, точно значило. только все коту под хвост и в итоге ким едет в деревню, комарам на съеденье и местным старым извращенцам на загляденье…       когда проводник объявляет конечную остановку и за окном уже показываются крыши старых покосившихся домов, тэхен старается думать, что все не так уж и плохо… проведёт лето на свежем воздухе, чем не радость? омега настраивает себя на лучший лад и цепляя солнцезащитные очки выходит из вагона, тащя за собой чемодан с вещами. солнце палит нещадно, идти по неровной песочной дороге оказывается сложнее, чем казалось раньше и вообще, по воспоминаниям тэхёна, год назад дорога еще не напоминала ту, по которой прошелся смерч или где накидали бомб. может быть все дело в том, что омега приезжал обычно либо с отцом на машине, либо на такси, ведь такая версия тоже очень имеет место быть, но это не особо сильно волнует уставшего паренька, что держится из последних сил и перебирает худыми ножками с очень и очень сильным натягом. это вам не та комфортная беговая дорожка в спортзале возле дома, по которой тэхен наяривал чуть ли не по сорок минут бега в тренировки. кстати, о тренировках…. спортивные кроссовки, что еще пару минут назад были кристально-чистыми, сейчас все испачкались пылью, с самого омеги пот ручьями бежит, ноги начинают заплетаться еще сильнее, а колесики на чемодане не хотят крутится по таким неровностям, отчего тот приходится тащить в руках. вот вам кардио, вместе с силовой тренировкой. вот вам и пожалуйста… парень уже плакать готов от безысходности, останавливаясь посреди дороги — голову припекает и та начинает болеть, пить хочется безумно, а он все еще черт пойми где и кажется даже на дюйм не приблизился к конечной цели. кажется, будто бы тэхен и дорогу то к дому родственников забыл.       ким хнычет, матерится под нос, но продолжает путь. не зря ведь он тренировался, не зря подкачивал мышцы, чтобы быть сильнее и выносливее. и вот спустя неизмеримое количество времени тэхен уже практически доходит до более менее нормальной дороги, видит её вдалеке словно мираж, пытается поторопится, но очень даже зря — ноги подкашиваются, а незамеченный ранее камень коварно попадается прям под ноги, из-за чего омега, теряя равновесие, летит носом вниз. он приземляется на колени и спасая лицо, упирается ладошками в землю сдирая их в кровь. колесико чемодана отлетает куда-то в сторону, но тэхена это уже не больно волнует — пронзающая боль отдаётся чуть ли не по всему телу. омега садится на попу не жалея свои любимые чёрные шортики и уже не выдерживая, начинает плакать.       тэхен сильный малый, но сейчас, когда он буквально один посреди поля, по которому ни проехала даже одна машина, когда обед и солнце палит так, что можно яичницу пожарить, голову напекает и легкие как будто бы стискивает в огне из-за недостатка воздуха в такую то духоту, воды ни то чтобы промыть раны, даже попить, сделать маленький глоточек, дабы облегчить работу организма, нет, в раны забился песок и грязь, они неприятно пульсируют и болят, а новенький, некогда светлый чемодан валяется где-то в метре от него. тащить его сейчас просто становится не посильной задачей. ну вот кто бы не разревелся на его месте?       омега утирает нескончаемые слёзы грязными руками, размазывая их и пыль по щекам. плачет сильнее, когда встать на ноги и вовсе не получается. колени не разгибаются, руками не обопрешься — ладошки разодраны как будто ким их по терке возил. парень плачет, уткнувшись в не раненую часть рук пока не слышит спасательный шум какой-то машины. тэхен не задумываясь резко замолкает и поднимает взгляд в надежде увидеть что-то, что может ему помочь не умереть прямо тут и когда замечает остановившийся возле него трактор, машет водителю руками со всей силы. — чего это ты тут расселся? — молодой парень, на вид лет двадцати пяти спрыгивает со своего драндулета, подходя к младшему, — прямо посредь дороги устроился. — я к бабушки с дедушкой приехал, а у вас тут дороги невозможные, я упал, больно поцарапался и теперь не могу встать, — омега выкладывает все как на духу и смотрит на незнакомца отчаянно, протягивая ему раненные ладони, как подтверждение своих слов. — помогите пожалуйста, — драматично пускает одинокую слезу.       альфа приподнимает невесело брови, оглядывает сидевшего на земле мальца, что выглядит явно не лучшим образом: растрепанные блондинистые волосы, измазанное в пыли заплаканное лицо, разодранные колени, грязная одежда и в целом довольно жалкий вид. такой, будто бы омега с бомжом за последнюю корку хлеба найденную на помойке подрался. тэхен, на такую долгую по ему мнению заминку, уже начинает кукситься в новом потоке слез и опускает руки по швам, но незнакомец не дает этого сделать. он хмыкает, подбирает чемодан с дороги и протягивает ладонь, щурясь одним глазом из-за солнца. — давай руку.       тэхен на данное предложение совсем не медлит, быстро подает руку старшему, который предусмотрительно хватает непутевого омегу не за ладонь, а чуть выше запястья, поднимает с земли и не обращая внимание на мелкий стон боли от выпрямленных коленок тэхена, ступает к заведенному трактору. не особо аккуратничая, кидает чемодан в прицеп и открывая пассажирскую дверь, оборачивается к младшему. — давай помогу, у самого чей не получится, — омега тихонько кивает, с чужой помощью усаживаясь на мягкое сиденье с какой-то мягкой подушечкой, что специально подложена под попу пассажира. — спасибо, — ким шмыгает носом, стоит незнакомцу занять свое место и тронуться по дороге. тот на благодарность мелко улыбается, облизывая пересохшие губы. — можешь вот попить, если хочешь. меня, к слову, чон хосок зовут. думаю, для тебя я хен.       тэхен с горящими глазами забирает предусмотрено открытую бутылку с водой и выхлебывает разом добрую половину, слушая чужую короткую речь лишь краем уха. чон хосок. очень приятно конечно, но вода в разы приятнее, поэтому отвечает ким только когда допивает всю бутылку до конца, утирает рот тыльной стороной ладони. — меня тэхен зовут. ким тэхен и мне восемнадцать. — совсем ребенок еще, — хосок хмыкает, забирая у младшего пустую бутылку и кидает её куда-то назад через плечо, — так ты получается, внук семейства ким? бабули со и дедули джиуна? тогда мы твои соседи. — альфа по доброму хмыкает, кидая лишь мимолетный взгляд на омегу рядом. — не такой уж я и ребенок! — тэхен хмурится, фыркая, — и кто это, мы? — я живу с младшим братом. мы переехали сюда совсем недавно, четвертей месяц всего пошел. — если ты со своим братом наши соседи, — ким задумчиво прикусывает нижнюю губу, вспоминая расположение домика бабули и дедули. у них соседи лишь с одной стороны, а с другой лес и проулок, ведущий к главному деревенскому зданию администрации, и тогда назревает вопрос… — а где же живут чоны теперь? год назад там жили дядя и тетя, я таскал у них яблоки все лето. они что, переехали? — хосок поджимает губы, отмалчиваясь пару секунд. — те дядя и тетя, как ты их назвал, и правда жили там раньше, но никуда они не переезжали. они погибли четыре месяца назад. автокатастрофа. — это… — тэхён запинается от неожиданной новости, — это твои родственники?.. — в горле встает ком, не дающий сглотнуть даже мешающую слюну. — родители. мы с братом жили почти всю свою жизнь в городе у маминой сестры, так сложились обстоятельства, но у нас там и образование, и работа, но после трагедии пришлось все бросить и переехать, теперь занимаемся тем небольшим бизнесом родителей, — хосок рассказывает хоть и с легким настроем, но боль в его голосе чувствуется так отчетливо, что у тэхена вмиг потеют ладошки и пробегают мурашки по всему телу. как же так… дядя и тетя были ему совсем не чужими, они были такими добрыми и веселыми, и честно признаться омега и забыл, что у тех есть аж двое сыновей. тэхён чувствует тоску, хочет расспросить подробнее о гибели таких светлых людей, но не решается поднимать щепетильную тему, видя по состоянию старшего альфы, что тот толком и не горел желанием обсуждать смерть дорогих ему людей. поэтому тэхен лишь прикусывает язык, дабы не сболтнуть лишнего и утыкается взглядом в разбитые колени, стараясь судорожно придумать тему для отвлекающего разговора. — а вот тут год с лишним не был, меня родители послали к бабушке и дедушке на перевоспитание, потому что я один раз домой пьяный с вечеринки первокурсников завалился. вот так. — быстро тараторит свою историю, под конец слыша все такой же тихий, но задорный смешок, — мне теперь тут все лето куковать. — так ты значит из тех пиздюков, которые бухают беспробудно и берут от подростковой жизни все по максимуму? — хосок мелко смеется, натыкаясь на удавленный тэхёнов взгляд. — и вообще не правда! я всего то один раз! — ну а где первый, там и второй, разве не так? — да куда уж там второй, — омега недовольно фыркает, притупляя взгляд и хмуря нос, — если меня уже после первого сюда отправили аж на три месяца. второй раз так сделаю, так вообще жить сюда перееду! — тут неплохо, — чон доброжелательно улыбается, — спокойно и места красивые. — ага, а еще из развлекательных программ здесь по утрам за злющим петухом по кличке ёлочка бегают, потом от него же и убегают, в обед за козой конфеткой бегают уже, а по вечерам корову дюймовочку доят! вот веселуха то где… — можно еще на сеновалах валяться после субботних дискотек в местном клубе, — альфа смеется громко и заразительно, и отрывая на долю секунды руки от руля пару раз с веселья хлопает в ладоши, — знал бы ты, как у нас пьяный аджосси с пятнадцатого дома зажигает! — за три месяца я точно узнаю, — тэхен слабо улыбается, вздыхает, — раньше меня отсюда точно никто не заберёт. — ты погляди, может ты и сам то не захочешь уезжать, — хосок весело подмигивает, — только познакомишься с моим братишкой… — тэхен вот только хочет в возмущении открыть рот, мол, у меня вообще то есть уже альфа сердца и-люблю-я-его-безумно-осталось-только-добиться, но трактор останавливается возле ярко-зелёный калитки, чон не медля выпрыгивает из кабинки и обходя свою тарантайку, попутно выкрикивает хозяев дома, возле которого остановился. — ну разорался то! разорался! — дедуля джиун выбегает на крыльцо с трусах-парашютах, полосатой майке и тапках на босу ногу, смотрит себе под ноги, сначала и вовсе не замечая слезающего не без чужой помощи внука, — ты чего мне тут мух распугивашь… ох, тэхен-а! внучок!       старший бросается в объятия к своей родной кровинушке, улыбается счастливо, причитает что-то вроде «бабка выходи, кто приехал, кто приехал!» и крутит бедного-несчастного омегу в разные стороны, совсем не обращая внимания ни на грязную одежду, ни на разодранные в кровь колени. бабуля на улицу мчится тоже в том, чем и была дома — в цветастом халате на молнии, бигудях и с полотенцем на плече. она то вот уже и замечает побитое состояние внука, начиная кудахтать не хуже кур, которыми заправляет как самый злющий петух по кличке ёлочка… ох, тэхен даже и не понимает, почему он скучал больше — по кудахтаньям бабули над ухом, или крикам петуха спозаранку…                                   

🏡⛱️☀️

                                          — …вот так и получается, что в городе мне стало скучно и я выпросился у родителей на все лето к вам. мы так давно не виделись, только по телефону общались, а в городе ведь шумно, устаешь от этого, а тут спокойно и виды красивые… — улыбается тэхен старшим, на ходу сочиняя песнь о своем долговременном визите в деревню.       как и предполагалось, родители и словом не обмолвились о наказании сына, дабы не доводить обоих стариков до инфаркта. тэхен то у них то еще золотце — идеальный мальчик, стеснительный омежка и круглый отличник и вот уж точно тот же самый «мальчик-зайчик, ни разу не прыг-прыг» как тот чимин на отдыхе. и все бы ничего, ведь в общем и целом большая часть этого точно правда, но вот про то, что тэхен как-никак взрослеет и гулять начинает дольше, чем до восьми вечера все-таки стоит умолчать. старики явно не готовы к таким познаниям и сердечки в бабушкиных глазах лишь подтверждают это. — ты кушай, фиалочка, кушай! вот как исхудал то, исхудал! это все учеба, да? все силы поди высасывает из тебя, фиалочка. — точно, — тэхен натянуто улыбается, засовывая кусок отваренной картошки в рот, еле-еле пережевывая. тут конечно очень вкусно, но еда уже лезть то не лезет, а фигуру, ту самую которую «учеба все силы высосала» возвращать по приезде в город еще полгода точно не хочется. тэхен для такого результата год на диетах и в спортзале зависал! — ну а как у тебя там в городе твоем с ухажерами? толпами бегают то, правда? — дед улыбается, почесывая седую бородку, — признавайся-ка мне, отыскал кого? — дедушка! — омега шикает, краснея кончиками ушей, — нет у меня никого! — вот ты старый хрыч! — бабуля лупит мужа по плечу тряпкой, недовольно чуть ли не выпуская пар из ушей, — тэхен-и то у нас маленький еще для такого! — да где хоть маленький то, а! тэхен-и, а ты приглядись-ка к нашим соседям, младшенький сынок то о какой! ну круто-ой прям, — дед довольно улыбается, посмеиваясь. — этому младшенькому сынку двадцать три аж года, а тэхён-и нашему только восемнадцать то исполнилось! думай чего мелишь то, старый ты хрыч! — да толи ты не знаешь чонов, ну, — мужчина цыкает на супругу, уже не обращая внимание на то и дело давившегося собственной слюной тэхена, полностью погружаясь в увлекательный спор, — парни хоть куда! младшенький чонгук так вообще нарасхват, вот и надо брать, пока горяченький! он то просто так в трусы не полезет, порядочный донельзя! — да какие ж ему трусы, у самого только-только пипирка отросла! — только-только, но уже то отросла! а ты, старая, по чужим пипиркам то не лазь, я не тебе, а внучку нашему предлагаю! ну-ка, тэхен! скажи бабке, — дед поворачивает голову в сторону, где по идее должен сидеть внук, но только того уже и след простыл.       омега, не выдерживая разговоров и споров быстренько дал деру, пока старшие так сильно увлекались сватовством. за три месяца он точно успеет все эта наслушаться, а вот план по завоеванию юнги явно пал с крахом… тэхен из-за того расстроенно или не очень, так то юнги не прям уж любовь всей жизни оседает на кровать, поджимает губы и разглядывает свои заклеенные пластырем раны. и угораздило же его влипнуть во все это. а чимин ведь предлагал у себя переночевать! и вот будь бы тэхен чуточку умнее, гляди и не сидел бы сейчас здесь, не поджимал бы губы и не сдерживал слез от простой обиды. и младшенький этот, сто процентов, выглядит как ободранная собака. не хватало еще три месяца слушать завывания о каком-то левом альфе…       тэхен с огорченным стоном валится спиной на кровать, прикрывает ладошками глаза. не выйдет из этого ничего хорошего, ой не выйдет…       тэхен валяется на кровати до целого вечера. жара спадает только к семи часам, темнеть на улице и не думает, но вот палящее солнышко немного скрывается, переставая так яро пытаться всех проходящих не в том месте людей сжарить. старики же давно зависают в огороде, что видно через окно, выходящее на задний двор дома. отсюда же виден большой выкопанный и обделанный самим дедом бассейн, который стоит прям на солнце, позволяя воде нагреваться всегда быстро. то, что тэхен любит этот бассейн всей своей душой даже не стоит упоминать — парень хватает первое попавшееся в шкафу полотенце, на скорую руку натягивает свои красные плавки и выбегает в дедкиных больших шлепках на улицу, стремясь сломя голову к воде. он ныряет с головой, совсем не обращая внимание ни на кого рядом, в том числе и на незнакомого парня, сидевшего совсем недалеко на шезлонге. брызги воды настолько сильные, что они долетают и до незнакомца, немного окрапывая его, сидящего с книгой в тени. к слову, парень никак на это не реагирует, лишь хмыкает беззвучно, смотрит из-под полуприкрытых глаз на ныряюще-выныривающее нечто и даже откладывает книгу в сторону. то, что между огородами семьи чон и ким нет забора еще со времен постройки обоих домов тэхен благополучно и не вспоминает — для него это так привычно, что в голову не лезет ни одна мысль, связанные с этим. омега резвится сам с собой, трясет головой дабы с волос ушла большая часть карающей воды и опять ныряет, веселясь. — фиалочка, ты там аккуратнее! — бабуля машет в сторону внука тяпкой, — до дна то достаешь хоть?! — ба, мне не пять! мне восемнадцать! — омега думает губы, стоя на носочках в воде. достаёт он вообще-то, пусть и не до конца, — я достаю до дна! — и не признается он, что только на носочках.       чонгук опять усмехается, отводя взгляд не надолго в сторону. да, ему не пять… целых восемнадцать. почти большой мальчик. — как тебе наш соседушка? — хосок появляется за спиной словно черт из табакерки, заставляя вздрогнуть и чуть не запульнуть в себя книгу от страха. чонгук чертыхается под нос и наигранно-сердито смотрит на брата. — ты хоть предупреждай, а не выскакивал как клоун. — запускать ракеты, мол «чонгук, я выдвигаюсь»? — старший смотрит немного укоризненно, хмыкая на закатившиеся глаза брата. тот умело игнорирует подколы, возвращаясь в начало диалога. — малявка несформировавшаяся. — я знал, что тебе понравится, — хосок тихо смеется, усаживаясь в ногах младшего, — как увидел его, сразу о тебе подумал. вы отличная пара. — о боже блять, я только кинул взгляд на этого воробьишку, а ты уже нас посватал. — альфа закатывает глаза, с раздражением взирая на старшего брата, — уймись, прошу. — воробьишьку? — воробьишька. ну, птичка такая. маленькая, на коричневую кляксу похожа. — поясняет как тупому. — да я вообще-то знаю, как выглядят воробьи! ты мне лучше скажи- — просто в голову пришло, — перебивая выдает чонгук и отводит взгляд, давая понять, что разговор окончен. хосок хитро усмехается и похлопывая братишку по крепкому бедру, встает с места. — очень миленько, с учетом того, что ты кинул взгляд на него ещё в самом детстве, — лукаво улыбается, направляясь обратно в сторону дома. пусть младший посидит помечтает, пока тот самый «воробьишька» так и не перестает забавляться, ныряя под воду. чонгук думает о том, что такой бред не может быть веселым, но вот если посмотреть на веселящегося омегу… кажется, игра увлекательная. хотелось бы даже присоединиться, но… его поймут неправильно. в такой ситуации не то чтобы момент находящегося бассейна на двух территориях домов станет оправданием желанию присоединиться. да и то, что бассейн считается как полноправно семьи ким, так и чон, смысла тоже вспоминать нет. чонгук лишь отводит взгляд, чтобы глаза не падали на выпяченную попу, когда омега ныряет вниз головой. забавный малый. если он и вправду приехал на все лето, то оно предстоит быть очень интересным.       тэхен плескается в воде полных два часа. бабуля с дедулей успевают за это время в перерыве почаевничать, а дед даже умудряется за это время отвадить от их калитки какого-то алкаша. тэхен смутно слышал ругань, но вот причитания бабушки очень даже заметил — та чуть ли не красными пятнами от возмущения покрылась, мол, что этому паршивцу-негодяю нужно, отродясь у них в доме соджу никакого не было, и все на деревне то знают! омега сделал скромное предположение, что может быть все то и знают, а вот старый пьяница всю память подавно пропил и ему бы налил кто, да поскорее, и точно уж времени вспоминать у кого что в хате имеется у него нет. поэтому тэхен внимания на шум не зацикливает, отвлекается быстро опять на ныряния и когда дома смотрит на свое отражение в зеркале, даже сначала ужасается — глаза красные, будто бы больные. зато сверкают счастливо, будто бы уже не просто больные, а психически нездоровые. но когда бабуля зовёт кушать, разыгравшийся аппетит дает возможность обо всех невзгодах с красными глазными яблоками забыть. дед пусть и сует в руку специальные капельки, настораживая обязательно перед сном закапать, но сам тэхен особо вслушаться не собирается, лишь уплетает домашнюю деревенскую еду за обе щеки, не позаботившись больше даже о фигуре. черт с ней, кому надо, и таким полюбят! — успокаивает себя омега, закусывая много-калорийную пюрешку с жирной курочкой домашними солеными огурцами.       тэхен чувствует себя как никогда счастливым и свободным, не скованным в своих действиях, сидя тут, на окраине города в какой-то богом забытой деревне. омега не переживает уже даже о своей симпатии к мин юнги, не переживает и о возможности провести все лето здесь. пока ему хорошо, пока он ест вкусную еду под пристальным бабулиным взглядом после долгого купания, тэхен переживает разве что о выборе посмотреть «холодное сердце» или «русалочку» вечерком под горячее какао и сладкий пирог с малиной. омега так же и не подозревает о паре глаз, смотрящих на него из окошка соседнего дома.       чонгук в свою очередь взгляда не отрывает, разглядывает каждую поддающуюся деталь и тихо вздыхает. этот омега так по-детски невинен и мил, так непосредственен и свободен на вид в своих действиях, что чонгук, вот уже двадцати трех летний альфа который отроду терпеть не мог такой тип омег, начинает умиляться, забавно морщить нос и посмеиваться с чужой маленькой неуклюжести. тэхен очень похож на воробушка — взъерошенный, его светлые кудрявые от воды волосы обрамляют милое личико со всех сторон, большие глаза бегают по столу с вкусностями, а язычок так и норовит облизать припухшие губы, которые омега выпячивает при пережевывании еды. от такой милоты блевать не тянет совсем, хотя честно признаться, чонгук всегда хочет искривиться перед такими «претворено милыми» особами, которые на деле готовы показаться кем угодно, лишь бы залезть в трусы к альфе, да чтобы он побогаче был, ну и член потолще. но тэхен… его хочется больше укутать в одеяло с головой, пристроить рядом попкорн с карамелью, вредную газировку и включить сопливую мелодраму, какие очень кажется подходят киму. — на-ка, — хосок подходит сзади неожиданно, вручает в руки маленькое желтое ведерко и похлопывает брата по плечу, ухмыляясь. — это что? — чон младший хмурится, прокручивая детское пустое ведерко в руках. для ягод такое маленькое слишком… — это тебе для слюней, а то ты тут под собой скоро лужу сделаешь. — долбаеб, — альфа закатывает глаза, с силой вручая ведро обратно в руки смеющегося брата, — я не пускаю на него слюни. — бубнит угрюмо, на всякий случай проверяя пол под ногами. — конечно, поэтому ты уже прожог в этом омеге дыру. ему, к слову, восемнадцать. — а мне двадцать три, не велика разница особо. — ага-а! все-таки не отрицаешь, что пускаешь слюни на малолетку! — это тайна. — угу, то, что ты ещё с возраста тринадцати лет трахаешься тоже тайна, но только всем она известна. — да ты ж, блять, сравнил, — чонгук глаза закатывает, от окна все же отлипая, — у меня к тэхену сугубо дружеский интерес. — и вставшая писька. — ему восемнадцать! — а тебе двадцать три!       чон младший поджимает недовольно губы, хмурит брови и кидая угрюмый взгляд на брата, уходит к себе в комнату. смех хосока слышен даже через дверь, но альфу это волнует мало, у него вообще конференция по новому проекту на работе. ему вообще не до всяких тупых шуток.       и никто из них не замечает, как проходит целая неделя времени. тэхен успевает обжиться в доме у родных, даже грядки пару раз выбегал полоть, да яблоки собирать, половину из которых успешно тырил у чонов. те как-то и вкуснее, и красивее… тэхен даже успевал положить свой проворный глазик на младшего чона, но действий особо не принимал, даже смотреть в того сторону, честно признаться, боялся. у чона какой-то взгляд угрюмый, вечно хмурый и даже на шутки брата тот лишний раз не отвечает, только зыркая на него из-под густой темной челки своими глазищами. тэхен от таких взглядов хочет чуточку распластаться прям под чужими ногами, потому что ну слишком… ну слишком горячо это выглядит. при таких раскладах даже мин юнги из головы вылетает, а чимин, написывающий смс каждую свою свободную минутку о каком-то альфе, сильно уж напоминающем мина, лишь усиливает отсутствие интереса к чужой персоне. тэхен усердно делает вид, что он совсем не понимает о ком говорит друг — ведь необычный мятный цвет волос и ворчливый характер это совсем не отличительные черты, конечно же нет. пол мира таких ходит, и чимин явно нашел второго эльфа себе на везучий случай. ким посмеивается с каждого пищащего звука пака в голосовых сообщениях всякий раз, когда тот причитает, цитата: «я вообще-то знаю себе цену! я крутой и привлекательный, но… тэ, черт возьми, для него я по акции! для этого горячего мужчины я готов всю жизнь на акции -90% просидеть…». тэхен в такие моменты чувствует себя в каком-то бутике, все норовит съязвить другу о его «больно уж легкодоступности», но вот самому стоит поймать взгляд хмурого соседа, как омега уже и понимает смысл фразы «я знаю себе цену, но для него я по акции». тэхен ради этого взгляда не то чтобы по акции, за бесплатно будет! гормоны все же шалят, подростковый возраст дает о себе знать и предтечный период перед первой течкой тоже машет ручкой из далека, мол вот я, все ближе и ближе. ким знает свой начинающийся цикл и знает, что первая течка как раз должна прийтись где-то на следующий месяц и омега как будто по гипнозом, но собирая чемодан дома все-таки сунул на самое его дно подаренный чимином фиолетовый дилдо. ну а вдруг… на всякий случай! никогда не вредно перестраховаться. теперь же вот правда тэхен думает о том, что хорошо бы было, если бы вместо дилдо ему все-таки помог чонгук… он явно внушает доверие! и он прям как в мангах, которые соён, сестра чимина и лучшая тэхенова подруга, любит читать — мускулистый, хмурый и с вайбом «папочки»… не осуждайте его за такие фантазии. омега тихо оправдывается про себя, что увидя чона каждый о таких шалостях начнет думать — тот просто напросто не допускает других, более приличных мыслишек.       ну и вот как раз тогда, когда альфа одним жарким днем выходит на улицу без футболки и в одних спортивных серых шортах, из-под резинки которых проглядывает очертания кромки трусов, тэхен не то чтобы не успевает подтереть капающие на пол слюни… омега собирается на улицу со скоростью света, выбегает в шлепках, какой то майке с мультяшным персонажем на груди и коротких спальных шелковых шортах. он увидел чонгука из окошка своей спальни когда смотрел сериал и пилил ногти на ногах, тэхен даже не успел убрать хвостик-пальмочку с волос, совсем позабыв о нем. — привет, — ким возбужденно подпрыгивает на носочках, подлетая к стоящему уже на стремянке чонгуку, который вот тянется за яблочками на макушке небольшой яблони. он вот поработать в огород вышел, а тут это… как неожиданно и ни разу не ожидаемо. — ну привет, — альфа усмехается, быстро окидывая соседского воробушка взглядом и возвращаясь к сборке яблок. он совсем не ждал его. — слушай… у меня к тебе большая просьба. — тэхен перекатывается с пятки на носок, выдумывая ту самую просьбу находу, — сможешь помочь? — смотря чем. — а я могу на тебя положиться? — ким задорно улыбается, подставляя ладошку «кепочкой» у глаз, дабы солнце не мешало любоваться прекрасным. — я бы даже облокачиваться не советовал, — буркает сзади стоящий хосок. чонгук на стремянке даже не дергается, лишь больше ухмылку тянет, а вот тэхен чуть ли не подпрыгивает над землей, пугаясь и поворачиваясь к старшему лицом. как черт из табакерки! ей богу! — хосок-хен! — ты чего тут своей жопой с труселях светишь? не маловат ещё? — хосок сбрасывает шлепки с ног в сторону и начинает разминать спину. — это… это шорты… — тэхен краснеет щеками, стараясь спрятать всю голову в шее и вот уже собирается убежать с позором, как слышит тихий смешок прям над ухом. — очень милые, — чонгук кажется стоит катастрофически близко, прижимаясь (точнее, еле касаясь, но не важно) к тэхеновой спине голой грудью, — но их стоит приберечь для брачных игр. — альфа цепляет свободный край шорт и немного одергивает задравшуюся ткань на уровне ягодиц, но не касаясь пальцами кожи.       тэхен вспыхивает точно спичка и вот уже спустя секунду его и след простывает между братьями. те оба усмехаются, только вот хосок готов смеяться в голос уже, а чонгук облизывает губы, про себя начиная подумывать о том, что брачная ночь у них могла бы быть идеальной. — ты мог бы ему уже признаться и не закусывать свои губехи в недержании рядом с моим огородом. — чон старший хрустит шеей, весело и по доброму усмехаясь, — все равно все уже знают обо всем, чуть ли уже не вся деревня в курсе. — рано ещё, — чон жмет плечами, — да и страшновато мне чутка. вдруг не по плану пойдёт? — чем больше ждешь, тем больше опасений, — хосок похлопывает брата по плечу, — нужно действовать, чонгук-и. — он все-таки эмоционально нестабилен, хо. я могу навредить. — сближайтесь, вот мой совет. чем быстрее у вас выстроиться связь, тем быстрее он пошлет тебя нахуй. — ебать поддержал, — чонгук ударяет смеющегося брата в плечо, — шевели булками, яблоки пиздуй собирать, психолог недоразвитый. — ты тоже ромео, слюньки долго на окошко не пускай. либо встать хоть поближе к грядке, польешь мне морковку. — хосок уходит в сторону дальних старых яблонь все ещё посмеиваясь и по дороге стягивая уже пропитавшуюся потом майку. ну и жарища на улице.       чонгук стоит на месте еще недолгих минут семь, не думая ни о чем. в голове отвратительно пусто, ни одной мысли о дальнейших действиях со стороны альфы нет даже малейшего представления. они толком даже не общались за неделю нахождения омеги тут. конечно чон видел эти «незаметные» взгляды в стою сторону, необдуманно кидал и свои, более хмурые и прожигающие, совсем не задумываясь о том, как выглядит со стороны. а выглядел альфа как минимум страшновато, как максимум будто маньяк-педофил-волан-де-морт… чонгук сначала на полном серьезе не понимал, почему же тэхен всегда, как только ловил ответный взгляд карих глаз, сразу же скрывался из виду с такой скоростью, что только пятни сверкали. а потом хосок показал, как младший выглядит со стороны… сел на излюбленный гуком гамак, нацепил черную панаму, нахохлился, скукурузился и стал больше похож на психбольного, которого ударило током и беднягу перекосило. тогда чонгук подумал, что если со стороны он выглядит именно так, то ему не стоит даже на людях появляться, не то чтобы смотреть в сторону этого соседского воробушка. но судьба оказалось милосердной — не смотря на кровное родство, хосок с чонгуком были похожи очень и очень мало, разве что соски одного цвета, — поэтому старший чон додумался сфотографировать братца из подтяжка. тот и правда выглядел стремнее темной тучи. и разбираться с этим чонгук решил основательно и по своему. просто раздеться.       зато вон, тэхен сразу подбежал… кажется в чем был дома, в том и выскочил.       такая реакция, что уж тут скрывать, но чону очень даже понравилась. и вообще вот сегодня вечером дискотека будет в местном клубе… может нужно позвать? там ведь за пивом можно и сблизиться. ну пивом конечно, только для чонгука!       на том чон и порешал. и сразу, чтобы не дай бог не передумать, двинулся с места к дому кимов. — бабуля со, а позовите-ка тэхена, пожалуйста! — чонгук весело улыбается старушке, облокачиваясь на перила у крыльца чужого дома, и щурится от солнца, прикрывая один глаз.       женщина на просьбу реагирует молниеносно — даже вопросов лишних не задает, убегает в комнату к внучку и лукаво улыбается, приговаривая хитрое «тебя жених зовет, тэхен-а». — х-хен? — ким выходит на порог босой и смущенный, все еще не понимающий, когда это секси-сосед стал ему женихом в реале, а не в мечтах, — что-то хотел? — вообще да, — чонгук позы не меняет, лишь на губы ухмылку тянет, замечая чужую смущенность. он себя с тэхеном настоящим альфа-самцом чувствует, хотя обычно находится скорее в состоянии просто самсы, — позвать тебя на танцы сегодня. вечером дискотека в местном клубе, покажу тебе хоть, как тут старина отрывается. — и подмигивает.       подмигивает.       подмигивает…       кажется, тэхен самая настоящая лужа. — тю, да старина любому из вас только фору даст! — выкрикивает дед из окошка, чуть ли не переваливаясь через раму от возмущения. бабуля со за его спиной уже лупит полотенцем старого, яро возмущаясь. — да умолкни ты, ирод старый! не видишь, тэхена нашего на сеновал зовут, изверг! — да им до сеновала как мне до старости! — так вот именно, старый ты пердун! — а ну! кто тут старый то, а! — спор стариков отдаляется от окна к моменту, когда тэхен стоит красный как рак, а того и глядишь хуже. омега ковыряет заусенец на некогда идеально уделанных ногтях и возводит глаза к небу, явно вымаливая у господа бога пощады. но пощады в этой деревне явно ждать не стоит… — я зайду за тобой в семь вечера, хорошо? дискотека начинается в восемь, прогуляемся до магазина перед этим. — и уходит, не дожидаясь никакого ответа.       тэхен провожает чужую, все еще, на минуточку, голую спину взглядом буквально с минуту. скрывается за дверью дома, захлопывая её и прижимаясь спиной к прохладной слегка поверхности. у омеги сейчас толи сердце остановится, толи перевозбуждение случится, он еще не совсем понял… — ну чего ты там застыл как вкопанный? — дед смотрит на внучка с прищуром и усмехается по-доброму, ловя мало счастливый взгляд младшего. — миллионы лет эволюции прошли для вас напрасно, кажется, — омега злиться. покрываясь снова красными пятнами толи от смущения, толи от злости, — какой к чертям сеновал? — да вон, там по дороге главной как пойдешь, к лесу ближе на тропинку утоптанную свернешь, там пару метров и поле. его проходишь, там еще старый хрыч пак коров своих пасет, вот их тоже проходишь и… — дед! я серьезно! — тэхен отстает от двери, топая ногой, — не нужно меня позорить перед ним! я выгляжу как дурак! — и ничего ты так не выглядишь! — бабуля со выползает с кухни, — вон какой красивишный у нас! да чонгуку на тебя только слюни пускать! — будете меня перед ним дураком на «сеновале» выставлять, он эти слюни мне в лицо запустит! — поцелует чтоль? ну так хорошо ж! не маленькие поди, знаете чего да куда! — о-о-о-о боже, — тэ зарывается пальцами в волосах, убегая к себе в комнату, — я занят до вечера! кушать не буду! — кричит уже из-за закрытой двери. — о как любовь то влияет, — дед пожимает плечами, поматывая головой, — когда твой батя меня кур послал кормить, а петух за жопу клюнул и твой дед вставлял свои едкие комментарии, ты тоже так же краснела и причитала. — эх, молодость, — бабуля смеется слегла, вытирая влажные руки полотенцем, — забавные они такие. — хорошая чонгук все ж таки пара то тэхену. гляди как этот перед ним ерошиться, того и глади из штанов от смущения выпрыгнет. — переживаю я, все-таки, — женщина губы поджимает, выдыхая устало, — у тэтэ характер то, весь в батю моего, взрывной какой… вдруг все обернется не так, как все себе мы тут придумали? он еще вон малой какой, только слово скажи… — главное чтоб его этот ухажёр не продырявил момент. с тэхеном у нас надо мягко, искренне… он как ребенок, все эмоции чувствует. если чон с чистыми намерениями, то сложится у них все, сложится. чувствую я. — твои слова да богу в уши… сходить свечку что ли поставить за них, не знаю я прям. — ага, ты эту свечку еще над постелью их подержи, как в древние времена, — дед глаза закатывает, смачно яблоко спелое откусывая, — сами разберутся, чонгук поди совсем не маленький, вон кобыляка какой.       бабуля только головой качает на слова мужа. неспокойно ей, ой как неспокойно. не нравится ей понимание скрытности. пусть тэхена никто, как такого, не обманывает, но многое умалчивают и недоговаривают — как будто вся деревня в сговоре против маленького омеги. и почему-то предчувствие, что именно так тэхен себя и будет ощущать — брошенным и обманутым, уедет и хоть бы бог дал, чтоб не навсегда. он ведь, на самом деле, такой ранимый… — плохая это идея, ой плохая… — причитает женщина под нос, так, что слышит только она, — лучше б сразу рассказали, чует мое сердце, лучше б сразу…                                   

🏡⛱️☀️

                                   — ну вроде все… — омега тяжко вздыхает, прокручиваясь возле зеркала еще раз.       и все-таки, как сложно собираться на деревенскую дискотеку. вроде бы и празднично не оденешься, но и в трусах на лямках не выйдешь… поэтому тэхен остановил свой выбор на легкой, просторной, полупрозрачной белой рубашке с рукавом в три четверти, телесных так же свободных шортах, доходящих до острых коленок, которые подпоясал черным ремнем, и заправил в них перед рубашки. на ноги легкие белые кеды, а на блондинистых волосах легкий беспорядок из кудряшек. тэхен выглядит легко и свободно, вроде бы даже подходит к атмосфере сеновала деревни. — ну чего как красно-девица крутишься, — дед заглядывает в комнату со стуком, — зятек сейчас плесенью там покроется. — он уже тут? — тэхен вздергивается, неуверенно поправляя рубашку на себе. волнуется. и с чего бы… — да уж минут так семь стоит в окно любовно наблюдает. — дедушка усмехается, — беги, красно-девица, беги.       и тэхен бежит. чуть ли не спотыкается о порог, почти летит носом в пол, но вовремя утыкается носом в чужую грудь. честно, тэхен бы вечность так стоял уткнувшись, но из-за неловкости приходится отстраниться, несмело улыбнувшись. — прости… — воробушек, еще бы чуть-чуть, и нос расквасил. не бегай так, я ведь далеко не уйду без тебя. — чонгук улыбается, смотря на младшего сверху вниз. и все-таки такой он красивый, этот ваш тэхен… — я не специально, — ким смущенно заправляет волосы за ухо, — и вообще пошли уже, пожалуйста. мои старики в нас дырку прожгут сейчас такую, будто мы на свидание идем, — шепчет на грани слышимости, отчетливо чувствуя спиной своих бабулю и дедулю, что даже умудряются переговариваться, не разделяя никак окно и того, кто будет «иметь обзор на внука лучше». — а мы разве не на свидании? — чонгук лукаво ухмыляется, но путь уже держит к главной дороге, — я думал, что именно туда и позвал тебя. — что?.. — тэхен краснеет, смущаясь и не зная куда уже себя и деть. его большие и без того глаза становятся еще больше, — свидание?       чон уверенно кивает, незаметно подходя чуть ближе. теперь их руки соприкасаются, но никто не решается ступить еще дальше, дотронувшись ладошками друг до друга. чонгук поразмыслил о том, что быка за рога нужно брать как можно скорее, ведь время идет, а с мертвой точки никто не сдвинулся. и сейчас это решение кажется таким до чертиков правильным. особенно, когда тэхен рядом смущенно пытается спрятать лицо в волосах, как страус голову в песке. думается, что была бы такая возможность, то ким точно бы так и сделал. — на первом свидании мы должны много говорить. хочешь, я начну? как ты живешь в городе?       тэхен сначала отвечает скомкано. он неуверенно мямлит что-то себе под нос, совсем распереживавшись из-за слова «свидание». омега шел тихим шагом, много смотрел в пол и в небо, что понемногу начинало темнеть. лето все-таки, темная ночь почти не накрывает землю. но как бы там то не было, но чонгук находит способ оживить омегу. из магазина с бутылкой пива для чона и упаковкой сока для кима они идут уже более весело. тэхен уже подпрыгивает с каждым шагом, рассказывая истории, а чонгук в основном случает, сильно залипая на младшем. тот такой свободный, искренний и веселый, что где-то в груди начинает сильно колоть. а когда тэхен совсем расслабившись уже в клубе убегает танцевать и тянет за собой обычно стоящего столбом чонгука, альфа совсем замирает. омега пляшет перед ним как в замедленной съемке, весь такой красивый и растрепанный, как воробушек. музыка, что играет на фоне будто бы приглушается, старики, что отжигает не хуже молодых тоже будто бы исчезают. остаются только они вдвоем… и наверное именно в этот момент, а может и куда раньше, но чонгук делает точный вывод, что он не ошибся в своем выборе. никто и ничто в нем не ошиблось. и судьба в том числе.       тэхен идеален. он идеален от кончиков пальцев ног до самой макушки. чонгук никогда не верил в любовь с первого взгляда, да и сейчас вообще-то не верит, но вот кружащийся и смеющийся перед ним тэхен доказывает, что как минимум влюбленность — точно существует. чонгук бы хотел попробовать… хотел бы попробовать сделать то, что так долго планировал и что так важно для него. и хотел бы попробовать это именно с тэхеном. к слову, природа и не предоставляет альфе иного выбора, чему тот, признаться, рад. только теперь чон думает о том, что сначала нужно рассказать обо всем и желательно как можно подробнее. альфа делает окончательный вывод, что скрывать такое совсем не нужно, либо он точно сможет кима потерять. и возможно навсегда. такой расклад совсем не устраивает и поэтому чонгук, спустя полтора часа плясок утаскивает младшего за руку на улицу. тот вспотел, но счастливо улыбается и смеется заливисто, закидывая голову назад, но ладони из чужой не вырывая. — мне так это нравится! — щебечет над ухом, совсем не обращая внимание, куда его там ведут. — очень рад, что ты остаешься в восторге от наших дискотек, тэхен, — чонгук улыбается, полноценно переплетая руки с младшим, — можем заявиться и в следующие выходные. — конечно мы это сделаем! там так круто, хен! — ким подпрыгивает от переизбытка эмоций. — так весело! мы с чимином совсем не так отрывались, не было такой… ммм… свободы, хен! — я рад, — чонгук улыбается тепло, останавливаясь по среди дороги.       они прошли не так много, но достаточно для того, чтобы музыка из клуба приутихла, а веселые крики и вовсе не стало быть слышно. чон останавливается напротив тэхена и задерживая на нем изучающий взгляд на пару секунд, все-таки тащит его дальше. как раз к сеновалу. до того идти не так уж и далеко, но зато место уединенное и очень красивое — там то тэхен в случае чего точно сможет его выслушать. сам ким пока плетется следом перестает плясать, успокаивается и идет спокойно, лишь слабо и удовлетворенно улыбаясь. с чонгуком все очень просто. с ним комфортно и совсем он не такой уж страшный, как предполагал омега. речь конечно же идет не о внешности… правда, тэ совсем не понимает, как все повернулось именно в такую сторону — он совсем недавно еще залипал на старшего альфу, пускал слюни и думал, как бы к тому приступить, но вот они… уже идут куда-то вдвоем, сцепившись ладошками, и совсем не по инициативе тэхена. может быть, вселенная услышала его? решила смиловаться, что ли… — мы пришли. — альфа останавливается напротив небольшого длинного деревянного здания с кучей сена вокруг. над отдельным навесом пристроенному к этому зданию стоят пару круглых тюков сена которые освещает только свет луны. тэхен такое, на самом деле, только в фильмах старых про фермеров видел. сколько он тут к бабуле с дедулей приезжал, но сюда ни разу не заглядывал… — а сено… — внутри еще есть, — не дает договорить, понимая младшего на полу слове.       чонгук тянет омегу внутрь, где сено еще больше. тут уже оно стоит и тюками, и разбросанно по полу, и у тэхена появляется резкое желание все это сфотографировать, только вот телефона под рукой не оказывается, тот вообще остался дома. — ляжем вот тут, — чон тянет младшего за руку, заваливая его за собой на большой слой сена на полу.       они оба утыкаются взглядом в потолок, где образована дыра, плохо прикрытая большой еловой веткой, сквозь которую просвечиваются отблески луны. тэхен замирает. свет падает ровно на их лица, из-за веточек виднеется звездное небо и это выглядит так… завораживающе. омега ахает. — тут очень… очень красиво… — и правда, — альфа улыбается, подкладывая руку себе под голову, — очень красиво. — завораживает, — глаза кима счастливо сверкают, — а если дождь пойдет? — завтра эту дырку закроют, она совсем недавно образовалась, погода пока хорошая намечается. — получается, это наш последний шанс насладиться? — далеко не последний, — чонгук думает совсем не о звездном небе, — тэхен… нам нужно поговорить. — поговорить? — младший обращает свое внимание на чона, поворачивая голову в его сторону, — и о чем же? — рассматривает чужой профиль. вот так по наглому, просто потому что хочется. может быть сок был алкогольным, раз придает так много уверенности? — на самом деле это важно и тебе, прежде чем делать какие-то выводы, нужно выслушать меня, хорошо? — интригует. — тэхен тихо посмеивается, укладываясь поудобнее. — помнишь… в далеком детстве, когда тебе было года четыре, ты приезжал сюда в деревню… — до пятнадцати лет я приезжал сюда часто. — знаю. но те зимние каникулы должны были тебе запомниться. в эти каникулы мы с тобой встретились в первый, и на самом деле, последний за все годы раз. ты был в теплой зеленой курточке и красном шарфе… мы катались с горки у клуба. — я сломал ногу в те каникулы. я прав? — тэхен отворачивается и обращает внимание на звезды именно в тот момент, как к нему поворачивается лицо чонгук. альфа хмыкает. помнит. и совсем не важно, что из всех этих каникул тэхен помнит только сломанную ногу. — прав. я тебя тащил домой на спине, а ты визжал, кричал как резанный. — мне было четыре! я испугался! — тэхен дует губы и хмурит брови, поворачиваясь к улыбающемуся старшему. он не выдерживает взгляд карих глаз долго, поэтому недовольно отворачивается, все еще дуясь. — я знаю, знаю. просто смеюсь, — альфа полностью поворачивается на бок, взглядом упираясь снова в тэхена. — в тот день, после того как мы уже разошлись, я весь день пролежал с огромной температурой. родители долго не могли понять что со мной, почему так резко я заболел, но потом… потом у меня на бедре появилось это.       чонгук встает с сена, начиная развязывать шнурок на спортивных серых штанах, а тэхен чуть ли не начинает задыхаться. он не совсем понимает, о чем идет речь, и смотря на раздевающегося чона в голове у него только извращенные мысли появляются. — т-ты что! хен, ты раздеваешься! — омега подскакивает, усаживаясь на сене. — я хочу показаться, не разденусь много, — старший лукаво усмехается, но отпускает штанину и правда только немного, так, чтобы было видно рисунок на бедре.       точнее, что-то больше похожее на шрам. шрам, в виде маленькой, но очень хорошо заметной буквы «т». омега начинает глупо моргать, все ещё не понимая что к чему. — это… — тэхен, мы истинные. понимаешь? — чонгук выкладывает все как на духу, — в тот день мы так много провели время вместе, чувствовали себя хорошо, дотрагивались до друг друга и это странно, но даже этого хватило, чтобы в юном возрасте породить нашу истинность. — я ведь… — тэхен не сдерживает слез, совершенно ничего не понимая, — хен, я не могу иметь истинного. у меня заключение… — да бред все это, боже, — чонгук обратно натягивает штаны, усаживаясь рядом с младшим, — могу, не могу, это все слова. в нашем мире нет такого, в нашем мире мало встречают истинных пар, поэтому врачи и говорят всем направо, да налево, не можете, не можете. все всё могут. просто не все встречают. — а у меня… — тэхен все ещё заплаканный, тянется руками к своему телу, пытаясь что-то сказать, но в голове все запутанно, слезы не перестают течь рекой, из-за чего даже образ чонгука в глазах плывет. — у тебя и не должно быть отметки, скорее всего. истинные бывают двух… типов, так сказать. я изучил это. если те, в паре которых метка есть у обоих, а есть и такие, метка у которых есть лишь у одного. никто не бракованный, просто во втором случае сложнее найти свою половинку. сам посуди, сколько я мог людей с именем на букву «т» перетрогать, если бы метка где-нибудь в школе себя проявила. а тут… тут без вариантов, тэхен. — альфа нежно убирает локон пушистых волос на ухо, — прости, что не рассказал раньше.       тэхен ничего не отвечает. он заливается слезами, утыкается носом в плечо чонгука и чувствуя мягкие поглаживания по спине, чувствует себя как будто в безопасности. тэхен, честно признаться, не до конца сам понимает, почему плачет. ему не обидно и не больно, может даже скорее ему и радостно, просто… это неожиданно. он жил понимаем того, что никогда не встретится своего истинного, и это его даже успокаивало. тэхен знал много случаев, где истинные оказывались не совсем хорошими людьми и такого он не хотел бы допустить в своей жизни, но и от истинного, по рассказам, уйти если и возможно, то лишь с большими потерями для человека что морально, что физически. а сейчас что?.. чонгук хороший. но они не знают друг друга долго, какие выводы тэхен может делать? никакие. может быть он хорош только на вид, а на деле… ким теряется в этим мыслях, не понимает к чему ему склоняться больше. он чувствует небольшой страх с одновременным успокоением и удовлетворением. понятие того, что истинный у него все-таки есть, конечно успокаивает, но и чуть-чуть, совсем слегка пугает. сложно жить и привыкать к мысли о том, что ты «бракованный», а потом резко узнавать обратное. — воробушек, ну перестань, — чонгук аккуратно прижимает младшего к себе ещё ближе, — перестань так плакать. прости меня, ладно? прости, пожалуйста… — н-нет… — тэхен. — альфа слегка отодвигается, испугавшись, — тэхен, пожалуйста… — нет, хен… нет… — тэхен машет головой, отодвигаясь, — я не обижаюсь. — выговаривает наконец, — я просто, наверное, испугался. это неожиданно, меня это немного пугает, но и радует одновременно. — чонгук выдыхает, немного присмирев свое беспокойство. он уже думал бить тревогу. — чего ты боишься, воробушек? скажи мне правду только. — хен… — омега судорожно выдыхает через рот, — обещай не ругаться, — и дожидаясь непонятливого кивка со стороны чонгука, продолжает, — мне страшно, что ты окажешься плохим человеком. ну то есть, ты не плохой, хен! не плохой сейчас. я не знаю что будет дальше, понимаешь? я так часто встречал истории истинных, где одна из половинок оказывались не совсем хорошим человеком и уйти от таких практически ведь невозможно, истинность ведь связывает по рукам и ногам буквально. и мне от этого… страшно? я привык к понятию того, что «бракованный», а тут приходится немного перестраиваться. это сложно. — воробушек, — чонгук мягко улыбается, пододвигаясь ближе, — ты такой молодец, что рассказал мне, — обнимает за плечи, — мы будем работаться над этим вместе, хорошо? я не хочу пытаться убедить тебя в том, насколько я хороший, я хочу чтобы ты понял сам, что я для тебя хорошая кандидатура. я скажу одно: я никогда не посмею причинить тебя вред, понял? но это я не просто скажу, я это докажу, воробушек. — я верю, хен, — тэхен облизывает губы, прижимаясь к чужому теплу, — я тебе верю.       чонгук улыбается, оставляя чмок на макушке младшего. они ещё долго разговаривают об этом. чон старается отвечать на все вопросы маленького и донельзя любопытного воробушка. даже старается отвечать на те вопросы, на которые не знает ответов…                                   

🏡⛱️☀️

                                  омега тихой поступью пробирается к входной двери. за окном поздняя ночь, мягкий свет луны пробирается в дом сквозь окна. тут слышны только тихие тики часов и громкий храп дедушки. сегодня не первый раз, когда тэхен радуется этой особенности мужчины. он помнит о чутком бабушкином сне, которая уже привыкла к храпу мужа, из-за чего тот не отвлекает её ото сна, но вот другие посторонние звуки… женщина слышит их сразу. но в этот раз ким молится всем богам, чтобы бабуля не встала с кровати, услышав краем уха что-то неладное. ким вот уже доход почти до двери, норовит её открыть и вынырнуть на свободу, где его, словно принц, ждет чонгук, но побегу явно не суждено было увенчаться успехом. свет в доме включается именно в тот момент, как дверь с мелким скрипом немного отворяется. тэхен так и застывает в неловком скрюченном положении. — далеко собрался, молодой человек? — бабуля стоит в проходе между своей комнатой и коридором, в запахнутом на ночную сорочку цветастом хлопковом халате. женщина слабо усмехается, окидывая взглядом принарядившегося внука. — бабу-у-уля… — тэхен коротко и неловко улыбается, помахав старушке рукой. та лишь машет в ответ пальчиками, улыбаясь ещё задорнее. — а я это… ну… — баранки гну, марш в комнату. — ну ба-а-а… — тэхен расстроенно хнычет, — ну я всего лишь к хену! — всего лишь ночью? — бабушка выгибает бровь, — что ж вам, молодым, днем то не видится? — ну бабуль, мы пойдем гулять по ночной дере-е-евне, под звездным не-е-ебом, романтика, понимаешь! — тэхен, фиалочка, рано тебе ещё такой романтикой заниматься. да и вообще, вы даже не встречаетесь, ну вот куда ты собираешься. — мы просто не торопим события! — не торопят они события… вот как чонгук станет тебе официальным альфой, вот так и пойдете романтикой заниматься. а сейчас марш в постель, кому говорю! — ну он меня ждёт, — тэ топает ногой, упрямо поджимая губы, — ты меня как маленького не пускаешь, хен смеяться опять будет! — пусть смеётся себе вдоволь, а ты в кровати пока выспишься. давай-давай, все… — ну не-е-ет, ну ба-а-а… — тэхен- — бабуля со, доброго здоровичка, — чонгук заглядывает в приоткрытую дверь, ярко улыбаясь, — а чего это вам не спиться, бабуля со? — а вам чего не спиться, развратник? — женщина хмыкает, посильнее запахивая свой халат и складывая руки на груди, — пришел за своим воробушком, я так понимаю? — да я что-то гляжу, а воробушек то мой все не идет и не идет, дай, думаю, посмотрю, где это он там застрял. — чонгук нагло заходит в дом, приобнимая надутого младшего за талию. — ага, а тут старая ведьма то его и не пускает. — обижаете, бабуля со! где ж вы старая то, ну? вот как хорошо выглядите, и бигуди даже сделали, — альфа лучезарно улыбается, светя своими выделяющимися передними зубами, — а вот спать сейчас не пойдете, и синяки появятся под глазами, ну кому то надо, правильно? — вот жеж жук навозный, — женщина посмеивается, качая головой, — даже змее сапоги впаришь, ей богу. — бабуля тяжело вздыхает, — ладно, идите. идите, но чтобы мне без глупостей, молодый люди! — конечно, ба! — тэхен радостно улыбается, на ходу запрыгивает в кеды и выбегает вслед за не менее счастливым старшим.       женщина на данную картину лишь тепло улыбается. вот они, молодые и счастливые. и ворчать на них приходится лишь для вида. она смотрит на закрытую дверь в еле заметной улыбкой еще пару секунд, пока громкий неожиданный храп мужа за стенкой не заставляет вздрогнуть. но это даже не раздражает, ведь она тоже, пусть не молода, но безумно счастлива.                                   

🏡⛱️☀️

четыре месяцев спустя

начало октября

🏡⛱️☀️

                                   — соён, ну давай же ты быстрее! — ещё минуту! — уже прошло двадцать! — да вылетаю я, вылетаю! — соён выглядывает из-за угла, посматривая на младшего. тот уже не знает куда себя и деть.       чимин стоит укутанный сверху донизу. на нем черное теплое пальто, серый шарфик и тяжеленная черная сумка на плече. светлые пряди волос спадают на глаза, раздражая омегу этим все больше и больше. пак вздыхает сотый раз, когда девушка не выходит из ванной даже спустя пять минут. если она там не утопилась, то он собственноручно хотел бы сейчас любимую онни приложить головушкой об кафельную плитку. это как минимум. как максимум — встретить её с черным мешком и лопатой. — всё, всё! готова! — соён вылетает, а точнее выпрыгивает на одной ноге из ванной, попутно поправляя черную гольфу на ноге.       девушка выглядит прекрасно. черные смоляные волосы спадают на хрупкие плечи, которые обрамляет легкая ткань белой рубашки. на соён надета обтягивающая черная мини-юбка, в которую как раз заправлена рубашка, на тонкой талии красуется серебряный ремешок. она выглядит просто, но очень привлекательно. конечно, таким девушкам как соён не нужно даже пытаться вырядится — их и так за версту высматривают и комплиментами усыпают. чимин бы тоже подметил красоту омеги, если бы она не была его двоюродной сестрой. в таком случае он может подметить только то, как же сильно она его бесит. — сделай лицо попроще. — сарказнично улыбаясь протягивает соён. — глядишь и люди к тебе потянутся. всех уже расшугал своей недовольной мордой. — чимин заказывает глаза так, будто бы вот-вот зрительный нерв разорвется и он увидит свой череп. — а ты надеть нормальную куртку, а не это жалкое подобие. — пак морщит нос, — безвкусица. ещё и в явным признаком цистита. — тебе ли не все равно, — соён недовольно цокает, но хватает в вешалки вместо черной легкой курточки теплое укороченное пальто коричневого цвета. вообще то, это она старше пака! на целых два дня, и это вам не хухры-мухры. это целые два дня, благодаря которым она должна иметь преимущество над этим паршивцем! пока что, конечно, ее имеет только сарказм чимина, — как бы это не звучало, прости господи, — но это можно упустить. — видишь как хмурятся мои брови? это я так проявляю заботу. но если мы помедлим ещё хоть пару минут, то тэхен, который все это время стоит на улице, будет хмурится на наших совместных похоронах. и это будет явно не из-за жалости. — не хотела бы я, чтобы меня с тобой рядом в могилку положили… иначе даже когда я помру покоя не дашь.       пак старательно игнорирует данную реплику сестры, и поджимая губы, лишь бы не ляпнуть чего-то эдакого, быстро спускается вниз. дернул же его черт вчера не остаться у себя в прекрасной квартирке, с теплыми уютными стенами и роскошным видом на город, а поехать к этой невыносимой стерве-сестре в ее небольшую, полуразваленную, но зато «без мам-пап и кредитов» квартиру, где та ревела весь вечер из-за каких-то там нарисованных парней в интернете. соён хоть и была до безумия привлекательной и умной девушкой, но парня за ее восемнадцать лет у неё совсем не было. почему, спросите вы? ответ будет, даже если не спросите: соён была слишком придирчива. и есть. и будет. и вечно ей, мать вашу, все не нравится. включая и ухарожов, которые бегают толпами. — я очень надеялся, что вы там оба померли. иначе я не понимаю, с какого черта вы заставили ждать меня целых семнадцать минут и сорок две секунды.       тэхен недовольно топает ногой, смотря на вышедших из подъезда друзей. на улице совсем не месяц май, скорее почти середина дождливой осени. сегодня хоть дождя и не предвещало, зато ветер задувал знатно, по всем улицам разнося разноцветные листья деревьев. это, может, и было красиво: желтые, оранжевые, красные и моментами зеленые оттенки на улицах, небольшие лужицы, в большей части которых тонули бумажные кораблики, которые запускали дети младших классов. все это давало волшебную атмосферу, которую холодный ветер уносил в дальние, и явно теплые, края. тэхен сегодня хоть и утеплился, но особо в тепле себя не ощущал. омега нарядился в свое серое шерстяное пальто, обмотался вязанным красным шарфом и даже натянул шапку в цвет шарфа чуть ли не по нос — та хоть и портила эстетичный вид, но зато держала уши подальше он завывающего ветра. одним словом, погода цвела и пахла. возможно чем то гниющим… — соен решила, что идет не на пары к преподавателю чхве, а на показ мод. — ты много болтаешь и очень меня бесишь. — ты на себя посмотри, микрозелень. — я вообще то тебя старше! — я дал тебе фору в два дня, но они прошли мимо тебя…       тэхен вздыхает, слушая перепалку этих двоих. всегда они так — ругаются, дерутся, почти вырывают друг другу волосы на голове и не только, но если вдруг кто-то обижается одного из них — обидчику стоит бежать (уносить ноги, пока кто-то из них не догнал его с лопатой). чимин за сестру глотку перегрызет. как и за самого кима в том числе. они дружат очень давно, прошли, как там говорится, и огонь, и воды, и медные трубы. и первыми, с кем поделился тэхен о том, что у него, оказывается, есть истинный — была как раз эта парочка родственничков. и так же первыми, кому он начал плакаться, стоило приехать из деревни в город тоже были эти двое. соён, как и всегда, оба раза плакала вместе с кимом — первый раз плакала радостно, второй раз рыдала громче самого тэхена. будто бы это она оставила практически частичку своей души там, в глухой деревне. ну а чимин просто был рад за друга, радостно щебеча каждый раз (и теперь точно понимая, что тэхену юнги и на долю процента не сдался). самого же тэхена, честно сказать, и ссаными тряпками было очень сложно из деревни выдворить в город. ну никак ким не хотел уходить из родных объятий, упирался руками и ногами, хватался сначала за самого чонгука всеми конечностями, потом за стволы деревьев — лишь бы его оставили… но родители были непреклонны, и как отправили сына сначала к бабке с дедкой пинком под зад, так и забирали обратно домой за шкирку, как нашкадившего котенка. тэхен долго обижался, дулся и даже отказывался кушать, в тихую подъедая дома у чимина, а перед родителями устраивая сцены с голодными обмороками. папа вздыхая причитал, что нужно было отдавать сына в театральный — он то прекрасно знал, когда и во сколько тэхен поел, все было в сообщениях расписано чуть ли не поминутно. ну и сам ким долго обижаться не стал, скрипя зубами подошел к маме, когда деньги на карте закончились. были мысли попросить у чонгука, но и на того у младшего была обида! он ждал, что чон приедет в город, они снимут квартиру и все будет как в добрых старых сказках, но… всегда есть это чертово «но». чонгук вечно находил отговорки. вот уже на протяжении второго месяца альфа все отнекивался, прикрываясь миллионами дел, как только речь заходила об переезде. злило ли это тэхена? так, что злом пару можно было улететь в космос.       весь день тэхен проводит в раздумьях. чимин время от времени убегает на переменах и возвращается смущенно хихикая и краснея, а после уже краснеет от злости и раздражения на шуточки соён. тэхен даже не думает об этом. у него нет времени веселиться и нет времени даже подкольнуть друга, как он тоже, на самом то деле, привык делать. соён множество раз интересуется у тэхена, что же случилось, получая в ответ лишь невнятные мычания. может быть, ким не только потерял голову от любви, но еще и разум?.. и мозг, и язык, и легкие, в печень, и… — тэхен, — чужой голос вырывает из самобичевания, — ты даже ворон своим недовольным лицом распугал. — чимин притоптывает ногой, сложив руки на груди. он смотрит в укор на друга, стараясь хоть что-то вытянуть из него. — может мне губы накачать?.. — выкидывает ким, грустно вздыхая. может он просто недостаточно красив, и поэтому чонгук решил, что максимум где они могут появиться вместе, это захудалая деревушка? — да хоть все лицо перешей, только вот это вот недовольное не делай, — пак сарказнично фыркает, — дурак что ли? ты все убиваешься по своему чунгучанку? — он чонгук вообще-то! — омега аж взвизгивает от негодования, — сам ты чунгачанга! — что-то мне твой «чонгук вообще-то» совсем не нравится уже. ты из-за него вечно в страданиях теперь ходишь, — чимин уже серьезно расстраивается, садясь рядом с другом на лавочке в университетском коридоре. — да, постоянно как в воду опущенный, — соён поддакивает, прям напротив друзей садясь на корточки, — может у него на самом деле дела, а ты себя просто накрутил? — может быть. — тэхен вздыхает, облизывая сухие губы, которые как будто и в размере тоже изсохли. может и правда накачать?.. — но я уже серьезно переживаю. мы общаемся по телефону, созваниваемся, но… он не хочет переезжать в город, как будто. но я же тоже не могу переехать в деревню. и вообще чонгук сам городской, не понимаю почему он там так держится. — может он что-то готовит для тебя? или себя готовит. ну, в плане там… не то что вы… — ох, блять, — пак кривится, откидывая руки соён от тэхеновых и сам закатывая те в свои ладоши. извращенка, господи прости. — бедной пизде горе везде. перестань себя накручивать и успокойся. приедет твой чонгук, скорее всего дела у него там. он же тоже не может все бросить и побежать. ты сам говорил, хозяйство у них от родителей осталось. как ты себе это представляешь? чунгучанга твой раз, и все скинет на своего брата, а сам к тебе побежит? раскидают дела и приедет он. — может ты и прав. — может не может, а точно прав, — пак для пущей убедительности хлопает кима на плечам, вставая с лавочки. — держи, — соён достает из своей сумки небольшой бумажный стаканчик, протягивая его тэхену. — зачем это?.. — младший принимает «подарок» неуверенно, прокручивая пустой стакан в руке. попить, что ли? — соплями уже лужу накапал. подбери их и в стакан сопли пускай.       чимин резко заливается хохотом гоготом, пока тэхен глупо хлопает глазами. какими ещё соплями? она что, с дубу рухнула?! и ким не успевает ничего сказать, как девушка, весело хихикая и гордясь своей шуткой улетает в сторону раздевалки. последняя пара была окончена, стоит и честь знать.       на крыльце, когда все трое выходят из здания переговариваясь между собой, чимина перехватывает мин юнги. все с теми же мятными волосами и хитрыми глазенками. альфа обнимает младшего за талию, утыкаясь в висок. чимин почти что тает, растекается лужицей и вот вот готов уже окунуться в мир страсти и любви, но вокруг люди и пака хоть немного, но все же останавливает это. тэхен смотрит с еле-еле скрытой завистью. он бы тоже так хотел… только с чонгуком. упаси боже. — вы можете раздеться и потрахаться прям тут, это будет бесплатный урок полового воспитания и яркий пример, как делать точно не надо. — соён фыркает, с нескрываемым презрением глазея на парочку. и как они только сошлись? — это будет наоброт пример для школьников, как делать очень даже надо. в постели нужно уметь доводить своего партнера до трясущихся коленок. — юнги самодовольно улыбается, притягивая в край раскрасневшегося пака к себе ещё ближе. — то то я и гляжу, чимин трясется как листик на ветру. но что-то мне подсказывает, что это явно не от оргазма. — закрой рот, — цедит пак, натягивая на себя улыбку. выглядит так, будто бы бедного ударила молния и его перекосило. — не зря мама в детстве говорила, не корчи рожи, таким и останешься… — соён окидывает брата беглым взглядом, переводя внимание на тэхена, — тэ, пойдем-ка мы с тобой в кафешку сходим, я угощаю. пусть эти двое инвалидов сами себя развлекают.       ким тихонько смеется и слабо кивает. спустя даже столько лет дружбы тэхен не всегда понимает границ язвительности чимина и соён в сторону друг друга. иногда кажется, они вот-вот и сорвутся друг друга поубивать. но они все ещё держаться, хоть и кажется, что из последних сил. — пойдём, онни.       младший хватает девушку под руку, сильнее кутаясь носом в шарф. солнышко хоть и светит, но совсем как будто бы не греет, хотя ветер вот приутих. о своих наблюдениях ким вот-вот хочет рассказать уже подруге, но его отвлекает с визгом остановившаяся рядом с воротами учебного заведения машина. черная, крутая (и явно дорогая) машина, которая чуть ли не блестит на осеннем солнышке. все учащиеся тут же обращают свое внимание, отвлекаясь от дел. даже юнги с чимином, до этого пытавшиеся языками пробраться в глотки друг друга, отрываются от своих «увлекательных занятий», оборачиваясь на звук. тэхен успевает даже про себя фыркнуть и осудить этих «воображал», которые так пафосно подъезжают к университету, перед тем как увидеть копну темных волос, выглядывающих из-за открывающейся водительской двери авто. а потом в глаза бросается знакомое лицо, появляющееся уже с пассажирского места.       хосок. — это что аполлон, — успевает ким услышать вздох соён, прежде чем разглядеть ещё и чонгука.       тот выглядит… горячо. мега-сексуально сука блядская.       чон младший (и это не про член чон чонгука) вылезает из машины в черной кожанке, под которой находится объемное темно-серое худи. на ногах у него обоже блять мой черные брюки, обтягивающие все нужное, и не очень нужное так, что глаз совсем не оторвать. тэхен готов прям здесь встать и раком, и сраком, да и вообще кем угодно, хоть собакой на поводке, лишь бы чонгук ему улыбнулся. и чонгук улыбается, приспуская с переносицы солнцезащитные черные очки. — тэхен-а! — ким не сразу понимает, что этот самый чон чонгук зовёт именно его. вселенная не ошиблась, когда сделала чона его истинным? — держите меня семеро, — так же тихо шепчет соён, стараясь схватить за рукав только что тут стоявшего тэхена. но того и след простыл.       ким секунду спустя оказывается в чужих крепких объятиях. он, как будто бы, год их не чувствовал, а не месяц с небольшим. омега совсем не замечает, как с глаз начинают капать слезы, а руки подрагивать. ему хочется чонгука и заобнимать, и зацеловать, и отдубасить первой попавшейся палкой по полной, так, что бы альфа заполнил это на всю жизнь. первым наперво тэхен выбирает пообниматься, потому что так скучал по крепким, донельзя любимым рукам на своей талии. — ох-х, что ж делать то, — все ещё одиноко стоящая по среди улицы соён прикрывает глаза как только встречается со взглядом самого настоящего аполлона парня с пассажирского сиденья.       девушка пытается сделать хоть какое-то дыхательное упражнение, дабы успокоить свои нервы. таких людей она ещё не встречала. её буквально… начало колбасить? да она готова биться головой об стену, лишь бы не расплавиться прямо сейчас от одного взгляда этого парня! — привет. — омега вздрагивает, громко взвизгивая. соён распахивает глаза, наблюдая рядом с собой этого… альфу. — ты подруга тэхена? меня хосок зовут, я брат чонгука. истинного тэ.       соён неловко улыбается, произнося слова быстрее, чем ее мозг успевает подумать. или она вообще думать не умеет? — прости, но я сейчас как собака, все понимаю, но ничего сказать не могу.       они стоят в неловкой тишине минуты две. две гребанных минуты до момента, как соён понимает, что она ляпнула. собака, блять. — ты… оригинальна. — хосок прыскает в кулак, стараясь не засмеяться. ну что ж. получается плохо, потому что буквально через секунду он все-таки заходится в заразительном громком хохоте, скручиваясь пополам и на всякий случай хватаясь за плечо омеги. не понятно для чего именно — чтобы та не сбежала, или чтобы самому не наебнуться от смеха.       на этот смех чимин вытягивает шею, стараясь подойти как можно ближе. он даже из далека видит, как соён пытается провалиться сквозь землю или слиться с окружающим миром, лишь бы не умереть от стыда. паку безумно интересно, что же ляпнула такого эта полоумная, но он и так знает, что там точно не было ничего умного. — ты что такого ляпнула? — чимин шепчет вопрос сестре на ухо, пока альфа рядом утирает слезы, все еще моментами посмеиваясь. — что я собака… чимин, я растерялась… — девушка смотрит на брата огромными стеклянными глазами. того и гляди разревется. — не нужно приплетать растерянность к отсутствию мозгов, — пак хмыкает, бегло оценивая спутника старшей.       красивый.       но не как мин юнги. — что ж мне делать то… — соён почти молится, тихо шепча вопрос в никуда. чимин не успевает ответить, так как веселая нахальная морда альфы появляется рядом с сестрой. — расслабься, ты забавная и это мило, — хосок улыбается во все тридцать два зуба, все еще забавляясь, — так как тебя зовут?       у соён перехватывает дыхание в очередной раз. да что ж он такой красивый то… — соён её зовут и она свободна. свободна, потому что часто несет чушь, что сейчас как раз продемонстрировала. вы можете забирать её с руками и ногами, она ещё и капризная в придачу. — чимин максимально мило старается улыбнуться, подталкивая сестру к незнакомому альфе. он явно самый лучший брат из всех возможных.                                          

🏡⛱️☀️

                                   — и вот так получилось, что мы очень долго разбирались с этим бизнесом, чтобы его продать. было много неурядиц, но все-таки сквозь пот и слезы у нас получилось. дом продавать не стали, бабушка со и дедушка джиун обещали за всем присматривать, а мы по возможности будем туда как можно чаще приезжать. — чонгук закидывает в рот виноградинку, заканчивая рассказ и поглаживая большим пальцем коленку тэхена, чьи ноги покоятся на его бедре. — да, тем более работать на два лагеря получилось очень не очень, и сейчас нам с чонгуком выпал хороший проект, который может очень раскрутить нашу компанию. — поговаривает хосок, отпивая из бутылки пиво.       они сидят в квартире чимина. в гостиной все дружно попивают пиво (все, кроме омег), знакомятся и болтают. как ни странно, но найти общий язык не составило и особого труда. соён немного отошла от дневного инцидента и перестала краснеть с каждым взглядом чона старшего, а теперь даже наоброт — включила небольшую часть своего обаяния, кокетливо усевшись рядом с хосоком на большом диване и иногда стреляя в него накрашенными глазками. тэхен с чонгуком, приклеенные друг к другу с самого начала, уселись на другом конце дивана. чон приобнимал младшего за ноги, который тот закинул на него, и расслабленно пил пиво и подъедая вкусняшки со стола, теперь уже успокоившись рядом со своим тэхеном. без него было очень… тревожно. и в целом невыносимо. — чем вы занимаетесь? что у вас за бизнес? — юнги закидывает в рот кириешку, с интересом переводя взгляд с одного брата на другого. они уместились с чимином на полу на мягком светлом ковре в поле лотоса. поближе к еде, конечно же. — ландшафтным дизайном. мы открыли эту компанию не так давно, но в целом уже процветаем. на днях нам упал крупный проект от не без известного человека, хотят открыть базу отдыха за городом. у нас сильная, но небольшая команда, но чонгук буквально корейский серкан болат, не спит днями и ночами, разрабатывая проект. это похвально, но потом я наблюдаю, как этот малец засыпает на толчке.       хосок смеется по доброму, раскрывая секреты брата. младший смущенно поджимает губы, вспоминая, что вчера ночью хосок его так и застал с опрокинутой головой, открытым ртом и сидящем на унитазе. пошел посрать, но решил поспать. — не стоит так переусердствовать, — тэхен мягко улыбается, поглаживая старшего по руке, — этот проект хоть и важный, но даже он не стоит твоего здоровья. — это коммерческая тайна, что именно вы там мухлюете? — юнги закидывает в рот ещё одну киреешку, после чего отряхивает руки друг об друга, — я тоже немного шарю в этом. ну точнее я сейчас как раз учусь на дизайнера и если вдруг вам нужна будет помощь, или не замыленный, не заинтересованный взгляд, то в целом. — а это интересно, — чон старший чуть подается вперед, — это очень интересно. гу? — если у тебя будет время, то завтра мы будем обсуждать проект вместе с командой. — чонгук подхватывает мысль старшего брата. — ты можешь присоединиться. каждый будет вкидывать свои варианты, которые сопоставимы с желаниями клиента, и ты… — время будет, — перебивает мин, улыбаясь.       вообще-то, он лучший ученик факультета. если не поможет, то хуже уж точно не сделает.       оставшийся вечер они просто наслаждались. рассказывали друг другу истории в духе «ночью бухал там — проснулся на утро не там», обменивались какими-то рекомендациями — и не только про самую лучшую смазку, хотя у альф и об этом зашла тема — и просто в целом узнавали друг друга все ближе. соён уже чувствовала себя максимально расслабленно, тайком сделав пару глоточков из бутылки хосока. тот пусть и заметил, но виду совершенно не подал, за что омега ему безмерно благодарна. и с этими самыми двумя глоточками начали присутствовать такие мелкие, но очень ощутимые подкаты. соён буквальны была воплощением «ох, пылинка упала, сейчас я подниму!» и задницей чуть ли не тыкалась в лицо старшего чона. не то чтобы ему это не нравилось… но он как бы не железный. чимин все это видел и еле сдерживался, чтобы что-нибудь не ляпнуть. он молчал до последнего, успокаивая себя тем, что оторвется над сестрой когда ты протрезвеет полностью. — ох, так тут жарко, — соён игриво как минимум она так думает прикусывыет нижнюю губу, растягивая верхнюю пуговичку своей рубашки. под ней уже начинает виднеться кромка кружевного красного лифа, и хосок прокашливается, понимая, что пора все это завершать. — выйди на балкон и передохни, — чимин косо-криво смотрит на старшую, все еще держа себя в руках. очень хотелось бы поставить в последнем слове ударение немного по другому… — ты такой умный, чимин-и! да, на балкон! — соён резко подскакивает с дивана, — хен, ты не поможешь мне? — игриво она все еще так думает подмигивает старшему, ожидая, пока тот тоже встанет. хосок неловко мнется. — да, а ты тупая и мы брат с сестрой. не знаю как так получилось. — пак театрально вздыхает. не хватало, чтобы эта пьяная (и вообще то никогда не пьющая раньше) морда обблевала ему балкон или людей за ним. — я могу ее отнести, только скажи мне куда. — неси её на второй этаж, белая дверь справа. там её комната.       хосок понятливо кивает, легко подхватывая девушку на руки. та охает, ахает, хихикает и квакает в конце, даже немного подхрюкивая от радости. вот она, мечта всех парней в университете. пьяная как свинья, да и в целом свинья — в прямом смысле этого слова. — обычно она не пьет, — тэхен тихо хихикает над подругой, — но от хосоки-хена она без ума. — того и гляди трусы снимет. — чимин тоже смеется, ближе прижимаясь к юнги. тот целует его в макушку, зарываясь носом в волосах. — а я бы хотел снять трусы с тебя, — тихо шепчет чонгук на ухо киму, подлавливая момент. у того мурашки по телу от одного только тихого, немного хрипловатого голоса и дыхания, что обжигает ухо. тэхен краснеет на глазах, спасибо господи, что в комнате темно.       чонгук реакцию младшего замечает и тихо смеется, рукой, которая обнимала его за плечо, спускается ниже. настолько ниже, что замирает на бедре, в опасной близости от ягодицы. — мы, пожалуй, тоже пойдём. — омега подскакивает с дивана как ошпаренный. — можете переночевать тоже тут, квартира большая, а ехать домой поздно. да и чонгука выпил уже. — чисто зевает, потягиваясь. у него немного забирается белая футболка, отчего юнги забавно удивляется, натягивая ее обратно вниз. нечего тут животы оголять. — да, в целом можно, — ким кивает, — тогда в какую нам комнату? — где всегда оставался. туда шуруйте.       тэхен кивает. он хватает за руку чонгука и тащит на второй этаж квартиры, закрываясь в самой дальней комнате. он захлопывает тихонько дверь и прижимается к ней спиной, начиная краснеть ещё больше. — ты что устроил, блин, — кричит шепотом, хмуря брови, — на людях такое нельзя делать! — правда? — чонгук лукаво улыбается, подходя ближе, — ох, воробушек, ты так распереживался, что мне даже стало стыдно… — альфа делает паузу, подходят к младшему вплотную и изучая его лицо. самое красивое лицо в этом мире. — а нет, не стало. ты такой красивый, тэхен-и. тебя смущать одно удовольствие.       омега недовольно цокает языком, но комплимент принимает. нельзя отрицать, что это звучит чертовски приятно. тем более от чонгука. — не нужно так делать при друзьях, — тэхен касается своей ладошкой руки чонгука, которая уместилась на его щеке. — мне становится неловко. — хорошо, воробушек. если не хочешь, я буду так делать только когда мы одни. — чон подхватывает младшего за ягодицы, поднимая вверх, — а сейчас мы одни. так я могу стянуть с тебя трусы? — чонгук! ты что! — тэхен почти взвизгивает, но старается контролировать громкость своего голоса, — не здесь! — но мы одни… — за стенкой все наши друзья! — подслушать со стаканом у стены они не будут, поверь мне. — чонгук мягко улыбается, целуя младшего в шею.       тот что-то ещё пытается возразить, но под поцелуями совсем теряется. они уже проводили ночь вместе, и честно признаться, совсем не одну. когда у тэхена началась течка, чонгук сопротивлялся как мог. честно. первые минут пять. потом все как в тумане — тэхен был слишком сладким и прекрасным, чтобы отказать и себе, и ему в одном едином желании. поэтому сейчас тэхену совсем не страшно, скорее, ему даже самому наконец хочется. он так давно не видел чонгука… так давно не чувствовал его, во всех смыслах этого слова. чонгука чувствовать максимально приятно. даже сейчас, альфа знает, что он делает. он покрывает все тело тэхена мягкими поцелуями, раззадоривая младшего. спускается все ниже, охватывает губами горячую плоть, принося ещё больше удовольствия. тэхен честно старается сдерживаться, но иногда так и пропускает томные вздохи. удержаться, когда с тобой творят такое — тэхен думает, что это невозможно. и поэтому когда чонгук проникает в него, ему приходится зажать младшему рот рукой. все взрослые люди и все поймут, но вот самому тэхену будет стыдно и лучше ему помочь избежать этого чувства. тэхен кончает чуть ли не в фейерверками в глазах, разбрызгивая семя по своему и чонгукову торсу. он сладко засыпает практически сразу, улыбаясь сквозь сон. чонгук засыпает позже, долгое время любуясь тэхеном. тот выглядит словно ангел… и чон готов в ноги кланяться тому, что сделало их истинными. хотя, чонгук уверен на все миллионы процентов — отсутствие истинности не помешало бы им быть вместе. это всего лишь напоминание их безграничной и яркой любви, но никак не её основной фактор.                                   

🏡⛱️☀️

      

—возможно, я когда то все же смогу тебя разлюбить. — тихо

тянет чонгук, смакуя коктейль

— что?! — тэхен подскакивает с шезлонга, зло смотра на мужа. это их первое путешествие, а чонгук уже такое говорит…

— смогу сделать это только в полнолуние 32 декабря когда рак на горе пернет. — чонгук заливается громким хохотом.