Торт с вишенкой

Спящий Тим похож на ангела. Светлые волосы рассыпаны по подушке, на чувственных губах почти детская улыбка. Что он видит во сне? Их медовый месяц на Боро-Боро почти полгода назад? Или свой триумф на подиуме в прошлую пятницу? Изящная рука с длинными тонкими пальцами, словно для фотосессии, красиво лежит под щекой утончённого лица. И белая грациозная шея будто подставлена под ласки. Дэн Хейворт аккуратно отбрасывает одеяло. И любуется парнем, который во сне рукой шарит вокруг в поисках одеяла, переворачивается на спину. Плавная линия плеч, худощавая спина, грудь с такими завлекательно розовыми сосками — хочется их вылизать и едва прикусить. Дэн сглатывает слюну вожделения. Тим что-то бормочет во сне, найдя одеяло. И под его теплом исчезают маленькая упругая попка и стройные длинные ноги. Парень сворачивается клубочком. И как только он не задохнётся, посапывая в такой позе? Для Дэна это остаётся загадкой все те полгода, что они вместе. И немного умиляет, когда Тим устраивается так на его широкой груди. Хочется погладить мальчишку, как котёнка. Весь он такой нежный, воздушный, как лёгкая фантазия, что веет весенним ветерком над Гудзоном. По случаю своего дня рождения Дэн сегодня устроил себе выходной — первый за несколько недель. Но уже совершил свою ежеутреннюю пробежку и сходил в душ, а этот соня Тим спит. И ведь хрен его добудишься. Хотя имеет право! В последние несколько дней пропадал на репетициях в клубе, домой приходил за полночь упаханный, как будто сам собирался отрабатывать все номера. Дэн только вздыхает. Он может лишь любоваться холмиком из одеяла, под которым спит его мальчик. От мысли, что там, под лёгким пухом, изысканно свернулся полностью обнажённый Тим, переплёл свои стройные ноги и тонкие, но крепкие руки, у Дэна вырывается тихий вой. И он не выдерживает. Осторожно ныряет под одеяло, нежно покусывает ушко Тима, едва касается губами белой шеи, тёплых губ. Рукой водит по хитросплетению изящных рук и ног парня, по тонкой спине. — Дэн, свали на хрен! — раздаётся из-под одеяла. — Я вчера до ночи репетировал. Устал как собака. — Не могу сдержаться, — отвечает Дэн, большими руками поглаживает нежную кожу Тима на вздымающихся рёбрах. — Ты такой красивый, когда спишь, — и целует плечо мужа. — Ну так и любовался бы дальше, — в шутку огрызается Тим, чуть приоткрыв свои изумительно бирюзовые глаза и дразняще потягиваясь. Тёмные глаза Дэна вспыхивают расплавленным горьким шоколадом. Из груди вырывается хрип. — С днём рождения, любимый, — мурлычет Тим, провокационно показывая себя. — Спасибо, — шелестит от накатившего желания Дэн. — Подарок будет вечером. Твой любимый вишнёвый торт, — улыбается парнишка. — А сейчас, если не возражаешь, я посплю ещё часика два. Или три… — Он перекатывается на живот, по-кошачьи потягивается, дразнит. Этот белокурый ангел частенько бывает совсем и не крылатым херувимом, а сексуально несдержанным демоном. Как же Дэн тащится от Тима рано утром! Ещё спящий и естественный, он разнузданно привлекателен настолько, что Дэн иногда просто начинает вылизывать парня, а тот сонно подставляет выпирающие ключицы, розовые соски. Затем томно потягивается, угощает Хейворта своим утренним стояком, поглаживая по тёмным волосам. Потом что-то мурлычет и принимается сам ласкать мужа. И каждый раз показательно ноет, что хочет спать. Как сейчас. Но дразнит Дэна. Утыкается лицом в подушку, плавно прогибается в пояснице, тихонько стонет и приподнимает маленькую задницу, поводит тонкими бёдрами, раздвигает стройные ноги. Взору Дэна предстаёт дырка Тима, так жадно принимающая его развратные губы и язык, а потом огромный член в любое время, чуть ниже гладко эпилированные упругие яички и небольшой упруго стоящий член с блестящей капелькой на шёлковой головке. — Это так ты собираешься ещё поспать? — насмешливо говорит смуглый громила, просовывая между молочно-белых бёдер большую ладонь и хватая жёсткий стояк парнишки. — Можешь спать, я пока вылижу тебя. — Дэн, отвали, — стонет Тим откуда-то из подушек. — Сейчас приму поздравление с днём рождения от своего мальчика и отвалю, — заявляет Хейворт, пробегая большими пальцами по выступающим рёбрам на белокожих боках. — Даже не буду спрашивать, что за подарок ждет вечером. — Дэн, ты невыносим! — Тим грациозно переворачивается, садится на простыни, изображает, что едва может разлепить глаза. — Кто бы говорил! — стреляет тёмными глазами Хейворт. Притягивает к себе парня. Тот делает вид, что сопротивляется, а сам оглаживает широкую спину Дэна и потирается грудью о могучую грудь мужа, слегка задевая своими твёрдыми сосками. Сопротивляться уже нет желания. Хочется раствориться в нежном поцелуе жёсткого дельца, хочется отдаться его безудержной страсти. — Дэн, сукин ты сын! Как же я тебя люблю, папочка! — чуть не плачет мальчишка, извиваясь от ласк Хейворта. Дэн заводится от трепещущего в его руках гибкого тела и оттого, как искренне Тим отвечает на его прикосновения. Пусть все движения доведены до автоматизма, но сейчас призывно поводит маленькой задницей Тим Бёрнс-Хейворт. И жадно глотает огромный член тоже Тим. А этот взгляд снизу вверх, от которого у Дэна сжимается сердце и хочется выть, принадлежит тоже Тиму. Это не звезда стрип-клуба Виски. Только с Дэном Виски становится Тимом: нежным, страстным, любимым и любящим. Вот и сейчас Дэн нависает над парнем, толкается в его тугую дырку, вцепившись в нежную кожу на бёдрах широко раскинутых ног. Шепчет подвывающему под ним Тиму, покрывает поцелуями острые скулы, веки, прикрывающие огромные глаза, чувственные губы. Парнишка вскрикивает при каждом мощном толчке, выгибается, притягивает к себе мужа для поцелуя. Пронзительно воет, когда огромная ладонь Дэна накрывает его член и водит по нему жаркой влажностью. Хейворт ускоряется, рычит, Тима под ним трясёт в предоргазменной горячке. Дэн в очередной раз шлёпает крупными яйцами по широко разведённым ягодицам Тима, вжимается тёмной порослью вокруг своего ствола в гладкую промежность парня и изливается в бешено пульсирующее отверстие ануса. — Малыш, — нежно смотрит Дэн на Тима и доводит его до пика блаженства губами и языком. Тим приподнимается на лопатках, настойчиво толкается в рот мужа, его анус, ещё наполненный спермой мужа, пульсирует, усиливая ощущения губ Дэна на члене. С громким криком-всхлипом Тим кончает и дрожит. Пытается сфокусировать взгляд на Дэне, который разошёлся не на шутку: здоровенный смуглый Хейворт урчит, вылизывая промежность мужа. — Папочка, ты сегодня особенно ненасытный, — говорит парень хриплым от криков голосом. — Могу я себе позволить оторваться в свой день рождения? — подмигивает ему Дэн, слегка поглаживая по тонкой спине. — Люблю тебя, папочка, — в который раз признаётся Тим. — Я знаю, котёнок, — целует любимые губы. — И я тебя люблю, — прижимает к себе своё маленькое белокурое сокровище. Утреннюю идиллию прерывает настырная мелодия на смартфоне Дэна. Грязно выругавшись, Хейворт уже понимает, что это означает: из любящего мужа мгновенно превращается в жёсткого дельца, хватает разрывающийся гаджет и рявкает: — Вашу ж мать! Всего один день просил не дёргать! — мрачно выслушивает торопливый доклад секретаря, бесстрашно нарушившей выходной босса, и шумно сопит: — Совсем никак? До завтра не подождёт? — На лице непроницаемая маска, Тиму даже немного страшно бывает в такие моменты. — Ронда, через полчаса буду в офисе. Готовь бумаги! Блядь, за то, что меня сегодня оторвали от семьи, выдеру их по полной! Тим с видом загипнотизированного удавом кролика и открытым ртом наблюдает, как мужчина из грозного мистера Хейворта снова превращается в Дэна, любимого мужа, папочку… — Прости, малыш, — Дэн умоляюще смотрит на супруга. — Бизнесу насрать на дни рождения, — вздыхает, проводит пальцами по щеке Тима. — Я всё понимаю, — кивает чуткий Тим. — Я же знал, с кем связался, когда говорил «да» у алтаря, — и улыбается так тепло, так понимающе, что у Дэна не остаётся сомнений в искренности слов мужа. Он снова целует парня и быстро собирается в офис, матеря на чём свет стоит тех, кто лишил его выходного в обществе любимого мужа. — Но на вечерний подарок я всё же очень рассчитываю, — говорит он, уже на пороге квартиры оставив поцелуй на губах Тима. — Разумеется, папочка, — сияет зеленовато-голубыми искорками во взгляде гибкий парнишка. — О, малыш… — тянет Дэн, по игривому взгляду супруга понимая, что парень задумал что-то провокационное и доведёт Хейворта к вечеру до того, что тот превратится в обезумевшее животное в своей одержимости Тимом. Дэн, всё так же грязно ругаясь, спешит в офис. Едва разобравшись, в чём проблема, он решает собраться мыслями, как разрулить это всё, и просит Ронду принести кофе. И тут прилетает первое сообщение: «Долго думал, что подарить папочке на день рождения…» И селфи Тима: парень, кокетливо подперев красивой рукой с тонкими длинными пальцами свой безупречный овал хорошенького личика, игриво смотрит прямо в глаза. — Примерно догадываюсь… — улыбается Дэн, попивая свой кофе. Через некоторое время приходит следующее сообщение: «Папочка любит сладкое…» — сопровождается коротеньким видео, где Тим, полуобернувшись, сводит с ума порочным взглядом и вызывающе облизывает палец. — Ну знаешь, маленькая тварь! — восклицает Дэн, чувствуя подступающий к паху жар. Но именно эти, казалось бы, неуместные сообщения, с завидной регулярностью падающие на смартфон Дэна, сдерживают его внутреннюю акулу, готовую порвать каждого, кто встал на его пути. Эти провокационные фото и видео на несколько секунд, где гибкий светловолосый парнишка так изысканно соблазняет своего мужа, не дают Дэну наломать дров. Словно напоминают, что есть на свете что-то ещё, кроме его крупного бизнеса. Но и эти же напоминания вдохновляют Дэна решить все вопросы как можно скорее. Ну как можно не согласиться на «Глоток Виски, папочка?», и сам Виски в большом бокале: гибкий, соблазнительно горячий и будоражащий воображение. Или нежное «Соскучился…» с видео, где тонкий мальчишка томно потягивается, показывая своё потрясающее тело, словно подставляется под ласки мужа. — Да что ж ты творишь-то, маленькая похотливая тварюшка? — Дэн едва сдерживается, дыхание перехватывает от вида сливочной шеи, плавной линии плеч, мягкого рельефа груди с торчащими сосками. В брюках бунтует член в томительном ожидании объятий этих чувственных губ, шаловливого язычка и невесомых прикосновений тонких пальцев. Расправившись к вечеру с возникшей проблемой в офисе и распалённый Тимом, Хейворт летит домой как на крыльях. «Ты самый лучший, папочка…» и небольшое видео, где Тим… Нет, уже Виски плавно извивается под сладкую музыку. Непонятно, в чём он — на фоне яркого прожектора лишь силуэт, окутанный дымкой мелодии. Виски поглаживает себя ладонями по бокам, нагибается так, что взгляд мечется между изящным профилем и упругой задницей. Парень прогибается в пояснице, проводит рукой от тонкой лодыжки вверх по покачивающемуся бедру, задерживается в паху, и рука скользит выше, огибает сосок, пальцы мажут по длинной шее и вместе с музыкой взмывают вверх! — Я до тебя доберусь, сучонок! — рычит Дэн, который не может понять, почему видео так неожиданно прервалось. — Вытрахаю так, что надолго отобью всякое желание издеваться над папочкой, — и уже сам улыбается, представляя невинную порочность в бирюзовых глазах и мягкие губы на своих. В квартире пусто. Дэн решает, что любимый выскочил куда-нибудь на пару минут. Поэтому не спеша идёт в душ. Вдруг его накрывает ощущение пустоты. За те семь месяцев с Тимом парень встречает Дэна, запрыгивая на могучего Хейворта и обнимая руками и ногами, жадно целует. Кроме пятниц, когда выступает в клубе. Но сегодня не пятница! — Тим! — взволнованно зовёт Дэн. Вместо ответа приходит сообщение. «Это было начало подарка. 39 сообщений…» Дэн улыбается. Малыш отправил по одному за каждый прожитый им год! Как не умиляться этому романтически настроенному мальчику? «… В спальне тебя ждёт сладкое. Люблю тебя! С днём рождения!» Дэн уже плотоядно скалится. Что может быть слаще, чем зацеловать Тима, облизать его и овладеть? На пороге спальни Дэн встаёт как вкопанный. Перед огромной супружеской постелью, на небольшом подиуме с шестом, стоит огромный вишнёвый торт на подносе с колёсиками. Вернее, это конструкция, внутри полая, а снаружи на ярусах красуются аппетитные пирожные с тёмно-бордовыми ягодами. У Дэна загораются глаза: его любимые бисквиты с любимой вишней. И так много! — Тим! Ты решил меня раскормить до состояния бегемота? — насмешливо спрашивает Дэн куда-то в пустоту. Он очень трепетно относится к своему внешнему виду: природная склонность к полноте вкупе с высоким ростом и хорошо развитой мускулатурой не позволяет есть много сладкого. Но когда, как не в свой день рождения? Дэн тянется за ближайшим пирожным в яркой оборке. И вдруг верхушка торта взрывается, перед именинником предстаёт… Виски! На парне только обворожительная улыбка и вишнёвого цвета микрошорты. — Тимми! — восторженно вскрикивает Дэн и плюхается на постель. — Это не только сладкое, но и горячее! — А ты пока угощайся, папочка! — Виски, ловко уцепившись за пилон, взмывает вверх, в этом невероятном полёте аккуратно подталкивает поднос со сладким Дэну. Дэн устраивается поудобнее, чтобы полностью насладиться тем, как его мальчик взлетает над небольшим подиумом, как вплетается в мелодию и заставляет самого Дэна быть участником этого горячего танца. Хейворт даже забывает про сладости: единственная сладость, которая его занимает, — грациозно извивающийся белокурый парнишка в одних крошечных шортах, едва прикрывающих пах и маленькие ягодицы. Виски взмывает вместе с музыкой вверх по пилону, делая невероятный разворот и рассекая стройными ногами раскалённый от желания воздух. И тут же падает вниз, остановившись так, что между полом и упругой попкой остаётся пара сантиметров. Распутно смотрит на Дэна, поднимаясь на ноги и вжавшись ягодицами в шест, скользит вверх. Рукой грациозно ведёт от тонкой лодыжки до бедра, елозит по отполированному металлу оттопыренным задом. Окутанный ритмом, встаёт во весь рост, одной рукой в такт оглаживает свой белокожий бок, пробегает по рёбрам, гладит соски и скользит по изящной шее, палец другой руки чуть прихватывает зубами. Дразнит Дэна. — Тим… Иди уже ко мне, — стонет от возбуждения Хейворт. Мальчишка опускается на колени, оперевшись на крепкие тонкие руки, прогибается, смотрит в глаза Дэна, чуть улыбается и качает изящным пальчиком. — Тим! Сучонок, я же тебя сейчас прямо там вытрахаю! — уже не сдерживается Дэн, подбираясь ближе к подиуму. — Эй! Я ещё не закончил. — Тим отскакивает стремительно, но не теряя ритма. И расстёгивает молнию на шортах, мучительно медленно спуская тонкую ткань с завлекательно покачивающихся бёдер. — Я уже не могу терпеть, — с мольбой хрипит Дэн, запускает руку в домашние штаны, где горит желанием его член. Виски вместе с мелодией ещё пару раз взлетает к потолку и грациозно подходит к мужу. Поводит белоснежными плечами, касается пальцами щеки с отросшей за день щетиной. И, резко перебросив ногу, седлает Дэна. Так призывно трётся промежностью о стояк любимого, что тот рвано дышит, поглаживает маленькие ягодицы, пытается ухватить торчащую плоть парня с каплей на шёлковой головке. — С днём рождения, — шепчет Тим на ухо супругу, не выходя из ритма. От прикосновений его вспотевшего тела Дэна уже трясёт, он прижимает к себе Виски, искры проносятся от макушки до кончиков пальцев на ногах, в паху рассыпается сноп горячего. Нестерпимо хочется взять этого мальчишку, который весь день дразнил, не давая забыть про день рождения. Тим водит языком по губам Дэна, проталкивается внутрь, покрывает поцелуями смуглую шею, пощипывает крупные тёмные соски, пальцами и языком нежит каменный пресс. Грациозно стекает на колени, в ритме мелодии чуть поцарапывая крепкие бёдра Дэна, стаскивает с него штаны, стреляет языком по головке, слизывая каплю предэякулята. — Ти-и-им, — Хейворт запрокидывает голову, жадно ловит пересохшими губами воздух, запускает огромные пальцы в светлые волосы парня. — Да, папочка… Этот распутный взгляд вверх сводит с ума. Дэн водит головкой по влажным губам Тима, пошлёпывает ею по молочно-белым щекам, размазывая смазку. Виски научился брать член целиком, но не торопится: облизывает горячую головку, дразнит языком весь огромный ствол, лижет и посасывает крупные яйца. — Люблю, — шелестит парень и обхватывает твёрдую плоть губами. — Люблю, — эхом отзывается Дэн, начинает двигать бёдрами, толкаясь глубже в податливое горло. Тим уже не шипит, не фыркает, как сначала. Он умело отсасывает, помогает себе рукой. С его подбородка капает слюна, щёки раскраснелись, сам он в нетерпеливом предвкушении переставляет согнутые в коленях ноги. С его торчащего члена капает смазка, бока возбуждённо вздымаются. Чувствуя скорую разрядку, Дэн воет, снимает Тима со своей плоти и кладёт на простыни. — Да, ты прав, — рвано дышит гигант. — Я очень люблю сладкое. И сейчас оближу тебя всего, мой сладкий мальчик. В тёмных глазах плещется столько любви, что Тим закусывает губы и тихонько скулит. — Папочка… — Парнишка подставляется под шершавый язык Дэна. Хейворт с урчанием дорвавшегося до добычи хищника покрывает поцелуями трепещущее тело мужа, гладит его крепкие плечи, гибкую спину. От этого тихого постанывания Дэн сходит с ума и чуть сильнее, чем обычно, прикусывает розовые соски. — Прости, любовь моя… — хрипит он, облизывает твёрдую вишенку. — Дэн… Пожалуйста… — стонет Тим, и супруг понимает, что мальчишка хочет его не меньше. Парень выгибается, лишь бы прижаться к великолепному телу Дэна, лишь бы снова горячие губы коснулись шеи, широкий язык — впалого живота, лишь бы сильные руки опять прошлись по дрожащим от желания бёдрам. Дэн подхватывает Тима под маленькие ягодицы и заглатывает его член вместе с яичками. Виски скулит, запрокинув голову, наслаждается этим крышесносным минетом, подмахивая снизу. — Мой сладкий мальчик! — Дэн переворачивает парня на живот, вздёргивает вверх маленькую задницу, разводит половинки в стороны и сам стонет, вылизывая сомкнутую дырку, которая, словно цветок под ласками солнечных лучей, раскрывается под упругим настойчивым языком Хейворта. Дэн хрипит и трахает Тима языком. Чуть холодит смазкой и растягивает пальцами. — Да! Дэн, вот так! — Мальчишка хнычет в ожидании огромного члена мужа, сам насаживается на трахающие его пальцы Хейворта. В горящем заду пустеет. — Ты невероятный, моя вишенка, — говорит Дэн, укладываясь на спину. — Это ты невероятный, папочка, — отвечает Тим, перекидывает стройную ногу через бедро Хейворта, опускается на его плоть, чуть вскрикивает, когда в тугой вход погружается крупная головка. Дэн не торопит. Он знает, что Виски любит поиграть немного. Что тот и делает. Игриво смотрит на мужа, который закинул руки над головой. Покачивает тонкими бёдрами, чуть обнимая головку анусом, гладит длинными тонкими пальцами себя по плечам, животу, теребит соски. От этих видов Дэн воет, но не торопит. В конце концов Тим со скулящим стоном опускается гладкой промежностью до самых яиц Дэна. Хейворт рычит, наконец-то слившись с мужем. Словно не было утреннего поздравления. Виски, не переставая поглаживать себя, скользит задницей по члену супруга, выбивая из него нетерпеливые хрипы. Начинает ласкать свой член, водит ладошкой по всей длине. Дразнит. Смотрит порочным взглядом, кусает чувственные губы. Провоцирует. Вскоре Дэн не выдерживает. Не выходя из мокрого горячего отверстия, бросает парня на спину и начинает яростно вдалбливаться в тугую дырку. Тим кричит, отдаваясь шквалу страсти мужа. Дэн втрахивает парнишку в простыни, получает удовольствие от его сладких стонов, его тонкого тела, которое покрылось капельками пота и выгибается навстречу. Ему нравится, как толкаются навстречу стройные белокожие бёдра, как тонкие стеночки обнимают его могучую плоть, как трепещет в его ладони небольшой орган Тима. Дэн утопает в похотливой бирюзе взгляда мужа, знает, что Виски сквозь стоны и поскуливания снова признаётся в любви. Отвечает жаркими поцелуями, если удаётся дотянуться до искусанных губ мальчишки. Двое сливаются душами и телами, утопают в стонах и хрипах, пока не кончают. Как всегда, ярко, бурно, словно взрываются фейерверки. После такого разноцветного оргазма Хейворты лежат, тихо обнявшись, пьяно улыбаются друг другу, могут ласкать один другого только помутневшими взглядами. — Милый, спасибо, — говорит хриплым от крика голосом Дэн, притягивает к себе красивое лицо Тима, целует припухшие губы. — Рад, что тебе понравился подарок, — срывающимся голосом отвечает парнишка. — Я рад одному подарку. — Крупный ухоженный палец невесомо проходит по тонкой белоснежной шее. — От жизни. Всего остального я добился сам. — А у меня тоже от жизни только один подарок, — лучисто улыбается Тим. Несколько мгновений нежная бирюза и тёплый шоколад взглядов обмениваются любовью. Нежнейший из поцелуев и одновременное признание: — Этот подарок — ты…