Макдоналдс

На улице было холодно, пусть и обещали, что будет светить яркое солнце и начнётся потепление. Для Петербурга слякоть стала обыденной, как и пасмурные дни. Вокруг люди не спешат: кто-то останавливается и начинает курить, пока прохожие вынуждены дышать сигаретным дымом; кто-то встречает давно забытых друзей и затягивает в разговор, а кто-то, к примеру Леонтьев, старался быстрее добраться до дома, ибо ноги давно промокли. Пора бы начинать носить другую обувь, а не летние кроссовки, что покрылись бесчисленными пятнами. То ли они выцвели, то ли на них грязный снег оставил свой отпечаток, точно было непонятно. Молодой человек поправляет волосы, с которыми решил поиграть слабый ветер, из-за чего они были взъерошены. В ушах громко играет группа «СПЛИН», успевшая полюбиться музыканту. Даже не помнит, как на неё наткнулся. Вроде бы, Князев в тот день решил показать свою «находку» в мире музыки. Горшенёв тогда недовольно прикрыл глаза, ибо не в его стиле было это всё, а вот Александру понравилась. Даже слишком. Ренегат останавливается, когда начинает играть «Ай лов ю!». В груди что-то неприятно тянуло, а руки начинали чесаться, словно комары покусали. Эта композиция означала слишком много для Саши, ведь с ней всплывали сразу воспоминания про самого солнечного участника группы. Чертов Яков Вадимович Цвиркунов. Леонтьев останавливается и теряет счёт времени. Он тянется рукой в карман лёгкой косухи, где кроме фантиков, мелочи и зажигалки лежал телефон, который множество раз терялся где-то во время репетиций. Сразу же достает его, пока на экране высвечиваются какие-то уведомления, а среди них и сообщение от гитариста, который, кажется, просто искал повод поговорить. Но заходить в «Вконтакте» Саша не хочет, ведь точно знает, что в общей беседе кто-то на кого-то ругается, а Андрей вновь выльет своё негодование на Леонтьева. Быстро нажимает на иконку «контакты» и ищет номер Цвиркунова, даже не имея понятия, как юноша записан. Долгая история, связанная с алкоголем и глупой игрой «правда или действие». Наконец-то находит что-то, что больше похоже на возможное название номера Якова. «Ну и мрак», — думает про себя Лось, начиная звонить «барашку-дурашке». Раздаются гудки, начинающие бить по ушам. — Алло? — наконец-то слышится сонный голос с того провода. Должно быть, Яков только проснулся, а может и Саша его только что разбудил. С номером, к счастью, угадал. — Алло, Яш, — срывается с языка слишком ласковая форма имени, за что в какой-то степени становится стыдно. — Ты спишь? — Я только проснулся. Ты по какому поводу решил позвонить в такую рань? — Рань? На часах уже почти обед, — замечает Леонтьев, переводя взгляд на огромную вывеску ресторана быстрого питания. — Я тебя разбудил? — Нет, ни в коем случае, я только что проснулся, не переживай, — оно и слышно, если честно. Слишком уж хриплый голос. Стало интересно, во сколько лёг спать Цвиркунов, но лезть Ренегат побоялся. — Короче, я звоню не просто так. Я около твоего любимого «Макдоналдс». Тебе что-то взять? — Да ладно, не стоит. Потом сам схожу. — Хорошо. Пока, — сухо отвечает Леонтьев и сбрасывает звонок. Но не послушав Цвиркунова, Саша открывает дверь и оказывается в тёплом помещении. Тут же в нос ударяет неприятный запах еды. Если честно, то Леонтьев не мог терпеть фастфуд. Просто не нравился подобный вкус, поэтому всегда удивлялся любви Яши к такой пище и его способности избегать гастрит. Честно, вся группа знала о предпочтениях гитариста, поэтому при любой возможности курьерами становились все, в том числе и Маша. Но вот Леонтьева Яков никогда не просил сбегать в ближайший Макдоналдс и что-то принести. Это немного напрягало Сашу, но и радовало, что не придётся находиться в неприятной атмосфере. Встаёт в очередь и наконец-то проверяет уведомления. Опять какие-то нелепые комментарии под фотографиями, глупые сообщения в общей беседе, возмущение Андрея и какая-то картинка от Яши, которая будет просмотрена уже ближе к вечеру. Когда наступила его очередь делать заказ, то Саша немного растерялся, ведь точно не знал, что любил Яков. Как-то не запоминалось, что ребята ему приносили. Пришлось взять то, что попалось на глаза. Какой-то «МакКомбо», состоящий из бургера (сейчас бы точно возник Цвиркунов, исправляя название на чизбургер), картошки и напитка. Остается только надеяться, что Ренегату не прилетит по шапке за такую «доброту душевную». Выйдя из ресторана быстрого питания, вновь достает телефон, чтобы набрать номер Яши. Надо же было поставить в известность, да и уточнить точный адрес, ведь Леонтьев и знать не знает, где живёт молодой человек. Точнее, просто не помнит, ведь когда-то давно приходил отмечать новоселье, но засел с Балу на кухне, обсуждая неприятный инцидент с Гордеевым, которого никто в группе терпеть уже не мог, особенно Миша. Опять короткие гудки, но ответа не было. Это напрягло. Пришлось лезть в сообщения с Андреем, который был в сети. Теперь, имея на руках адрес Якова и глупые шутки Князева, мол, ой, а ты что, едешь к нему с цветами, нужно было вызвать такси. Уже в самой машине Леонтьев решил не разговаривать с водителем, пусть тот и попался слишком разговорчивым. Изредка только кивал, да соглашался с каким-то бредом про политику. Все же мысли были заняты Яшей. Если раньше они и общались очень тесно, то сейчас начали слишком сильно отдаляться. То Леонтьев игнорирует глупые слова Цвиркунова, совсем не понимая, что гитарист хочет сказать, то сам Яков не имеет никакого желания разговаривать с Сашей, хмуро на него смотря. В голове миллион эпизодов, которые только сейчас заставили одуматься. Все те слова, прикосновения и вопросы были не просто так. Ренегат потирает переносицу и мысленно отчитывает себя за то, что был таким слепым. Сердце сжалось от боли. Отдаёт деньги таксисту и выходит из машины, сразу же наступая в лужу. Ноги промокли ещё сильнее, что заставило выругаться себе под нос. Саша чуть крепче сжимает бумажный пакет с едой, а после перешагивает небольшие горы снега. Поднимается по ступеням и оказывается у подъезда. Сейчас осталось только позвонить в домофон, отдать еду и быстро уйти. План казался хорошим. Нажимает на потёртые временем цифры, а после на небольшую кнопку «В». Леонтьев упирается плечом в железную дверь, на которой не слишком умные дети рисовали маркером, и наконец-то слышит голос Яши. — Яков, ты не обижайся, но я тебя не послушал, — отвечает Леонтьев, сжав ручку двери в подъезд. Цвиркунов тяжело вздыхает. — Я же просил, Саш. Зачем ты себе только хлопоты создаёшь? — Открывай уже, — усмехается Ренегат и тянет на себя дверь, проходя в подъезд. Молодой человек поднимается по лестнице к лифту, нажимает кнопку, которая тут же загорается красным, и смотрит на небольшую электронную табличку, где довольно быстро сменялся этаж. Наконец-то заходит в лифт и нажимает на седьмой этаж. Женский голос неприятно говорит номер этажа, когда Леонтьев оказывается на месте. Выходит из душной комнатки и подходит к двери чужой квартиры. Не успевает Саша постучать, как её тут же открывает Цвиркунов. Его золотые кудри спали на глаза, что заставило Леонтьева невольно улыбнуться. — Вот, держи, — протягивает пакет Ренегат и, как только его взяли, уже собирался уходить, но неожиданно останавливается. — Яша, слушай. — Проходи, — перебивает Цвиркунов, затаскивая своего друга в квартиру. Дверь закрылась.