Penthouse

      У Пе РоНы открылся новый дар. Помимо прекрасного голоса… Дар, который разрывает её изнутри.       Теперь ей хватает одного взгляда, чтобы понять, когда отец СокХуна побил его в очередной раз. Они близки настолько, что она уже выучила каждую черточку его лица. Пока он уверенно держит спокойствие, она замечает малейшие изменения его мимики.       И от этого хочется кричать. От этого ужасного дара буквально видеть его боль…       Он почти не сопротивляется, когда она тянет его в сторону раздевалки, хотя в расписании физкультуры сегодня нет. Ей уже осточертело носить в рюкзаке аптечку, но по-другому она не может. Не умеет.       Каждый раз, расстегивая пуговицы на его рубашке, РоНе кажется, что это слишком извращённый эротический роман. В котором вместо похоти, бесконечная боль от вида располосованной спины, ярких синяков на руках, порезов и кровоподтёков. Почему-то в голову лезет бред о практической пользе теории вероятности и факториалах. Она готова уже математически высчитывать какие комбинации увечий будут на этот раз. Её рука тянется прикоснуться к подтянутой коже мужской груди, но РоНа себя отдергивает.       СокХун же наоборот подходит ближе, желая ощутить её прикосновения. Её прикосновения единственные способны убавить боль. Потому что в её руках нет жестокости, только безграничная нежность. И от этой нежности ему хочется забыть о том, какой монстр его отец, и какими чудовищами выросли они с сестрой.       Пока РоНа мягко наносит заживляющую мазь на его спину, СокХун захлёбывается в равнодушных эмоциях. Он и его друзья свели Мин СоЛя в могилу, для него разрушить жизнь другого человека никогда не было сложным заданием. Никогда чувство вины не жгло его глотку и внутренности своим мерзким огнём. И самое страшное… не жжёт до сих пор. Его одолевает меланхолическое раздражение, что если бы он никогда не услышал, как Пе РоНа поёт? Он бы разрушил её так же как Мин СоЛя?       Джу СокГён стыдит брата, что РоНа использует его как щит между ней и токсичной школой, а он считает, что даже если бы это было главной причиной их отношений, это всё равно было бы справедливо. Он будет хорошим щитом для этой талантливой девушки.       Просто щитом?       Эти мысли по какой-то причине не вызывают в нём гнева. Наверное, потому что мягкие руки РоНы говорят что-то совсем не похожее на плату за защиту. Никто не просил её заботиться о нём.       РоНа чувствует, как затекают ноги от неудобной сидячей позы на скамейке в этой раздевалке. Она всем корпусом разворачивается к широкой мускулистой спине и закидывает ноги на скамейку, складывая их по-турецки.       Её щеки заливаются краской, когда она в очередной раз осознаёт, как приятны прикосновения к его телу. Она неторопливо накрывает ссадины пластырем пропитанным заживляющим раствором. И снова её ужасный дар работает. Он не издаёт ни звука, а РоНа готова шипеть от жжения вместо него.       Думает ли она о том, что он такое же чудовище как Ха ЫнБёль или Джу СокГён? Да. Думает. Но приходится мириться со своей глупостью и наивностью. Ей хочется заботиться о том, кто защищает её. А ещё она ненавидит его отца, и верит, что именно он виноват в излишней жестокости близнецов. Ей не хочется думать о том, что у некоторых мерзких ребят родители не такие уж жёсткие, а значит прямой связи тут нет. Но пока что, в этом возрасте РоНа хочет винить ещё кого-то кроме самого СокХуна.       Она заканчивает. Убирает все медикаменты обратно в аптечку и встаёт со скамьи. Обходит парня, молча говоря одними глазами, что уже всё. Но он не даёт ей уйти и перехватывает тонкое запястье. Это плата. За то, что он открыл свою слабую сторону ей; плата за страшный секрет семьи Джу.       Она знает об этой плате, но каждый раз позволяет забрать её.       Он тянет её на себя, заставляя опуститься к нему на колени. Она привычно подгибает правую ногу, опираясь коленом о поверхность скамьи, и медленно садится, сгибая левую с другой стороны от него. Он смотрит на неё несколько секунд, чтобы затем мягко провести кончиками пальцев по темным волосам, наслаждаясь тёплой тяжестью её тела на своих ногах.       Ему не нужно ничего говорить, она никогда не просит объяснений. Им не нужно это обсуждать. Для всех, включая их самих, эти отношения не совсем настоящие. Но их устраивает эта часть этих самых отношений.       Когда он целует её, ничего не говоря.       Медленно, затягивая девушку в этот процесс.       Когда она покорно отвечает ему.       Должна отвечать за то, что он открывается ей? Позволяет видеть увечья? Вроде именно это и есть негласное объяснение того, что происходит между ними.       Но РоНа отличается от мерзких старшеклассников этой школы. Она не врёт сама себе.       Она хочет этого.       Так же, как и он.