my poor stalker

      Следующий день наступил для Анастасии рано. Та встала ещё около шести утра, выпила чашку своего любимого кофе и не спеша приготовила завтрак для пленницы. Она же не хочет, чтобы Бэлла сдохла так рано, правильно?       Улыбнувшись своим мыслям, брюнетка бесшумно проникла в свой чулан, где ее ждала спящая собачонка. Звучит грубо, но это так. Посадила на цепь, кормит по расписанию. Не дает скулить, ведь не любит шум. Хорошего мало, но зато как интересно становится жить.       Петрова не стала будить девушку, просто молча поставила еду на стол и ушла по своим делам, закрыв двери лишь на один замок. Опрометчиво, рискованно, ведь взломать его очень просто. Подумает как укрепить его позже, сейчас нужно ехать по делам, которых накопилось сполна.       По утру настроение было хорошее, девушка была в духе и умиротворении. Но стоило переступить порог дома, как все пошло ко дну. Весь день ей норовили потрепать нервы. Та уже пожалела, что вообще сегодня покинула свое убежище в виде дома. Ещё с самого утра ее на улице застал надоедливый холодный и противный дождь. Кажется, что судьба сегодня играет с ней злую шутку, поэтому следом Настю ждало второе разочарование - пробки на дорогах. Она все больше выходила из себя и теряла равновесие, хотя обычно такие мелочи вовсе не волновали. На работе люди уже бесили, кареглазая брюнетка вообще не любила в неудачные дни находиться среди них. Каждый попадал под влияние плохой ауры и негативной энергетики. Поэтому сегодня несколько человек получили выговор и пошли портить настроение другим невинным людям. — Да что ж вы все такие криворукие! — в ее же ресторане, на ее блузку, официантка пролила кофе. Та даже не обратила внимание на извинения девушки, просто выбила чашку в которой раньше был напиток с подноса. Посудина разлетелась на мелкие кусочки. Настя с яростью в глазах оглядела помещение, затем осколки, удерживаясь от того дабы не ударить официантку. — Уволена. — строго произнесла начальница, и не желая слушать оправдания скрылась из этого помещения с пятном на белой рубашке. — скорее домой. — под нос сказала себе брюнетка, заводя свою машину. *** Словетскую разбудил почти неслышный хлопок двери, уловив сладкие ноты, та поняла, что старшая только что была тут. Сладко потянувшись, Бэлла зевнула, сон на удивление был у неё спокоен и та даже выспалась. Взглянув на стол напротив себя она заприметила вкусно пахнущий, оставленный брюнеткой завтрак. Немного задумчиво рассматривая тарелку, та вспомнила, что даже дома ей такого не готовили. После завтрака девушка весь день мучилась от скуки. В этом подвале было так тускло и мрачно, она обычно в это время любила гулять на свежей улице. Бетонные стены её совсем не радовали, а лишь напоминали время, когда ей совсем не разрешали выходить куда либо. Её голубые глазки бегали по комнате в поисках того, за что бы можно было зацепиться. Тяжелые цепи, пыльные полки, что были пустыми, лестница к двери на верх.. Побродив по всему подвалу, её взгляд приковала небольшая железка, что лежала в углу между лестницей и полками, девушке нужно было постараться чтобы достать её. Повертев в руках изогнутую, похожую на толстую проволоку штучку, она прикусив с интересом губу, поплелась по лестнице к двери. Сев на пол и облокотившись о дверь рядом с замочной скважной, Бэлль попыталась просунуть в неё проволоку. Девушка около трёх минут старательно пыталась подцепить замок и... у неё это получилось. Тяжелая дверь под тяжестью тела юной со скрипом двинулась, и блондинка выпала наружу. Яркий свет чуть ослепил девушку от чего та немного зажмурилась, но быстро привыкла. Ей крупно повезло, что её никто не услышал. Поднявшись с пола, Бэмби аккуратно прошла в дом, кажется хозяйки тут нет.. Вот так повезло. Какой же прекрасный шанс осмотреть тут всё, и естественно, покинуть этот дом. Но любопытство взяло вверх, и девушка решила оставить побег на потом. Расхаживая по комнатам, рассматривая фотографии, зайдя на кухню та выпила немного воды, в этот раз без каких либо таблеток. Ей было все так интересно изучать как живет столь интересная Анастасия Егоровна, и пройдя в одну из комнат, ее взору припал большой книжный шкаф. Глаза заблестели, а тоненькая ручка потянулась к корешку одной из книг. Когда блондинка взяла в руки книгу, внутри у неё вспылил детский восторг. Их так много здесь... и все они такие разные и интересные. Любовь к чтению у Словетской была с самого детства, но детство быстро закончилось, и та даже не смела трогать переплёт.. её жестоко били по рукам за это. Держать книгу в руках было чем-то незаслуженным, непостижимым и запретным.. поэтому та осторожно опустилась на колени и сидя на ковре, затаив дыхание, словно боясь, что у неё могут отобрать всё, развернула страницы... Бэлла с замиранием сердца смотрела на гладкие страницы, от них пахло деревом и краской. Какая-то необъяснимая дрожь пробрала тело, чтобы не сильно касаться к книге, она положила её на пушистый ковёр перед собой. Здесь даже закладка была, видимо Настя уже читала её. Наверное у той было хорошее детство и родители... дева осмотрела комнату, словно оценивающе. На этом её мысли оборвались. Она не думала о том, что старшей повезло больше чем ей, она не завидовала. Может в глубине души девушка это понимала, но её раненое восприятие всего отказывалось это осознавать. Поэтому та бережно перевернула страничку за кончик листочка. И потупила свой взгляд в напечатанные буквы. Глаза быстро побежали по строчкам, не смотря на запрет книг, блондинка все равно любила читать. Возможно это была детская одарённость, она всегда читала лучше и быстрее всех в младшей школе, но Словетская этого почти не помнит. Даже когда отчим бил по пальцам, запрещая касаться его книг. Она все равно читала с далека газеты, что лежали на журнальном столике. И всегда читала только первые страницы, не беря издание в руки и не листая их. Ждала постоянно новых, чтобы страницы сменились на свежие... *** Вернулась Анастасия домой под вечер, когда на улице уже загорались первые фонари. Вся на нервах, даже не скрывала своего раздражения. Материла все вокруг у себя в голове. Когда прошла в дом, ощутила присутствие внутри кого-то. Вчера такого не было, учитывая то что девушка была в подвале. Поэтому недовольно схмурив брови, брюнетка прошла в гостиную даже не снимая обуви. Картина которую она застала, полностью сорвала все петли в голове. На ковре, мирно сидела девочка и читала книжку. Она и сама любила читать, считала что это удел образованных людей. Но Бэлла покинула подвал без разрешения, это недопустимо. Потому что она не могла упустить девочку теперь... — Какие люди. — остановившись над девушкой, брюнетка хрипло проговорила фразу, и строго стала палить на блонду с растрепанный хвостиком. Вздрогнув от неожиданного голоса, Бэлль обернулась на источник звука. Одернув, как от горячего, пальцы от книги, та сжала их до хруста в костяшках. Закусив губу, словно маленький ребёнок которого поймали на горячем, она не могла даже двинутся с места. Просто сидела как вкопанная под яростным взглядом брюнетки, ожидая дальнейших действий. — Встань. — грозно рявкнула хозяйка дома, не желая поднимать девушку силой с пола. Она уловила всю ее мимику, но в глазах по прежнему не видела ничего. Интерес который был прикован к книге вмиг улетучится, осталось точное ожидание. Вторая же застыла в немом ожидании. Она даже двинуться не могла. Страх? Скорее стыд и не из-за того, что покинула свою будку, а из-за того, что снова тронула чужие вещи. Замерла как нашкодивший ребёнок. На просьбу со стороны, вернее даже на приказ, она отрицательно замотала головой. Анастасия раздражённо мотнула головой и нагнувшись, схватила девушку за край футболки. Она встряхнула ее так, дабы Бэлла поднялась на ноги, и когда девушка стояла напротив, несильно приложилась к ее щеке влепив хорошую пощечину. — Я разрешала выходить из комнаты? — крикнула Петрова и повернула лицо девушки на себя. — без моего ведома, разрешала? — младшая чуть поморщилась и лишь сцепила зубы. Она рефлекторно ухватилась за сильную руку, возможно чтобы ослабить хватку. Но та так ничего и не сказала. Блондинка сейчас себя ощущала как тот зашуганный подросток, который потихоньку стал подавлять в себе какие либо чувства и эмоции. Анастасия мгновенно убрала ее руку от подборка, осознав что не услышит ничего внятного от девушки. Поэтому подхватила ее на руки, закидывая девочку себе на плечо. Если Бэлла пыталась дернутся, старшая рефлекторно сжимала своей рукой ее ногу, впиваясь ноготками в кожу. Она сцепила зубы дабы не уронить девушку на холодный пол и не разбить ей голову о него. Очень хотелось выпустить на малой всю свою злость, которая была накоплена за день. Поэтому когда обе пересекли границу дома с маленьким мирком девушки, Настя с силой сбросила ее с себя на матрас. Не церемонясь и совсем не бережно. Тихий писк. И голубоглазая зажмурилась. Спину пронзила нестерпимая боль, словно ей выбило пару позвонков, а вместе с ними и почки, и ту буквально скрючило от неё. Но сделав судорожный вдох, та попыталась разогнуться, что не сильно выходило. — А.. а мне не больно.. – зажмурив один глаз говорила та, пытаясь подняться на руках, но тело настолько сводило, что она просто падала обратно на локти. – мне ни чуточки не больно.. – кусая губы, Бэмби иногда даже боялась вдохнуть. Видимо удар пришёлся на какой-то нерв, что даже не давал от боли дышать. Посмотрев на это все с высока, старшая опустилась на корточки и прижала ее одной рукой за горло к стене. Посмотрев на эмоции девушки, та желала прочесть в ее глазах хоть что-то новое. — Себе не ври. — рука сжала горло блондиночки сильнее, перекрывая доступ к кислороду полностью. Настя в прямом смысле начала душить малышку, смотря ей прямо в глаза. Без сожаления, лишь с садискими искорками в своих черных как ночь глазах. Слабенькая ручка вновь интуитивно ухватилась за ту что сильнее, и даже ноготками впилась в ее кожу. Но в глазах предательски начало темнеть и, кажется, даже боль мозг перестал воспринимать. Её пальчики безнадежно ослабли, а мозг из-за недостатка кислорода просто отключился. Когда два больших айсберга, скрылись во мраке и веки закрылись, брюнетка отпустила свою руку. Улыбнувшись краешком губ, та прощупала пульс который слабо отбивался, но всё-таки был. Затем уложив девушку головой на подушку, та накрыла ее тельце одеялом и взглянула ещё раз. У вас возникнет вопрос, как в этом человеке уживается все чувства вместе взятые. От грубости до нежности. От безжалостности к заботе. Просто псих. Неконтролируемый, псих... А я не отвечу вам на него, потому что слишком сложно описать как так получилось.. Она такая, просто, какая есть. В конечном итоге Петрова все же поднялась к себе, оставив девушку одну и в отключке. Как-нибудь, придет в себя. *** Неизвестно сколько Бэлла так пролежала, но её хрупкое тело пронзила та же боль, только уже чуть притупленная. Немного привстав на локти, она попыталась сделать полной грудью вдох, но чуть закашлялась. Пришлось сцепить зубы от злости к себе. И снова упасть лицом в подушку. На спине было невыносимо лежать, поэтому Бэмби была перевёрнута на живот. Так было немного легче. Прикрыв глаза, она просто лежала, лежала и ждала когда боль пройдёт. Как израненный зверь, что тяжело и глубоко дышал. В какой - то момент дверь в подвал отворилась, и в проёме показалась шатенестая голова. Анастасия держала в руках большой поднос, на котором стояла еда и лежал тюбик с мазью. Окинув взглядом девушку, которая лежала спиной вверх та поняла, что хорошо ее уронила в прошлый раз. Поставив поднос около девушки, Настя провела рукой по белесым как хлопок волосам. — Спина болит? — с непривычной обеспокоенностью в голосе спрашивает старшая. Касание к её волосам вывело Бэлль из полудрёма и та осознала, что к ней снова пришли. Она немного приподняла голову и повернула её, чтобы взглянуть на брюнетку. Какая-то непонятная обида застряла в горле и та стала отодвигаться на локтях от нее. Это было словно дежавю, ведь так же само она в детстве не хотела говорить с теми кто её обижал. — Ну не обижайся, я вспылила немного.. сейчас все исправим. Скажи лучше где болит. — было ли это манипуляцией? Возможно. Она привыкла так. Она знала что лучше всего попросить прощение, а поверит человек или нет, уже не ее проблема. — У меня ничего не болит.. – измотано сказала девушка. Конечно она не признает, что даже встать не может. И вообще, Настя извинилась? А было ли это искренне..? Странно, что она вообще пришла, сколько времени прошло, что же ее так отпустило? — Твоя гордость сейчас ни к чему. — та медленно провела вдоль позвоночника вниз, аккуратно прощупывая где мог быть ушиб. — Сейчас аккуратно..— Настя не хотела дабы дева поднималась с удобного положения и потянула футболку наверх, оголяя спину. Сталкерша ничего не стала говорить, лишь иногда сжимала простынь когда из-за прикосновений она чувствовала не сильно приятные ощущения. Но вспомнив за шрамы, та немного встрепенулась и чуть приподняла голову, пытаясь увидеть, что делает девушка. — Расслабься, я принесла мазь которая смягчит боль. — Петрова спокойно выдавила на палец мазь против ушибов. Брюнетка осмотрела спину девушки, которая была исполосована разными шрамами. Казалось, на коже не оставили ни единого живого места. Все было перекрыто зажившими ссадинами. Карие глаза слегка округлились. Та конечно в прошлый раз поняла что там не гладкая кожа, но даже представить себе не могла насколько там нет живого места. Слегка схмурив свои брови, татуированная провела вдоль одного из них, совсем невесомо, интуитивно. Бэлла чувствовала как её буквально прожигают взглядом, но когда старшая дотронулась до одного из таких мест, Бэлль лишь сжала простынь до скрипа. Словно мучительница трогала вовсе не спину, а душу. Эти шрамы, словно рассказ о чём-то личном , словно их можно было прочитать. Будто там вовсе не кожа, а сплошные рёбра, а за этой клеткой изувеченное сердце. Она молчала, даже не дернулась, рука уже не сжимала простынь. Что блондинка ощущала сейчас? Пустоту. Прожжённую насквозь пустоту, она не понимала что это, она не знала даже какого это чувствовать себя наполненной какими-то чувствами. Боль не оставила в ней ничего, даже осознания того, что ты пустышка. Понимала, что не та, но не воспринимала... В глазах лишь интерес, она задумалась над тем откуда эти шрамы. Скорее всего напоминание о нелегкой жизни из-за которой девушка будто мертвая. Сколько раз она не смотрел ей в глаза, никогда не видела там радости, печали, страха или боли. Они будто за пеленой все время, за пеленой пустоты и безразличия. Любой другой бы испугался, но не Настя. Она и сама привыкла вместо боли, видеть пустоту. Екнуло ли что-то внутри, когда пальчики коснулись шрамов? Вряд-ли. Она не придает значение чужой боли, ей по-прежнему все равно, и это никогда не измениться. Оторвавшись от своего дела, брюнетка все же нашла место ушиба и стала натирать мазью его. Кареглазая понимала что это не совсем приятно, но четко понимала что терпения в малышке хоть отбавляй. — Мазь начнет согревать и слегка прокалывать кожу. Уже совсем скоро это пройдет и станет лучше. — массируя позвоночник говорила та. — я принесу тебе стеллаж с книжками.. тебе наверное будет интересно почитать. — а что если попробовать оживить девушку хоть чем-то? Книги. По сути это другой мир, в который та могла бы бежать от своей пустоты и агонии. Бэлла не знала как на это реагировать, это шутка или Настя специально что-то хочет сделать? Для неё книги – это всегда запрет, и даже сегодня ей сделали больно после того как она читала. Все всегда повторялось, и как верить, что в этот раз не повториться. — Нельзя же.. ? – как-то неуверенно сказала она. Словетская даже не понимала как общаться с брюнеткой. Она только недавно чуть не убила её, а теперь как самый добрый человек на земле, делает вид, что испытывает эмпатию. — Я тебе хоть целую библиотеку сделаю.. просто не выходи отсюда без разрешения. - сейчас у старшей было хорошее настроение. Даже лучше чем обычно, как жаль что в любую секунду все может изменится. — со мной трудно, очень трудно. Я никoгда не буду обещать спокойной жизни. Я так не могу, не умею. — вдруг посмотрев на младшую, Насте захотелось поговорить с ней начистую. — я тебя раню, больно раню. Но, поверь, сама буду страдать от тех царапин, которые невольно нанесу на твоё сердце. Эти слова явно сшибают с ног, после всего того, что брюнетка ей сделала, такое услышать совсем не ожидаешь. Это ведь может быть все что угодно: фальшь, издевка, враньё.. искренность.. правда? Положительные чувства здесь никак не вяжутся. — Разве я не для этого здесь? – приподняв голову, голубые глаза, возможно как-то искоса, взглянули в сторону шатенки, голос был совершенно без эмоционален. Может где-то глубоко внутри, эти слова и поддели что-то.. но пока речи о доверии отнюдь не шло. — Я сама не знаю зачем ты тут..— на секунду задумалась Петрова и сложила руки на коленях. — но отпускать тебя я тоже не хочу.. да и разве тебе хочется обратно туда, где тебя только используют в качестве машины для убийств? — несколько часов назад, Петровой позвонила подруга, которая всё-таки прошерстила нужные данные и нашла информацию о девушке. Теперь брюнетка знала о ней больше, даже чем нужно. — Меня там не калечили.. – устало сказала девушка. В этом голосе было даже какое-то смирение. Везде для неё было одно и тоже, везде ей было плохо и нигде не лучше. Никто не рассказывал как правильно жить, как хорошо, где нормально, а где плохо. Для неё плохо – это обыденность и это нормально. Что такое хорошо она никогда не понимала, у неё попросту этого не было. У неё не было жизни. — Насколько я знаю, ты работала там на условиях, которые тебя обязывали там работать.— старшая взяла с подноса тарелочку, на которой была какая-то каша с разными фруктами. — повернись удобно, я тебя покормлю. — попросила спокойно брюнетка. — да и вообще. Если бы у тебя появилась возможность, жить немножко по-другому, ты бы не не использовала? Бэлла чуть привстала на локти, после чего аккуратно приподнялась в сидячее положение. Было больно, но та этого не показывала. Завернувшись в одеяло, белесая голова развернулась к Насте. — Если бы была, то использовала бы.. – спокойно сказала Бэмби.