Семейное путешествие 🤗

- Эрвин! подойди сюда, у меня цепь слетела, - крикнула Хистория. - Сейчас, - простонал задолбавшийся Эрвин, ведь за все утро его уже раз пятнадцать просили помочь. Леви стоял в сторонке и с ухмылкой наблюдал за этим зрелищем, ведь ему нравилось наблюдать за тем, как работает Эрвин. Когда последний перебирал бумаги, сидя за столом, Леви всегда находился рядом: либо дремал в кресле, либо сидел прямо на столе, положив руку Эрвину на плечо. Капрал еще с самого утра вычистил свой велик и уже стоял готовый отправится в путь. Время от времени до ушей доносился смех Конни, потому что Эрен пытался взобраться на велик, который был ему, мягко говоря, великоват. С разодранными коленками, Йегер попытался снова сесть на велик, но упал прямо Конни под ноги. Микаса смотрела на них спокойно, однако с небольшим упрёком, потому что среди всего оборудования Эрену досталось самое неудобное. Райнер с Бертольдтом за обе руки держали Сашу, которая рвалась к корзине с едой, которую Энни приготовила еще вчера. Они стояли в таком положении уже минут тридцать, потому что никому не хотелось лишиться припасов еще до начала поездки. Марко с Жаном были уже за воротами и с удивлением наблюдали за жабой, распластавшейся посреди дороги. Последний тыкал в нее палкой под хмурым взглядом Марко. В конце концов Бодт оттащил его от бедной жабы и повел обратно во двор. Жан только закатил в глаза и поцеловал его в висок. Армин долго отнекивался и не хотел ехать, но после того, как Райнер сказал, что они едут на море, нехотя согласился. Сейчас он стоял рядом с Энни и обсуждал маршрут. Имир, прислонившись к стенке, почти дремала, ведь она ненавидела ждать, но сегодня она терпела только ради Хистории. - Смотрите, кого нашла!!!!! - с криком прибежала Ханджи, протягивая вытянутую руку вперед. На ее руке красовалась большая зеленая гусеница с черными полосками по бокам. Она смешно извивалась на ее ладони. Все, бросив свои дела, собрались кругом вокруг Ханджи. - Опять ты за свое, - устало протянул Леви, ведь почти каждый день на протяжении всего лета ему прилетали разные букашки прямо в лоб. - Ну посмотри, в последний раз, - умоляла девушка, - она же такая классная! - О боже…, - Леви взял гусеницу из руки. Он хотел ее раздавить, но решил сжалиться над Ханджи и просто выкинул за забор. Девушка так и осталась стоять, разинув рот. - Все готовы? - наконец-то крикнул Эрвин, и все, как по команде, бросились к велосипедам, - ну тогда поехали, - скомандовал мужчина и тоже сел на велик. Все ехали как попало. Эрен сразу же кинулся вперед, но не успел проехать и пятидесяти метров, как ебнулся со своего велосипеда и поцеловал зубами землю. Конни покатился со смеху и подъехал к Йегеру, чтобы помочь встать Остальной строй, вроде как, ехал нормально, но время от времени кто-то отставал или отъезжал в сторону, заглядевшись на небо и высокие деревья. Каждый болтал о своем: Ханджи рассказывала девчонкам, какого крутого крота она вчера поймала на заднем дворе, Райнер и Бертольдт обсуждали последний футбольный матч чемпионата. Армин ехал спереди и старался не сбиться с маршрута, что было достаточно сложно, потому что то и дело Саша клянчила у него еду. Замыкали всю эту дивизию Эрвин с Леви, едущие не спеша, но так, чтобы подгонять отстававших. Иногда они перекидывались взглядами и смешками, однако ехали тихо. У каждого из ребят на спине было по походному рюкзаку, потому что Эрвин предусмотрел, что после такой долгой дороги туда, обратно они не доедут, поэтому единогласно они решили переночевать в палатках. Спустя двадцать минут Эрен заныл, что у него болят ноги и зад, и что в принципе ему неудобно ехать. Его баллада о ноющей заднице продолжалась на протяжении пятнадцати минут и задолбала всех так, что Эрвин поменялся с ним велосипедами. Йегер не очень был рад ехать под испепеляющим взглядом капрала Леви, но пришлось согласиться, ведь жопа важнее. Еще через полчаса группа въехала в лес, вот теперь началось настоящее веселье. Дорога местами прекращалась и начинались болота. Вместо лесной тропинки оказывались лужи грязи, глубиной не меньше десяти сантиметров. Колеса великов застревали, поэтому приходилось ехать достаточно быстро. Все справлялись достаточно неплохо, кроме нашего любимого Эрена. Он, по уши в грязи и тине, пытался вытащить свой велосипед из зарослей непонятного растения. Всей компании пришлось остановится. Кто вздыхал, кто стонал, кто просто молча стоял и терпел этого придурка. На протяжении десяти минут Эрен тянул велик из грязи с такой силой, что из его глаз начали сыпаться молнии, казалось что вот-вот он превратится в титана. Вот тогда начал действовать Леви: он пробрался к парню, влепил ему такой подзатыльник, что все аж отпрянули, и одним изящным движением вытащил велосипед. Эрену стало стыдно. Все снова забрались на свои велики поехали дальше, только теперь Йегер ехал спереди, чтобы не вляпаться еще куда-нибудь. Поле начало сменять болота. Оно казалось бесконечным, ведь дальше горизонта ничего видно не было. Ехать по нему было еще сложнее, поэтому Эрвин скомандовал снизить скорость. Все так и сделали, изнывая от усталости. Армин предложил остановиться и немного отдохнуть на снопах сена, но капрал посмотрел на него так, что он сразу же сжался и вцепился в руль. - Скоро приедем, так что держитесь - не умрете, - воодушевляющим голосом сказал Эрвин. Все разом шумно вздохнули, глядя на этого неунывающему мужчину. - Откуда у него вообще столько сил, - прошептал на ухо Жана Марко. - А хуй его знает, - ответил Кирштейн. Наконец-то перед глазами ребят предстало довольно таки большое озеро. Его гладь немножко рябила и отливала всеми оттенками синего и бирюзового. Вокруг не было ни души, исключая двух лебедей, плавающих на другом берегу. Посередине озера находился островок, с постройкой, напоминающей недосарай, однако сделанный очень аккуратно и покрашенный в белый. Все озеро, а оно было практически круглым, окаймлял лес, поэтому создавалось ощущение, что команда находится в неестественно красивом домашнем садике. Завороженные таким зрелищем, они простояли секунд пятнадцать, прежде чем, как сложить велосипеды. Эрвин, а именно он привел их сюда, очень гордился собой. От глаз Леви это не ускользнуло, и он улыбнулся сам себе. - Ну, это, конечно, не море, - досадовал Армин, - однако, спасибо и на этом. С тобой, Райнер, я еще потом разберусь. Ну а самому Райнеру было как-то похуй, ведь он бронированный. Один из берегов озера был достаточно широким, поэтому Саша предложила уже расставлять и палатки и поставить мангал, чтобы пожарить картошки. Все единогласно согласились. Эрвин, Леви, Марко и Бертольдт начали ставить палатки: три двухместные, одну трехместную и одну четырехместную, Райнер поставил и разжег мангал, потому что он единственный, кто жарит шашлык как бог. Саша не осталась в стороне и села чистить картошку. С двухместными и трехместными палатками проблем не было, но когда Эрен вызвался помочь поставить самую большую, он сразу же получил колышком по своей башке, в попытках натянуть тент, раздосадовался и ушел куда подальше. Однако это чувство длилось не больше пятнадцати секунд, и, как ни бывало, он побежал к Армину с Микасой обсуждать предстоящие планы. Пока эти четверо готовились к вечеру, остальные из команды разбрелись по лесу в поисках чего-нибудь интересного. А оно там было. Спустя час поисков и полных воды ботинок, Жан набрел на полуразвалившуюся постройку. Когда он подошел поближе, то обнаружил, что это старая церковь, на одной из башен был вырезан год и какая-то цитата на латинском. "si sapis sis apis. 1764." Сколько бы Жан не ломал язык, прочитать и понять у него ни черта не получилось. - Ну и ладно, - небрежно сказал он и вошел внутрь. К его великому удивлению, церковь только снаружи казалась старой развалюхой, ведь вся ее задняя часть и внутренний дворик были в отличном состоянии, хоть и покрыт столетним плющом и пылью. Парень прошелся чуть дальше и понял, что постройка достаточно большая: два этажа, длинный коридор, ведущий к комнате монаха, место для органа, комнаты монашек и небольшая уборная, две башенки с куполами и красивый витраж, с изображенным на нем Иисусом и зал с мраморным потрескавшимся алтарем. Взгляд Жана зацепился за него. Церковь была построена буквой П, поэтому внутри образовывался дворик. Как только Жан вышел из тяжёлой деревянной двери, ему на лицо упали разноцветные блики витража: красные, синие, желтые, зеленые и фиолетовые огоньки украшали его, и без того красивое лицо. Посередине двора стоял фонтан, изображающий некую святую, в руках она держала рыбу, изо рта которой должна была литься вода. Но к сожалению, уже как сотню лет назад фонтан пересох. Долго в таком красивом месте Кирштейн решил не оставаться, ведь его могут начать искать, но пообещал, что точно вернется сюда с Марко. Когда он вернулся в лагерь, все было готово. Леви лежал на коленях у Эрвина в полудреме, поэтому парень понял, что закончили они только недавно и не заметили его долгого отсутствия. Он выдохнул с облегчением. Близилось к ночи. Солнце зашло за верхушки деревьев. Некоторые из ребят устало зевали. Так как они находились в лесу около воды, их стали покусывать комары и немного знобить. Каждый по-своему справлялся с этой задачей. Эрен махал руками и клялся, что перебьет всех этих мелких тварей, Конни, Саша и Армин стали делать зарядку, чтоб хоть немного согреться. Микасе, Ханджи и Энни не было холодно, поэтому они просто беспечно болтали, стальные женщины. Бертольдт протянул руки к огню к уставится на него. Языки пламени красиво танцевали у шашлыка, однако шашлык был красивей. Жан накрыл Марко пледом, который нашел у себя в рюкзаке и растирал его холодные пальцы. Последний вечно мерз, даже летом, поэтому Кирштейн уже привык и знал что делать. Имир гладила Хисторию по голове, иногда грея ее замерзшие уши. Когда девушка клала пальцы на ее нос, Криста тихонько хихикала. Леви уместился между ног Эрвина и накрыл себя его курткой. Сонный Смит положил подбородок ему на голову и почти задремал. Капралу было тяжело удерживаться в таком положении, но он старался, ведь тепло тела Эрвина правда хорошо согревало. Наконец-то Райнер предложил поужинать и разделиться по палаткам. Такая идея устроила всех, поэтому вскоре группа собралась у мангала, сидя на спальных мешках и глотая слюни. У каждого в руках было по одноразовой тарелке и стакану - они ждали, когда Райнер снимет с огня шашлык и картошку. - Раааайнер, - устало протянула Саша, - ну когда уже будет готова моя картошка? - Вот уже, - торжественно сказал парень и снял с мангала шампуры. Все набросились на еду, будто голодали несколько недель. Только и слышались громкие звуки удовольствия и чавканье. - Райнер, ты - бог, - объявила Ханджи, уплетая четвертый кусок мяса, - никогда в жизни ничего вкуснее не ела. После того как весь шашлык был съеден, ребята стали готовиться ко сну, прежде убрав за собой посуду. Один Эрен кинул тарелку в кусты, за что получил пинок под зад от Леви. - Блин, не получилось все-таки сохранить жопу невредимой, - раздраженно пробубнил парень. - Что ты там бурчишь? - капрал направился к Йегеру, поднимаю руку, чтобы размахнуться. - Ээ... ничего! - закрываясь крикнул Эрен, предвкушая смачный подзатыльник от Леви. Парня спас только Эрвин, подкравшийся сзади к Леви. Он легким движением руки закинул капрала себе на плечо и понес в палатку. Йегер показал ему язык, а тот в свою очередь - средний палец. В двухместных палатках уже спали Имир с Хисторией, Эрвин с Леви тоже успели отжать себе маленькую. В трехместной уместились Эрен, Микаса и Армин, а в четырехместной остальные. Никто не хотел спать вместе с Бертольдтом, потому что понимали, что проснуться снаружи вместе с прогнозом погоды на последующие три дня. Ханджи, известная авантюристка, решила, что будет спать на улице в мешке. Она выбрала себе место поближе к озеру и улеглась спать. Все привыкли к ее странным выходкам, поэтому даже не возражали. Марко и Жан стащили самую большую двухместную палатку. Однако у Жана не было на эту ночь планов поспать. Он знал, что собирается делать после того, как все лягут спать. Марко уже давно спал. Веснушки на его лице и теле были заметны даже в кромешной темноте. Черные, как смоль пряди небрежно упали на лоб, тоже усыпанный веснушками. Губы были слегка приоткрыты и так и манили, чтобы их поцеловать. Глядя на его лицо, Жан чувствовал себя самым счастливым на этой планете. Он завидовал сам себе, что ему достался такой прекрасный парень, ведь лучше и роднее Марко, ему не было никого. И вот Жан приступил к тому, о чем думал весь день, после прогулки по лесу. Парень приподнялся на локтях и перекатился на грудь спящего Марко. Тот даже не пошевелился. Так Кирштейн пролежал минут пять, слушая сердцебиения парня. После он все-таки решил его разбудить, хоть и ему очень не хотелось. Жан заложил прядку Марко за ухо и поцеловал его в нос. Тот немного зашевелился. Продолжая оставлять дорожку поцелуев, парень спустился чуть ниже - к шее. Черноволосый парень наконец-то проснулся и немного удивился, однако сразу же понял, к чему клонит Жан и зарылся носом в его волосы. Ему хотелось так лежать вечность, но первая цель Криштейна - разбудить Марко, - была выполнена. Парень спокойно поднялся с его груди и начал натягивать куртку, как бы показывая пример другому. Бодт сначала не вдуплил, зачем ему одеваться посреди ночи, но последовал Жану и тоже начал одеваться. И вот они стоят на улице посреди ночи. Тишина звенит в ушах, пальцы сплетены. Умиротворяюще. - Ну что, идем, - воодушевленно скзазал Жан и потянул Марко за руку, - обещаю, тебе понравится. Все еще сонный, однако заинтригованный Бодт, не сопротивлялся и дал послушно себя вести. Они шли через лес, спотыкаясь, минут пятнадцать, Марко начал жалеть, что согласился. - Закрой глаза, - настойчиво сказал Жан, - сейчас будет сюрприз. Парень послушно закрыл глаза и протянул вперед руку. Кирштейн взял ее и повел в сторону той самой церкви. Ему не терпелось показать ее, но больше ему хотелось кое-что опробовать. - Открывай. Перед глазами Марко предстал просто потрясающий пейзаж: старая церковь в лунном свету. Он завороженно оглядывал ее несколько секунд, а потом бросился Жану на шею, прижимаясь к его щеке. - Жан, ты потрясающий! - сказал Марко, свисая с его шеи и целуя в лоб. - Вот ты нетерпеливый, конечно, - с ноткой гордости ответил парень, - самое интересное еще впереди! И не дожидаясь ответа, шагнул в глубь церкви. Холодный ветерок взъерошил его волосы, а лунный свет упал на нос. Марко ступил следом и ахнул. Еще никогда он не видел Жана таким красивым. Ему так и хотелось расцеловать его лицо, шею, прижать к себе и никогда не отпускать. - Прошу, - любезно сказал Кирштейн, прервав его раздумья, и шутливо поклонился, - чувствуй себя как дома. Марко сразу же кинутся осматривать церковь. Он любил все старое и заброшенное, ведь там хранится живая история. Он любил представлять, как здания выглядели сотни лет назад, с людьми, которые сновали туда-сюда. Парень начал исследовать коридоры и комнаты. Жан все это время стоял, опершись о косяк двери, ведущей в главный зал. Вскоре он увидел Марко, бегущему к нему навстречу и держа в руках найденный деревянный крест - как никак, они в церкви. Как только парень протянул ему эту штуковину, чтобы показать, Кирштейн хитро взял его за запястье и втянул в зал. Закрыв за собой дверь, Жан мягко прижал парня к стене и взял в руку находку. - Она, конечно, интересная, но знаешь, что будет поинтересней? - игриво произнес парень, - сейчас покажу. И не дожидаясь реакции взял Марко на руки и перенес на алтарь. Последний даже не сопротивлялся - его очень заинтриговали слова Жана, тем более он почувствовал каменный стояк сквозь плотную ткань штанов. - И что же? - немного саркастично ответил Бодт. Но вместо ответа Кирштейн впился в губы парня. Он целовал мягко, но достаточно напористо. Марко сразу же поддался такому искушению и оперся одной рукой о холодный мрамор, вторую он запустил парню под куртку. Жан спускался все ниже и ниже, попутно расстегивая пуговицы на рубашке другого. Он целовал бесчисленные веснушки на ключицах, груди, прессе. Расстегивая зубами ширинку, парень поднял взгляд, как бы спрашивая разрешения, Марко только тихо простонал что-то невнятное и кивнул головой. Таких ощущений Бодт не испытывал очень давно, может даже никогда. Приятное чувство разливалось по телу, словно приливающие волны. С его губ сорвался тихий стон, потому что это море стало переполнять его. Откинув голову назад, Марко собрал в кулак волосы Жана и прижал к себе, как бы помогая кончить. Достигнув пика, ноги Марко стали подкашиваться, однако Кирштейн вовремя это понял и, взяв парня за талию, усадил на холодный мрамор. Он начал раздеваться. Марко завороженно наблюдал, как на нем оставалось все меньше одежды и становилось все больше бликов от витража. Не в силах терпеть, он обвил свои руки вокруг его шеи и прижал к себе. Немного приоткрыв пальцем нижнюю губу, Марко запустил свой язык прямо в рот Жану. Он скользил по небу, по зубам. Целовал Марко очень чувственно, будто всю свою любовь передавал через поцелуй. Руки его блуждали по телу парня: то придерживая затылок, то спускаясь на талию и останавливаясь на ягодицах. Насытившись долгим влажным поцелуем, Жан одновременно крепко и мягко взял Марко за руки и развернул лицом к витражу. Быстро натянув презерватив, парень вошел в него. Это было так неожиданно, что Марко ахнул. Дав привыкнуть, Кирштейн стал наращивать темп. Жан вдалбливал парня в алтарь прямо под взглядом Иисуса, но ему было плевать. Он так долго этого ждал. Ему так не хватало интимной близости с Марко. Последнему тоже, но он не решался делать первый шаг. Это были лучшие ощущения за последние несколько месяцев. Марко будто был в раю. Однако громкий стон Жана спустил его на землю. Парень обмяк и повалился рядом с Марко на камень. Тяжело дыша, они лежали так несколько минут, после чего парень придвинулся к Кирштейну и лег ему на грудь. В этом жесте не было ничего особенного, но столько эмоций было вложено в него. Положив ухо на грудь, Марко слушал дыхание Жана, думая о том, сколько еще им предстоит пройти вместе. Последний поглаживал парня по спине и глядел в потолок, чувствуя и думая о том же. "Мы точно связаны", - проскакивало у обоих в мыслях...