Бесконечная дорога...

-Куда мы идем? – она всхлипывает, утирая нос маленькой ладошкой. -Двигай ногами и помалкивай, – подталкивая ее в спину в сторону навеса с машинами, ворчит Диксон. Его тон ясно дает понять, что ничего хорошего ей ждать не приходится. Плечи Нейти мелко трясутся от ужасных предчувствий и возможной, но совсем неизбежной ссоры. Руки сжимаются в кулачки, чтобы спрятать дрожание замерзших пальцев и еще больше не разозлить, и так взбешенного охотника. Его взгляд пронизывающий все ее тело, она чувствует даже затылком и ускоряется, скрываясь с глаз Мартинеза и Уолкера. Они не двигаются. Хотя Цезарь и нервно передергивает плечами, от желания рвануть за ними и остановить разъяренного реднека любым способом. Конечно, он знает, что лучше оставить их сейчас наедине и дать все выяснить, но яркие картинки будущего разговора между ними не дают ему сосредоточиться, на чем-либо другом. Он стойко выдерживает взгляд Денни, отворачиваясь лишь на секунду, чтобы проводить ее удаляющуюся за угол спину. -Чего-то я не понял? – прислонясь к перилам и скрещивая руки на груди, демонстрирует противнику свои мышцы летчик. – Так вроде же ты теперь с ней? -Не твое дело! – рявкает латинос и собирается вернуться в дом, там ему будет явно безопаснее. Нет, не от опасности снаружи, а от самого себя, иначе он ринется за ней и тогда нового конфликта между ним и Диксоном точно не избежать. -Скажи мне, – более спокойным и заинтересованным голосом просит Уолкер. – Я должен знать! С кем мне предстоит соперничать, чтобы снова отвоевать ее. -У тебя все равно ничего не получится, так что можешь даже не стараться, – на лице Цезаря, появляется едва заметная бесстыжая ухмылка, заставляющая его глаза заискриться. -Почему? – удивляется, не совсем понимающий мужчина. Магнум, спрятанный за поясом его брюк находится в опасной близости от его ладони. -Убери оружие подальше и тогда я скажу, – усмехается латинос, смело глядя на него снизу вверх. Его настроение немного улучшилось от того, что он готов был сейчас рассказать так резко ворвавшемуся в их жизнь глупому женишку. -Хорошо, – пистолет убран за спину. Дотянуться все еще легко, но Цезарь знает, что он в любом случае окажется быстрее, ведь он сжимает рукоять ножа, последние несколько минут. -Она живет со мной... – растягивая губы в надменной улыбке, бросает Мартинез, ничуть не задумываясь о чувствах этого чужого для них человека. -Тогда почему она так слушается его? И почему пошла куда-то по его команде? – брови Денни с каждым задаваемым им вопросом ползут вверх. Он боится услышать ответ, но так нуждается в нем. Определенно этот охотник в группе главный, вероятно именно поэтому она и следует его приказам беспрекословно, чего раньше он за ней не замечал. -Точно хочешь знать? – дает последнюю попытку для отказа латинос и, получив согласный кивок, продолжает. – Она живет с Дэрилом. -Но, ты, же сказал... -Мы живем втроем, – удовольствие, полученное от только что сообщенной новости, было настолько приятным, что Цезарь на минуту даже подзабыл о творящемся сейчас беспределе со стороны Диксона по отношению к Нейти. -Подожди-ка, – потер Денни, покрывшийся липким потом лоб. – Я, кажется, не совсем все правильно понял. Ты с Нейти, а Дэрил просто живет с вами? Недоумение Уолкера, так четко отразившееся на лице, забавляло Цезаря, приводя его в неописуемый восторг. -Не угадал! Мы едим втроем, спим втроем и делаем многие другие вещи вместе, – облизывая пухлые губы, просветил непонимающего летчика Мартинез и скрылся в доме от греха подальше. Чужаку нужно было время, чтобы переварить полученную информацию. Машины, стоящие под навесом служат жалким укрытием для парочки, которую со всех сторон обдувает холодный ветер. Седан Мегги и Гленна находится ближе к стене и Нейти подходит к нему, вся скукожившись и кутаясь в любимую толстовку. Руки в карманах, шея втянута, озноб пробивает почти закоченевшее тело. -Сядем в салон? – этот вопрос застает охотника врасплох. Он понятие не имеет о том, что сказать и что сделать, но забираться в уютный автомобиль и прижиматься к ней, он точно сейчас не хочет. Ведь тогда он не произнесет ни слова, а просто набросится на нее, такую дрожащую и сжавшуюся в маленький комочек. Ее волосы растрепаны благодаря сильному ветру, но она даже не пытается их пригладить, не делает никаких резких движений, замирает, ожидая от него ответа. И ждет... -Нет, – одно слово и слезы по ее щекам катятся еще быстрее. – Блин, ну, кончай уже заливать свою одежду! -Хорошо, – затихает она, часто дыша из-за нехватки кислорода. – Прости меня. Она поднимает на него свои глаза, все еще мокрые от влаги, выступившей на них, но она уже перестает реветь, лишь только всхлипывает время от времени. -Я не злюсь, – отводит он взгляд, ясно дающий понять, что его слова отличаются от его мыслей. – Но ты должна была сразу сказать! Думаешь не пойми о чем! -Я хотела... Но сначала мы ждали Мартинеза с Карлом, потом Мегги с Гленном, потом появился он. И я не могла это ляпнуть так просто, между прочим, воткнув в какой-нибудь разговор, – приглушенным голосом бормочет, измученная терзаемым чувством вины девушка, нервно подергивая шнурок от капюшона. Кровь застывает в ее жилах и, кажется, что сердце от страха выпрыгнет из тела и убежит куда-нибудь. Реднек делает два шага, хватая ее за руку, останавливая, заставляя взглянуть на него, понять его близость к ней, но встречается лишь с плещущимся ужасом в глубине ее зрачков. Нейти видит, что бить он ее не собирается, и немного расслабляется, все же пытаясь выдернуть руку из его крепкой хватки. Не выходит, он по-прежнему с силой удерживает запястье. Она боится его. Его девочка боится своего мужчину и испытывает неподдельный ужас от пальцев, сжимающих ее тонкое запястье. Устало вздыхая, и понимая, что уже нет лишних сил, чтобы орать на нее, кричать и запугивать, он лишь рывком дергает ее на себя и сжимает в стальных объятиях, глуша вновь подкатившие к ее горлу рыдания. Одно движение и он наклоняется, впиваясь жадным поцелуем в ее соленые от слез губы. Она не отвечает, стоит, замерев, сдерживаясь. Ей действительно было страшно, а теперь он просто целует ее? Зачем тогда все эти жуткие запугивания и жестокие слова? Минуту он пытается проникнуть ей в рот, безуспешно раздвигая сжатые в тонкую линию губы, но его ладонь, стиснувшая до боли ее грудь, даже сквозь одежду, вынуждает ее открыться ему навстречу и пустить в себя его язык. Она пробует отвернуться, но властная рука, удерживающая ее за шею, не дает ей сдвинуться, ни на сантиметр. Его язык скользит внутри, лаская, дразня, принуждая ее таять и прощать все. Молния на ее толстовке слишком быстро поддается его натиску, и кофта оказывается отброшенной на капот стоящей рядом машины. На лице Нейти отражается вся гамма эмоций от изумления до возмущения. Ей все еще холодно, а его кажется, это вообще не волнует, потому что он уже приступил к джинсам, стаскивая их с нее. Она стоит обнаженная на ледяном ветру и смотрит на него, часто моргая. -Повернись! – его хриплый голос, раздающийся так близко, когда он вновь обнимает ее и рука сжимающая плечо, как всегда будоражат ее воображение. Ее глаза блестят в ночной темноте, и она только кивает в ответ, делая шаг назад, переступая через свои брюки, молча выполняя его просьбу. Бросая быстрый осторожный взгляд в сторону, она послушно замирает, опираясь грудью и руками о холодный металл капота. На ее запястье видны красные следы его пальцев. Он медленно подходит к ней, и она слышит тяжелые приближающиеся шаги. Она не сопротивляется и не протестует, к его удивлению, напротив, её тело расслаблено и открыто для прикосновений. Она ждет его, ждет, когда он ворвется, сметая все на своем пути, сразу на всю длину проникая внутрь. Подушечкой шершавого пальца он нежно ласкает ее клитор, поглаживает, совершая плавные круговые движения. Она вскрикивает, когда он вводит сразу несколько пальцев в нее, и подталкивает бедра ему навстречу. Склоняясь к ней, он целует остро выпирающие лопатки, хрупкие плечи, оставляя на нежной коже следы зубов, ему нравится чувствовать ее вкус у себя во рту. Несколько секунд на ремень и молнию, теперь его штаны сброшены к ногам и, не заставляя ее больше мучиться, он жестко вдвигается на всю ее глубину. Крепко взяв Нейти за талию, он силой насаживает ее на себя, вбиваясь в уже почти согревшееся тело. Прикрывая ей рот ладонью, он заставляет ее сдерживать рвущиеся наружу стоны. Он такой твердый и так распирает изнутри, вынуждая растворяться в этих ощущениях. Кроме него для нее, здесь и сейчас никого и ничего больше не существует. Его окутывает несравненное чувство абсолютной власти над процессом. Это сводит с ума. И каждый новый толчок еще резче, жестче и быстрее. Она чувствует, как дрожит внутри нее его плоть и кончает даже от такого жесткого секса, граничащего с изнасилованием. Он рычит от переполняющих его чувств, когда достигнув оргазма, изливается внутрь. Твердо стоять на ногах, оказывается почти непосильной для этих двоих задачей, справиться с которой, им удается только при помощи друг друга. Приведя себя в порядок, подбирая ее вещи, он помогает одеться и ей. -Ты прощена, – тихий родной шепот в тишине окружающей их со всех сторон, звучит слишком громко. -Неужели? - уголки ее губ, все же ползут вверх.