Бесконечная дорога...

Здание, ранее явно принадлежащее больнице лечащей умалишенных, поражало своими размерами и целостью. Забор вокруг, был нетронут и надежно защищал проживающих на этой территории людей от посягательств со стороны ходячих. С момента, когда они так внезапно все разделились, прошло не больше недели, но Диксон уже успел соскучиться по своей семье. А ведь раньше его нельзя было назвать человеком, страждущим проводить со своими родными все свое свободное время. Может он и был бы иным, и стремился бы к обществу близких, будь и они другими людьми. Любящими, заботящимися, волнующимися за него, самого младшего в семье. Но такого никогда не было. Была только вечно пьяная мать, такой же унижающий ее отец и старший брат со своими нравоучениями и подзатыльниками. Только так, Мэрл пытался втолковать своему мелкому брательнику, как он любил его называть, все премудрости реальной жизни. Со смертью матери дела стали еще хуже. Отец, потерявший последние остатки благоразумия, стал все чаще поднимать руку на сыновей. Пока Мэрл был дома, он стоял стеной за брата, а затем и он ушел, точней его забрали, в колонию для несовершеннолетних, а потом и в обычную тюрьму. И Дэрил остался совсем один в холодном доме, где его никто не ждет, никому до него нет дела и никому он не интересен. Отец, пустые бутылки рядом с его креслом и израненное тело с не менее покалеченной душой, составляли все его воспоминания о детстве. Но здесь, встретив вновь, людей, которые были счастливы, увидев его, он улыбнулся им в ответ, глубоко вдыхая, и расслабляясь. Он снова в окружении тех, кто в нем нуждается, и кто никогда его не предаст и не причинит боли. Не было только ее. Той, ради кого он жил последнее время, и до появления которой, он просто влачил жалкое существование. Мартинез, не отстающий от него ни на шаг, своим присутствием, только лишний раз напоминал, что они остались вдвоем без нее. Карл, Мегги и Гленн по сообщению латиноса, уже блуждали где-то по больнице, желая встретиться со своими родственниками. Мишонн, хмуро взирающая на стоящих, на воротах военных и присоединившихся к ним, еще двоих сержантов, и не сводящая с них глаз, уловила движение с боку и, обернувшись, усмехнулась. К ней шагал сконфуженный охотник с Джудит на руках, цепляющейся за его отросшую челку и норовящей ухватить его еще и за нос. Бет и Цезарь, идущие с обеих сторон от своего друга, сдавленно хихикали, наблюдая за разворачивающейся перед ними картиной. - Бет, забери ее, пожалуйста! – взмолился реднек, еле сдерживаясь, чтобы и самому не заулыбаться в ответ на тихий детский смех. - Она просто соскучилась по своему дяде, – забрала она из его рук малышку, за несколько минут, в конец, измотавшую мужчину. - Бу, – надула губки, обиженная Поганка и отвернулась, изображая обиду. Ей уже больше года, и она умеет различать разнообразное настроение взрослых, хотя не понимает, что может послужить тому виной. Но свое расстройство, она изображает отлично, особенно, когда ей не дают то, чего она так хочет. Неловкие объятия с Мишонн, несколько простых вопросов, и один, который эти двое мужчин пока бояться услышать, прозвучал в наступившей вдруг тишине. - А где Нейти? – Бет озабоченно перевела взгляд с Диксона на Мартинеза, ища в их глазах ответ. – Где она?! Вы чего молчите? Дэрил? - Она больше не с нами, – видя замешательство друга и решив, что он должен хоть что-то сказать, латинос сделал шаг вперед и опустил глаза. - Как это? – крепче перехватила катану самурайка, словно она могла ей чем-то помочь. - Что с ней? – голос Бет, больше походил на тихий писк. Лицо побледнело, а руки, держащие Джудит, мелко затряслись. - Она жива! – коротко бросил охотник, не собираясь и дальше развивать болезненную тему и торопливо идущий к входу в здание. - Тогда, где же она? – не унималась младшая Грин, догоняя мужчин. - Потом, Бет, – попытка успокоить девушку, была явно напрасной, и Мартинез лишь качнул головой на ее новый вопрос, который так и застыл на ее губах, не успев с них сорваться. - Где Рик? – Дэрил обратил свое внимание к более здравомыслящей Мишонн. - Он решил сегодня провести время на чердаке, разбирая там какое-то старье, когда-то удачно припрятанное, бывшими работниками данного учреждения, – самурайка вела мужчин наверх, одним движением руки, заставляя рвущуюся за ними Бет, оставаться на месте. - А Кэрол, Хершель и остальные? Они в порядке? – поднимаясь за спешащей к Граймсу с радостной новостью Мишонн, встревожено и осторожно поинтересовался Диксон. - Да. Никто из нашей группы не пострадал. Тогда из тюрьмы спаслись почти все. Лишь несколько человек из Вудбери были смертельно ранены. Но и, то из-за собственной глупости. - Почему? Разве отсутствие стены, не было достаточной атакой способной убить многих? – вклинился в разговор Мартинез. - Вот в этом и вопрос, – пожала плечами Мишонн. - О чем ты? – недоумение сквозило во взгляде охотника. - Думаю, Рик лучше тебе объяснит свою теорию. А я все же пойду, присмотрю за новобранцами, – легкая улыбка так и не дошла до ее глаз, когда она, оставив их перед дверью, развернулась и быстрым шагом побежала вниз. Синхронные два шага в заваленную старым барахлом комнату и взгляд на друга, ставшего еще на пару лет старше и мрачнее. Несколько новых морщин и почти совсем поседевшая борода, предстали перед ними, когда Рик поднял голову от книги, которую держал в руках. Глухой стук о покрытый пылью пол, и Граймс бросил ненужную теперь ему вещь, подрываясь с места и кидаясь к испуганно отшатнувшимся мужчинам. Чем можно занять себя, когда ты находишься в золотой клетке? Когда каждый твой шаг под пристальным вниманием, слишком усердно выполняющих приказ начальника, подчиненных. Она вновь словно оказалась в своем доме, но тогда она хотя бы могла прогуляться по улицам городка. Позвонить родителям. Родителям, общение с которыми после поступлении в колледж и переезда в чужой штат, сошло практически на нет. Последний раз она их видела четыре года назад. У нее все не было времени слетать к ним, а они не могли себе этого позволить. Из-за отсутствия денег, из-за возраста, мешающего налаживанию отношений со своей родной дочерью с самого рождения. Она была поздним ребенком, желанным, ожидаемым, но таким не понятным для них. Уже с детства, имея свое мнение по каждому спору, возникающему в семье, она не стесняясь, высказывалась и ждала их одобрения. Нелегко растить своего ребенка, когда ваши интересы не совпадают ни в чем. Ни в выборе одежды, фильмов, музыки и всего остального, что так всегда интересует подростков. Она росла сама, изучая мир, пусть в любящей семье, но абсолютно не вмешивающейся в ее заботы. Появление на горизонте такого нежного, порядочного и соглашающегося на все ее желания Денни, вскружило ей голову, дав надежду на то, что кому-то она интересна такая, какая есть. И ей больше не нужно подстраиваться, прятаться и стыдиться себя. Но так было недолго. Его власть над ней слишком быстро перешла все границы, и она вновь почувствовала себя запертой в своем мире. Где есть только она, а все, что окружает ее, принадлежит ему. Диксон и Мартинез в момент, когда на земле творился ужас, стали для нее настоящей опорой, принимая ее всю. С ее закидонами, криками, бурлящей фантазией и загадочным нравом. Они стали ее семьей, жизнью. А сейчас она снова там, откуда все начиналось. Одна в доме, где каждая вещь, дарит такие забытые и отгоняемые болезненные воспоминания, наедине с самой собой. Минута, на то, чтобы собраться с мыслями и выглянув с балкончика, помахав караулящим ее парням, вернуться в дом и перелезть через противоположное окно, выходящее на небольшой навес. Нет не для того, чтобы сбежать, все равно у нее это вряд ли получится в одиночку, просто осмотреться и проверить обстановку, увидеть еще кого-нибудь. Может друзей Уолкера, которые раньше относились к ней вполне дружелюбно. Возможно, их он тоже нашел, и спас. А может встретить здесь хоть кого-нибудь родного ей?