Бесконечная дорога...

Минута уходит на понимание того, что он вновь не сдержался, что поднял на нее руку и на осознание своей ущербности по сравнению со сжавшейся в его руках малышки. Аккуратно приподнимая ее лицо к себе, придерживая за подбородок, он заметил в огромных зеленых глазах испуганно взирающих на него недоумение. Легкими почти невесомыми поцелуями Денни старался осушить влажные от пролитых ею слез щеки. - Прости меня, – шептал Уолкер, слизывая соленые дорожки успевшие добраться до ее шеи. Прикусывая и слегка оттягивая нежную кожу, он не пропускал и сантиметра доступного для него во всех смыслах тела. - Денни, пожалуйста, – ее новый горький всхлип вынудил его оторваться от так увлекшего его занятия, – кажется, головная боль усилилась, все плывет перед глазами и меня тошнит. Отпусти меня. - Я позову доктора, – его напряженное лицо, конечно, могло бы выдать заботу и волнение, если бы в нем не было столько подозрения и недоверия. – Он поможет тебе. - Не надо, – отодвинулась она от крепко держащего ее мужчины и, покачиваясь, сделала шаг в сторону ванной. – Я приму душ и выпью аспирин. - Нейти, тебе нужно продержаться лишь несколько часов сегодня вечером. Потом я оставлю тебя в покое, мне необходимо будет заняться делами. Я прошу тебя еще раз, сделай это для меня... Ты для меня все, – его слова, вроде бы такие и значимые для кого-то в любой жизни, что в той, прошлой, что сейчас, не действовали на застывшую у распахнутой двери девушку. Не покидающая ее усталость, шум в голове, плывущие круги перед глазами и странное ощущение во рту пугали ее до дрожи. Не хватало еще заболеть в этой ситуации. И так не хотелось продолжать жить и бороться за каждый вздох. *** - Мы должны идти, Диксон, – проходя мимо охотника, подпирающего своей широкой спиной покосившееся дерево, скомандовал Мартинез. - Я бы даже сказал, что мы должны поторопиться, Цезарь. Светлее на улице точно не становится. Не хочется в темноте натолкнуться на толпу ходячих, – передернул реднек плечами, будто стряхивая что-то. Делая большие шаги, он быстро нагнал не успевшего далеко отойти латиноса. - Кстати, я заметил, что мы быстрее двигаемся, когда ты не только слушаешь мои бредни, но и делишься своими наблюдениями. И когда вообще участвуешь в разговоре, Диксон, – Цезарь толкнул в бок друга, опешившего от таких откровений и предложений, и настороженно прищурившегося глядя на напарника. - Че? - Расскажи что-нибудь, – пожал плечами Мартинез, – правда, если уж на то пошло, то тоже без особых подробностей. Диксон лишь фыркнул на такую интересную просьбу, но в голову как назло лезли счастливые воспоминания, которыми он вполне мог поделиться с человеком, смело шагающим рядом и готовым и дальше сопровождать его маленькую семью. Почему-то именно ему что-то рассказывать о своей жизни с Нейти было не страшно, он все понимал, сам был в подобных ситуациях и знал, какой заразой могла быть эта девушка, когда хотела. *** Лето, так неожиданно вступившее в свои права в Джорджии, радовало не только вздохнувших с облегчением людей, но и ходячих, удивительно оживившихся в последнее время. Неугомонная Нейти, крутящаяся вокруг Дэрила целыми днями, заставляла мужчину то хмуриться, то усмехаться, отворачиваясь и пряча ото всех свои истинные чувства, испытываемые к шумной девчонке. Ему нравилось находиться с ней наедине, убегая из тюрьмы, защищенной со всех сторон, в лес, в город, куда угодно лишь бы подальше от любопытных взглядов. Наслаждаться ее обществом, телом и ласками было для него в новинку. Никто еще никогда не смотрел на него, так как она, ловя каждый его вздох, взгляд, движение, слово. Словно для нее не имело значения то, что он необразованный деревенщина, лишь с одним умением выживать. Кроме него самого, для нее все теряло смысл, так говорила она, но слышать это из ее уст, было поразительно. Сегодняшний день как-то отличался от многих предшествующих, все жители словно сговорившись, бросали на Диксона заинтересованные взгляды и шептались по сторонам. Он не мог понять что им всем от него нужно и куда пропала раздражающая его Нейти. Оглядываясь вокруг в поисках ее растрепанной как обычно макушки, охотник не сразу услышал, зовущую его, младшую Грин. - Дэрил, Дэрил! – запыхавшаяся от бега Бет, подлетела к резко отшатнувшемуся от нее мужчине. - Чего? – не сдержался он, наблюдая за мнущейся около него глазастой блондинкой, не решающейся задать вопрос. - Знаешь, я тут что подумала... Я родилась зимой, Карл – весной, Нейти и Джудит – осенью, а ты когда? – она смотрела на него, широко распахнув свои наивные голубые глаза, и с нетерпением ждала ответа. - Тебе зачем? – взгляд, с которым он покосился на Бет, мог бы ее испугать, но она ожидала такой реакции и была готова к этому. - Записываю, чтобы не забыть. Вдруг пригодится, – мило и искренне улыбнулась девушка, стараясь не выдавать себя. - Зимой, – буркнул недовольный Диксон. Радостно поблагодарив Дэрила, удостоившего ее своим вниманием, Бет умчалась к появившейся в его поле зрения Нейти, высунувшейся из-за угла. Нахмурившись, мужчина сделал шаг к ним, но громко смеющиеся подружки быстро скрылись от него, прячась в глубине тюремного двора. Так ничего и, не поняв и не став забивать свою голову ненужными мыслями, Диксон решил отправиться на охоту. Устроив себе небольшой перекур, он проверял арбалет и количество стрел. Ему очень хотелось именно в этот раз взять с собой Нейти и проучить ее за шептания за его спиной, тем способом, который они оба любили одинаково, но он снова не мог найти ее. Появившийся из ниоткуда рядом с ним Рик, вывел реднека из возбуждающих дум. - Дэрил, ты в лес собрался? – постучал его по плечу шериф, заглядывая в глаза. - А че? – насупился Диксон, изумленный подаренным ему сегодня излишним, по его мнению, участием в его личной жизни. – Со мной, что ли хочешь? - Нет. Просто у меня к тебе вопрос, – растягивая рот в улыбке во все тридцать два зуба, Граймс надеялся на то, что Дэрил не пошлет его ко всем чертям. - Ну, валяй, – позволил ему снисходительно охотник, не догоняя причин такого поведения. - Смотри, зима состоит из трех месяцев... – начал заикаясь, шериф. - И че? – прервал его на полуслове совсем растерявшийся Диксон. - Слушай дальше. Так вот: декабрь, январь, февраль... – попытался продолжить Рик, но снова был остановлен ехидной усмешкой Дэрила. - Ты решил мне напомнить уроки природоведения что ли? Или где там этому учат? - Почти, – не унимался Граймс, твердо желавший получить ответ. – Какой из этих месяцев твой самый любимый? - Чего? - Ну, когда ты получал в детстве больше всего подарков? Рождество не считается, – замялся Рик. Он знал, что детские годы Диксона не были переполнены заботой и любовью к растущему ребенку, но ведь должны были быть дни, когда бедному мальчишке дарили хоть что-то. Не совсем вникая в тему разговора и причину возникшего вопроса, Дэрил усердно перебирал в памяти счастливые моменты, которыми не была переполнена его жизнь. Их было так мало, что забыть такие мгновения радости, было бы непростительно. - В январе, – беззлобно отозвался Дэрил, вспоминая любимую и единственную игрушку, подаренную ему на шестой день рождения. Он не расставался с той машинкой долгие годы, пока Мэрл ввалившийся в полубессознательном состоянии в его комнату не раздавил ее, споткнувшись и упав на нее всем весом. Граймс одобрительно хлопнул в ладоши и быстро покинул, оторопело почесывающего затылок Диксона. Что такое сейчас было? Почему они все крутятся вокруг него? Что всем им нужно? Столько вопросов, на которые ему мог ответить только один человек, чью хрупкую фигурку он вновь заметил вдалеке.