Утречко

Весна, прекрасное время года, а цветение сакуры каждый год завораживает своей красотой. Но, вот не задача, если эта бинтованая скумбрия не слезет, то никакого доброго утра не будет. Через несколько минут эта самая скумбрия пришла в движение, и вот свершилось чудо Дазай открыл глаза которые так и хотелось выколоть и забрать себе на память, чисто из добрых побуждений, ведь он сохранит их красоту. Хотя в комплекте с Дазаем они смотрятся лучше. И даже с улучшеным настроением, если эта шпала не прекратит гнездиться у него на груди, день у Дазая начнётся не лучшим образом. И вот наступает момент когда терпение Чуи заканчивается и Дазай, с коронным пинком в догонку, летит на пол, сброшенный с кровати и окончательно просыпается, начиная жалобно скулить. — Чууууууя, ты такой жестокий, — его проигнорировали и он продолжает ещё более жалобно, — Чууу, я хочу кушать. — Заткнись придурок, у меня наконец-то выходной, а из-за тебя я проснулся так рано, — проворчал и отвернулся чтобы не видеть эти умоляющие глаза. А Дазай смотрел на него так потому, что готовить совершенно не умел. И Чуе приходилось готовить наперёд перед каждой командировкой. Но в этот раз он задержался, а у этой бинтованой скумбрии видимо закончились все запасы и не то, чтобы у него не было денег, просто он напрочь отказывался есть какую-либо еду, кроме той, которую готовил Чуя. Осознание того,что это чудовище голодало примерно сутки, если не больше, заставило его встать и потопать на кухню. Пофиг, что он проспал от силы часа три, ничего, сейчас он покормит это чудо и пойдёт дальше спать. И с такими приятными мыслями о мягкой, тёплой и просто нереально удобной кроватке он принялся за работу. Через минут сорок завтрак был не только готов но и съеден, Дазай довольный валялся на кровати, а Чуя дремал в его объятиях. Такие моменты для них были бесценны. Не часто можно проводить время неспеша в объятиях друг друга, они наслаждались такими моментами и каждый из них отпечатался в их памяти.