Все сначала

      Гарольд Эванс работал старшим инженером на ближайшей фабрике, по утрам читал газету и пил зелёный чай, для бодрости. Кофе был дорогим, поэтому его могли себе позволить лишь аристократы. Все простые англичане обходились чаем или же соком. Внешне отцу было лет тридцать – тридцать пять. Точный возраст сказать было сложно из-за его густых усов.       Мистер Эванс был высоким светловолосым блондином с серыми глазами, и во всём этом я была похожа на отца. У него была военная выправка и строгий характер, который могла смягчить только его жена. Он всё время носил костюмы, видимо, привык носить форму за годы войны. Что мистер Эванс участвовал во второй мировой войне, я не сомневалась, не зря в его волосах иногда проглядывалась седина. Вдобавок у него был такой взгляд, как будто он многое повидал. Поэтому было немного необычно видеть на его лице улыбку, когда он смотрел на свою жену или пытался нянчить нас с Лили.       У нашей матери тоже было цветочное имя, её звали Роуз. Миссис Эванс была ниже своего супруга и еле доставала до его плеча. К тому же она была младше и внешне ей было чуть больше двадцати. У неё были каштановые волосы и болотного, с зелёными крапинками, цвета глаза. Её внешность унаследовала Лили, разве что у неё были ярко-рыжие волосы. Она была домохозяйкой и по этой причине часто общалась с нашими соседками. У них даже был какой-то клуб, о котором я мало что поняла. Больше никаких родственников у нас не было.       Жили мы в Коукворте, на Зелёной Аллее. Дом у нас был двухэтажный, с подвалом и чердаком. Четыре спальные комнаты с ванной — на верхнем этаже, гостиная и кухня со столовой — на нижнем. Прачечная с кладовой была в подвале, а на чердаке хранились старые вещи. Можно сказать, дом был не таким уж большим, но места всем хватало. Рядом с домом находился небольшой участок с садом и огородом. Родители называли его задним двором, а на переднем у нас красовались цветы. Если осмотреться, то соседние участки выглядели почти точно так же. На заднем дворе у нас, как и у всех, стоял небольшой сарайчик для инструментов. Правда, не у каждого был гараж, но у отца он был, и там стоял форд. Мистер Эванс его купил ещё до женитьбы и лишь иногда ездил на нём в Лондон. На работу он добирался на велосипеде.       Со стороны мы были вполне обычная семья, особенно для тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года. Без каких-либо поводов для сплетен. Можно сказать, ничем непримечательная. Разве что у меня от всего происходящего были очень странные ощущения. Родители решили сократить моё имя и называли Туни, что было созвучно с моим именем. Отчего по телу пробегали мурашки. Уже не говоря, о том, что моя младшая сестра, в прошлой жизни, тоже была Лили, как и в этой.       Правда, их внешних облик ни разу не совпадал, что меня сильно успокаивало. Эта Лили родилась тридцатого января тысяча девятьсот шестидесятого года. При этом она была, в точности как писалось в книге про Гарри Поттера. Вдобавок она была ведьма, стихийная магия которой начала проявляться уже в два года. Возможно, это случалось и раньше, но я, совершенно случайно, заметила, как возле неё летают погремушки, пока та спала. Мне не хотелось прочувствовать на себе все возможности волшебников.       Как я помню из книги, то Снейп вначале уронил на Петунью ветку дерева, потом Лили подбрасывала лягушачью икру с чашками, превращающимися в крыс, а после ещё и Мародёры испортили ей свадьбу. Уже не говоря о том, что происходило с её семейством после того как у них стал жить младший Поттер. И это всё привело не к самым лучшим последствиям. Поэтому что-то нужно было делать уже сейчас, пока мне самой было только четыре.       В себе я никакой магии не ощущала и со мной ничего не обычного не происходило, не считая того, что помню прошлую жизнь, а также у меня фотографическая память. Последнее я заметила совершенно случайно, когда пыталась почитать газету отца. Мне хватало внимательно посмотреть на страницу и то, что там было написано, сохранялось в памяти. Хотя это вряд ли связано с магией, возможно, это из-за моей реинкарнации. Но для уверенности я решила заняться медитацией, чтобы разобраться со своей аурой, а заодно и защитой своего сознания. Чтобы в будущем кто попало не лез мне в голову. Будет довольно смешно, если я со своим взрослым разумом не смогу в этом разобраться. Да и не помешало бы мне научиться делать амулеты и какие-нибудь обереги для защиты от волшебников, но без специальной литературы это невозможно.        В четыре года меня отправили в детский сад при местной школе, где меня должны были научить читать, писать, считать и подготовить для обучения в начальных классах. В первое время мы развивали мелкую моторику с помощью лепки пластилина и рисования, после учили цвета и пополняли наш словарный запас. У меня всё неплохо получалось, ведь я старалась показать хорошие результаты. За нами наблюдали воспитатели, чтобы в младшей школе нас можно было разделить по классам.       Я вполне спокойно могла заниматься медитацией во время тихого часа в полдень или вечером перед сном. Правда, результатов слишком скоро можно было не ждать. Что-то в себе я почувствовала лишь к моменту когда Лили тоже отправили в детский сад. Тогда ей исполнилось три года, а мне уже было пять. Родители просили за ней следить, вот только мы были в разных группах, поэтому за сестрёнкой часто присматривать у меня не получалось. Возможно, Лили оставили бы дома ещё на год, но миссис Эванс решила выйти на работу. По своей специальности бухгалтера она устроилась на местную фабрику. Им как раз нужен был толковый работник, а для семьи с двумя детьми деньги были не лишними. Миссис Эванс работала не полный день, но сразу после занятий она всё равно не могла нас забирать. Поэтому меня записали на дополнительные занятия по этикету, балету, бальным танцам и актерскому мастерству.       В основном нам преподавали балет, чтобы осанка была правильная, а движения изящными. Она практически напрямую была связана с этикетом. Бальные танцы и вовсе были частью театрального кружка. На занятиях актёрского мастерства мы готовили разные роли для следующего спектакля и танцевать нам там тоже приходилось не раз. Лили в это время просто играла со всеми остальными малышами в детской комнате. Этикет, танцы и театральное мастерство её не интересовали. Хотя она и любила играть в принцесс, но правила хорошего поведения учить всё равно отказалась, чтобы побольше с остальными поиграть в куклы.              Медитацию, практически полностью, мне удалось освоить в шесть лет, когда я смогла купить нужную литературу в одном из книжных магазинов Лондона. Туда мы отправились на экскурсию всем классом, а родители дали немного карманных денег, которых хватило на книгу по самопознанию и медитации. К тому же, после прочтения пособия, мне впервые удалось увидеть своё магическое ядро. От шока я потеряла концентрацию и почти целую неделю пыталась повторить этот результат. Вот только всё оказалось не так просто. Когда я во второй раз посмотрела на себя внутренним взглядом, то заметила магические каналы, которые практически все были оторваны от пульсирующего магического ядра, в районе солнечного сплетения. Это натолкнуло меня на мысль, что я, возможно, сквиб.       Я заметила, что моё ядро функционирует, а излишняя магия, вместо того чтобы стать стихийным выбросом, просто накапливалась в кармашке, постепенно его увеличивая. Этот карман я условно назвала "источником". Он находился возле магического ядра и был похож на шар, в котором клубилась разноцветная дымка. Так всё выглядело аурным зрением. У меня было ощущение, что я могу всё исправить, после чего был шанс стать настоящей волшебницей. Я даже попробовала соединить канал с магическим ядром, но это выходило не так просто, как казалось. Нужно было ещё мысленно уцепиться за него, но у меня пока ничего не получалось. Видимо, необходимо действовать как-то по-другому и это работа не на один день.       Кроме всего, медитация мне дала понять, что наш участок находится на месте силы, что вполне объясняло ранние стихийные выбросы Лили. Магия источника приятно согревала и наполняла энергией с ног до головы во время медитации. Правда, этот источник был не таким уж сильным, иначе бы волшебники этот участок уже давно забрали бы себе. Впервые кого-то из них мне удалось увидеть, когда Лили как-то выбила своей магией все окна в детском саду. После чего ходили подозрительные люди с палочками и восстанавливали окна в школе. Думаю, именно тогда волшебники взяли её на учёт. Вряд ли у них действительно отслеживаются все волшебники. Дома же ничего похожего не происходило, разве что немного тряхнет окна, но ничего не разрушалось.       Ещё Лили понимала змей, хотя с ними она говорить не могла. Видимо, кто-то из наших предков был волшебником и это семейное наследие. В принципе, это было вполне логично, тем более волшебство в крови не могло взяться из ниоткуда. То, что родители поселились на магическом источнике, лишь поспособствовало проявлению дара. Если смотреть на проблему с этой стороны, то этот предок мог быть проклятым и крупицы этого проклятья могли передаться мне, отчего магические каналы и пострадали. В пользу этой версии говорило то, что у Петуньи не было магии даже в каноне и, к тому же, аура миссис Эванс выглядела более насыщенной, хотя в этом доме она поселилась позже супруга.        Я кое-что заметила. Несмотря на то, что у Лили проблем с каналами не было, у неё совершенно отсутствовал карман для накопления. Возможно, он формируется после приобретения контроля или только у сквибов. Во всяком случае, её магия долго не могла сдерживаться в ядре и таким образом появлялись стихийные выбросы. Магический же источник их как-то заглушал. Проверять свои способности общения со змеями я пока не спешила. Тем более мне нужно было как-нибудь соединить свои каналы, пока есть возможность. Вряд ли взрослому получится это сделать с магическим ядром, которое после семнадцати стабилизируется полностью, если я не ошибаюсь.