Для меня ты не шлюха

      Было так удивительно наблюдать за руганью между отцом и сыном. И Ниган бы получал кайф от того, что смог ввергнуть в такой сильный конфликт столь близких родственников, если бы одним из них не был его дорогим мальчиком.       Вечный спор о взаимоотношениях между Александрией и Спасителями наверно уже вошел в легенды и притчи нового мира. Война закончилась мирными договоренностями о взаимной помощи. Виновник мира, Карл, по договору был отдан Спасителям (Нигану) как скрепляющее две общины звено (единственный, кто мог сдержать пыл Нигана и его жажду к насилию).       Кто, кому, сколько и за что? Каждый визит Карла к семье, заканчивался повышенными тонами, плохим настроением парня и неудовлетворенным Ниганом под вечер, ибо его взвинченный ссорой малыш мог и покусать, подкатывающего к нему яйца, мужчину. Удивительно было то, что Карл в этих спорах отстаивал права Спасителей, а не своей старой общины. Рик все пытался урезать количество поставляемых овощей и фруктов, а Карл в очередной раз убеждал отца, что на территории Святилища практически невозможно выращивать столько культур и что они добывают бытовые вещи и стройматериалы для Александрии.       Обычно все заканчивалось тем, что каждый оставался при своем, как два горных барана они бились рогами своей правды не желая уступать оппоненту ни сантиметр своих убеждений. Ругань затихала, и они расходились — Рик, делая вид, что ничего не произошло, и сын к нему вообще не приезжал, а Карл с Ниганом молча ехали обратно в Святилище оставляя за собой струйки дыма от закипающего котелка Карла. Но сегодняшний визит шел не по сценарию с самого начала.       Мало того, что Ниган забылся и нарушил одно из малочисленных правил их отношений, поцеловав Карла прям на пороге дома Рика, еще и в тот момент как тот открыл дверь. Так еще и Рик явно не сбирался провести семейный ужин тихо. Если в начале все старались быть мирными и дружелюбными, несмотря на желание глав общин перегрызть друг другу глотки или хотя бы сломать пару костей, то в этот день отец Карла сразу стал цепляться к парню. Похоже много злости и обиды скопилось в этом мужчине с последней их встречи. Голоса стали повышаться почти сразу. И вот уже вечер и Ниган с Джудит устало смотрели на двух спорящих и ругающихся близких и делали ставки, пойдет ли в этот раз что-то тяжелее тарелок.       В пылу гнева и от разочарования собственным сыном Рик выкрикнул:       — Я делал все для тебя! Для твоего будущего! Но не думал, что после всех моих усилий ты выберешь себе будущее дешевой и тупой шлюхи! — Все звуки смолкли.       Карл не мог поверить в то, что сказал его отец. Не мог поверить, что отец воспринимал его и его чувства так… Словно это что-то грязное, неприличное и ничего не значащее. Тема их с Ниганом отношений всегда была болезненной для Рика. Но еще тогда, год назад, когда Рик узнал о их связи, когда первые волны гнева и желанию отстрелить Нигану хозяйство схлынули, они поговорили. Наедине, как сын и отец. И Рик нехотя, но принял его чувства к этому человеку. По крайней мере Карл думал, что отец его и правда понял тогда, и смирился с его выбором. Ведь кто бы что не говорил, а их отношения уравновешивали как Нигана, так и Карла и никому плохо не было от того что они спят. Даже сам Рик бросил пару шуток о том, что Карл держит Нигана под каблуком, ведь конфликтов не было. А теперь.       — Шлюха значит. — Еле слышно сказал шокированный Карл. — Значит в твоих глаза я стал просто шлюхой, что раздвигает ноги… — Застывший от шока Ниган смотрел как его любимый закрывает лицо волосами, разворачивается и выходит из дома в одной футболке.       — Рик, я конечно понимаю, что ты не сильно был рад тому, что у твоего мальчика появился другой папочка, но… Твою мать какая моча тебе в голову ударила, что ты ляпнул такую херню! — Ниган резко встал и навис над обозленным мужчиной. — Малыш сделал для вашей сраной общины гораздо больше чем ты! Где бы мы все сейчас гнили если бы ему не хватило находчивости и смелости встать между нами и привести к миру таких старых придурков как мы? Мало того, что привести так еще и составить честное соглашение, которое всех устроит, и поддерживать этот сраный мир! И чем вы ублюдки платите ему за это? А? Смотрите на него как на предателя и… как на шлюху, оказывается! Шепчитесь за спиной каждый раз, когда он приезжает к вам, к тебе, к отцу, которого он несмотря на всю твою агрессию и ненависть к нему, любит! Ты каждый раз треплешь ему нервы, строишь из себя несчастную обманутую обиженку, а Карл сглатывает и все равно, словно мазохист приезжает сюда, чтобы просто повидаться с тобой и сестрой! — Ниган расхаживал по комнате желая избить Рика или хотя бы что-то сломать, выплеснуть ту злость и обиду за Карла, что бурлила в нем.       Понял ли Рик, что причинил своему ребенку боль, раскаялся ли в этом, осознал ли всю тяжесть своих поступков по отношению к сыну, Ниган не знал. Он не стал ждать от мужчины каких-то ответных слов на его реплики, он стремительно покинул дом с уверенность, что больше не пустит сюда Карла. Хватит. Еще с первых ссор он обещал не вмешиваться в отношения отца и сына, но сейчас это было выше его сил. Он и так слишком долго молча наблюдал, как его мальчику причиняют боль.       Выйдя на дорожку Ниган осмотрелся, думая куда бы мог пойти расстроенный парень. Под расстёгнутую кожанку заполз холодный ветер. Ниган вспомнил, что Карл ушел в одной футболке, его куртка так и осталась висеть на крючке в доме и Ниган не хотел возвращаться туда, так что он пошел в сторону баскетбольной площадки. Еще один кусочек из прошлой нормальной жизни, что урвали Александрийцы. И интуиция его не подвела, его малыш и правда был там.       Одинокая фигура молодого парня стояла под сеткой кольца, выделяясь на фоне серого бетона и тусклого освещения белой футболкой и светлыми джинсами. Он стоял неподвижно, обхватив свою тонкую талию руками, холодный ветер трепал мягкие каштановые волосы, покрывая белую кожу мурашками.       — Еще немного и заболеешь, малыш. — Ниган снял с себя куртку и накинул на худые плечи, обнимая сзади, делясь с замерзшим телом теплом. — В жопу Рика, он как ревнивая телка не может принять то, что ты теперь зовешь папочкой не только его. — Мужчина поцеловал усмехнувшегося парня в затылок и развернул к себе лицом. Одинокий глаз Карла смотрел на Нигана с усталостью прожитых столетий, а скопившаяся в уголке глаза солёная жидкость показывала, как больно было его всегда суровому убийцы от слов отца. — Мы оба знаем, что это херня. — Ниган стер так и не пролившуюся каплю. — О шлюхах не заботятся и… их не любят.       Ниган был человеком дела, а не слова, несмотря на то что болтал без остановки. От того его признание в чувствах к Карлу ударили в сердце парня с особой силой. Боль от сказанных слов, печаль, переживания о том, во что для общин выльется их сегодняшняя ссора, все это осталось позади. Сейчас в мыслях Карла были лишь жгучие карие глаза, что так тепло смотрели на него и горячие губы, к которым он прижался.       — Поехали… поехали домой, … папочка. — В сумерках над баскетбольной площадкой разнёсся громкий смех Нигана.