Cruel

       — Синьор де Виль! Позвольте афтограф!        — Пару слов для модного журнала! Это правда, что вы планируете новую выставку в Лондоне? С чем связан Ваш выбор?        — Синьор…!        Последний возглас затихает, стоит водителю захлопнуть дверь. Благо, делает он это гораздо аккуратнее предыдущего соискателя, а потому желания уволить его у известного дизайнера и модели пока не возникает. К тому же, Майкл не привык трепать языком, вполне справляется со своими обязанностями и прекрасно знает правила. А вот у секретаря, который так неосторожно приобрел билеты, что о поездке знает весь Милан, это явно последние минуты на посту. Видимо, мысль разгрузить дворецкого была излишне поспешной и стоит вернуть все на круги своя. Рука тянется влево и ложится на голову собаки. Шерсть под пальцами черная, лоснящаяся и теплая. Карма была именно тем образцовым питомцем, которого хотели бы видеть многие. Даже сейчас, никакого скулежа, лая или воя, никаких метаний или порчи имущества. Живая статуя. И главное слово — живая. Старшую, конечно, во многом заносило, но эта часть ее мании была непонятна даже ее родному брату. Тем не менее, вот куда это ее привело.       Особняк встречает тишиной и спокойствием, однако он не пустует. Просто обитатели четко знают местные правила и свои обязанности. Дворецкий распахивает дверь и склоняется в полупоклоне, пропуская хозяина дома в его кабинет и бесшумно исчезает, повинуясь короткому взмаху руки. Полученное утром письмо по прежнему лежит на столе, никем не тронутое. Ровные буквы смотрителя семейного особняка не потеряли за эти годы ничего. Даже наклон и нажим остались прежними. А ведь прошло сколько, лет десять? Да, похоже что так. Тонкие пальцы задумчиво проводят по последней строчке и губы мужчины трогает лёгкая ухмылка. То, о чем он предупреждал, наконец, произошло. И кодекс рода гласит, что ему, как младшему наследнику, настала пора вмешаться. Пришел его черед быть главой семьи.       Не то чтобы де Вилль жили по другим законам, отличным от принятых в остальной Англии. Наоборот, все происходило исключительно согласно букве закона. Если не учитывать тот факт, что правила рода были максимально точно и четко изложены в официальных документах, лишь для того, чтобы на семью ничто не повлияло пагубным образом. И наказание не справившегося наследника было просто прекрасно сформулировано. Настолько, что распознать в нем рабские узы было решительно невозможно ни с первой, ни со второй попытки.       Перьевая ручка быстро выводит на бумаге несколько слов и оставляет в нижнем углу листа размашистую подпись. Утомительно, но необходимо. Каждый шаг должен быть предельно точен. Именно от точности сейчас зависит всё. Запечатанное письмо крепится к ошейнику Кармы и доберман замирает, готовая сорваться с места по первому требованию.        — Майкл. — Негромко произносит хозяин кабинета, но повышать голос и не нужно. Черная тень уже выскользнула за дверь.        Ее хозяин отстукивает подушечками пальцем незамысловатый ритм по поверхности стола и поднимается. Проходит мимо окна, бросив мимолётный взгляд на ясное ночное небо и толкает резную дверь у книжного шкафа. За ней находится куда более просторное помещение. И почти все оно наполнено манекенами. На некоторых наброшена ткань, на некоторых одежда, а есть и такие, что ничем пока не скрыты. Его малое королевство. Мастерская. Эта комната, без преувеличения, наиболее важное помещение в особняке. И наиболее защищённое.       Де Вилль проходит вдоль рядов манекенов, чуть касаясь некоторых из них кончиками пальцев и проходит дальше. Туда, где хранятся образцы тканей и фурнитура. Почему бы не начать создание новой коллекции? Настроение весьма подходящее. Вопрос только в том, что ему стоит выбрать.