Могу ли я рассчитывать на то, что ты остановишь меня?

OST — Dawn Winery Theme

— Отойди к дереву! — произнёс, нет, приказал Ёнджо, но в его голосе можно было прочувствовать некую заботу. Хва послушно убежал, в то время как рыцарь уже полностью был готов к битве. Меч в одну руку, другая опущена. Где-то Хва это уже видел… Тот день он часто вспоминал с улыбкой. Без слез не взглянешь. А что не сделаешь ради достижения цели? То ли страх, за себя то ли страх за Ёнджо заставляли Хва не двигаться с места и лишь иногда выглядывать из-за дерева. В прошлый раз не было так страшно, ибо все было запланировано, да и Хва был достаточно далеко. А сейчас же битва была всего лишь в пару метрах. Разум алхимика воспринимал только звуки лезвия, что ещё больше наводило на него ужас. Единственное, о чем он думал — скорее бы это все закончилось… Но долго ждать не пришлось. Пару движений, и маг бездны был повержен. Страшные для Хва звуки стихли, и он позволил себе немного выглянуть. — Ты в порядке, Хва? Видишь, все хорошо, — кричит Ёнджо, машет рукой и ярко-ярко улыбается. Он пытается показать, что все закончилось, уже нечего бояться. — Можешь спокойно выходить. Алхимик доверился, поддался этим словам и пошёл навстречу капитану, но 6 чувство будто сразу почувствовало что-то не то. Оно часто спасало его. Как и в этот раз. — Берегись! Трое магов бездны оказались за спиной Ёнджо. Его реакция и техника владения мечом всегда поражали, не зря же он капитан кавалерии, но здесь это было слишком быстро и неожиданно, что никакая реакция здесь не поможет. Хва не может сдвинуться с места. На несколько секунд он задумывается: убежать одному или с Ёнджо? Но он слишком далеко и не успеет. Вот так бросать его? Но на момент, когда Хва смотрит на рыцаря, он замирает уже не от страха, а из-за фигуры, которая взялась не пойми откуда… Фигура двигалась также быстро и ловко, как это делал Ёнджо. Всё теже несколько секунд, и оставшиеся маги бездны убегают в страхе. — С годами не меняешься… — Фыркнул парень и всадил меч в землю, облокотившись на него и прикрыв глаза. Оружие было крупнее того, что делал алхимик для Ёнджо. Двуручник? Хва всегда восхищался людьми, которые используют двуручные мечи. Они очень тяжёлые, Хва, естественно, даже поднять такой не сможет, а тут им сражаться ещё. Нужно иметь немалую силу, чтобы просто держать его. — А ты все также появляешься как нельзя кстати. — Ёнджо улыбнулся. Не так, как он это делал Хвануну? Или алхимик просто ещё от шока не отошёл. Маги бездны, какой-то парень, который их спас. Хоть книгу пиши. — А, Хва, это Сохо, мой друг. Сохо, это Хванун. — Не тот, который винокурней… — Хватит делать из меня звезду. — Парень наконец открыл глаза и посмотрел на алхимика, что у того мурашки побежали. — Моё имя известно. Лучше скажи мне, кто же ты? — Сохо сделал акцент на последнем слове, будто пытается унизить или поставить на место. Довольно неприятно. — Кем ты приходишься Ёнджо? Другом? Знакомым? Приятелем? — Парень подошёл чуть ближе, оставив меч сзади, который просто торчал из земли. Он засыпал вариантами, но… Хва молчит. Они же просто знакомые, верно? Не более. Они ничего не знают друг о друге, знакомы пару дней, просто переночевали один раз по случайности, да и все. Они никто друг другу. Один пытается получить известность, другой стать лучше и опытнее. Каждый извлекает свою выгоду, разве это можно назвать дружбой? — Так, ребят, раз уж мы собрались, то… Сохо, заглянем к тебе в таверну? И почему ты ещё не в таверне? — Ёнджо развеял неприятную атмосферу, которая повисла между Сохо и Хвануном, и охватил шею парня рукой. Так же делают друзья? — Слышал, что людям свойствен отдых, верно? Так вот, у меня вчера был нерабочий день, а сегодня моя смена. Я только собрался идти туда, потому что как раз должны привезти посуду, ибо разбили её… — Парень замолчал, — некие Ордо Фавониус. — А чего ты мне свое недовольство показываешь? Не я же разбил. — Капитан убрал руку и недовольно просмотрел на парня. — Но ты же один них? Мне ли не знать.

***

OST — Forsaken Child of ancient times

Уже придя в таверну, Сохо задал довольно привычный вопрос «Что желаете?». На алкоголь он не надеялся, утро все же. Поэтому он достал 2 обычных стакана. — Как ты вообще оказался именно рядом с нами, — задал вопрос Ёнджо и сделал глоток своего виноградного сока. — Гадость какая. — И поморщил лицо. — Зачем тогда брал? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Я возвращался с винокурни. Достаточно? — Сохо облокотился на столик, за которым стоял. — А ты чего словно воды в рот набрал? Даже глотка не сделал. — Хва действительно все это время молчал. Всю дорогу, когда шли до таверны. От неловкости, от неуверенности. Слишком много стеснения между ними двумя. Но не видно чтобы Ёнджо это как-то напрягало. — И зачем вы поднялись в такую рань, что даже таверна ещё не открыта? — Сохо неторопливо потирал бокал салфеткой. — Ну, привыкаю к оружию Хва. — На губах Ёнджо вновь заблестела улыбка. — Кузнец что ли. — Сохо кинул на парня подозрительный взгляд. Он не похож на кузнеца хотя бы из-за своего роста и телосложения. Хва маленький, слово ребёнок. — Нет, алхимик. Сохо резко остановился. В его лице можно было увидеть смену эмоций: непонимание сменилось лёгкой улыбкой. — Хах? — Оцепенение парня наконец прошло. Не поднимая взгляд, Сохо издал небольшой и тихий смешок, от которого Ёнджо не был в восторге. Да что не так с ним? Хва не понимал, зачем его взяли с собой, если Ёнджо явно чувствовал неловкость из-за его присутствия. А Сохо так себя не вёл. Слова из его уст доносились с лёгкостью, которой оба парня сейчас могли только завидовать. — Зачем ты все это продолжаешь? Что за вопрос. Продолжаешь что? Неловкость Хва перерастала напряжённость. Разговор явно шёл не туда, и Ёнджо не хотел его поддерживать. — Мы уходим. — Ёнджо с громким стуком поставил стакан и поднялся со своего места. — Уже убежал. Как быстро, — говорит Сохо с такой же лёгкостью, не переставая натирать стакан, — Хва, чтоб ты знал. Чем быстрее сближаешься, тем быстрее отдаляешься. Будь осторожнее с ним. Приятного вечера. — Сохо взял поднос с напитками и ушёл наверх относить заказ с улыбкой на лице, оставив двух парней наедине.

***

— Что это было? — Алхимик наконец начал говорить за весь вечер. — Что происходит? Ёнджо стоял около Хва, который сидел на высоком стуле. И молчал. — Хва, Сохо сейчас, наверное… — Ёнджо расстеряно пытался связать хоть пару слов, которые, как назло, не лезли в голову, и он лишь растерянно стоял нервно, жестикулируя руками. — Я про вообще. Мы знакомы пару дней, а уже общаемся на «ты», знакомишь с другом, встречаешь утром. Зачем, для чего? Про что он вообще? — Хва слез со стула и вплотную подошёл с капитану, ожидая ответа на вопросы, которые Хва прокручивал когда-то в голове, но боялся озвучить. Почему? Детство алхимик провел не самым лучшим образом. Когда все дети беззаботно пускали воздушных змеев и пинали мяч, Хванун работал: сажал огород, продавал урожай, лишь бы заработать хоть чуть-чуть. А все для чего? Для денег на опыты отца. Алхимию Хванун перенял от него. Частично, он благодарен отцу. Но материалы, которыми он пользовался, не были самыми дешёвыми. Для бедной семьи это было большой проблемой. Его увлечение переросло в зависимость, и тот часто брал деньги отложенные семьёй. Матери было тяжело, ибо отец мог запираться у себя в лаборатории и не выходить часами. Хванун хотел помочь максимально. Поэтому друзей у него не было. После смерти отца мать съехала, не желая видеть дом, ведь здесь все напоминает о нем. Хва остался здесь жить, все так же одинок. Пытаясь с кем-то сблизиться, отсутствие опыта заставляло верить каждому и привязываться. Но его «друзья» частенько начали избегать Хва, по какой причине он не понял. Пытаясь спросить напрямую, они говорили, что общение сошло на нет из-за него, из-за его вечной работы, из-за отсутствия внимания к ним. Спустя года, обдумывая ситуации, он приходил к выводу, что сосредоточится на своей карьере алхимика и не станет привыкать к людям, причиняя боль и виня себя во всех грехах.

С Ёнджо тоже самое?

— Я смогу ответить тебе на все вопросы, но не сразу. Идёт? — Ёнджо протянул руку, ожидая рукопожатия.