Я воин

Хаширама сидел, скрестив ноги, на ковре палатки, положив руки на бедра, и дрожал от беспокойства. Он издал слабый жалобный стон. В другом конце шатра его отец, точивший топор, любовно закатывал глаза, наблюдая за драмой старшего сына (даже если Хаширама знал, что он разделяет его нынешнее состояние ума, он просто лучше скрывал это). В большом меховом гнезде перед ним тобирама приоткрыл один глаз. Пушистый кончик его белого хвоста дернулся, и он снова закрыл глаза, демонстративно не глядя на брата. Молодой омега лежал на спине в своем гнезде, одетый только в большую рубашку, которая оставляла его ноги голыми. Его серебристо-белые волосы рассыпались по подушке под головой, образуя нимб. Он делал вид, что спит, когда Хаширама прекрасно знал, что это был его пассивно-агрессивный способ дать им холодный прием. Итама лежал на правом боку, потому что ему было двенадцать, омега, как и Тобирама, и он боялся за своего старшего брата. И Тобирама никогда не лишит его утешения. Каварама прижимался к нему с левой стороны, потому что, даже если бы он был альфой, ему тоже было десять, и поэтому, по мнению Тобирамы, он не мог сделать ничего плохого (что было одной из причин, по которой Каварама так боялся среди Сендзю, маленький террор мог сделать что угодно, Тобирама всегда простил бы его (и вы не хотели злить Тобираму, презирая его младшего брата)). Именно по этой причине Каварама, в отличие от Итамы, который, по крайней мере, притворялся спящим, дразнил своего старшего брата, потому что ему было позволено находиться в гнезде Тобирамы, а Хашираме нет. Хаширама снова заскулил, и на этот раз Тобирама даже не открыл глаз. Но кончик его длинного хвоста раздраженно дернулся. Когда две недели назад тобирама вернулся со встречи с кланом Хатаке, весь в синяках и ранах, измученный, с окровавленными руками, пропахший жарой и Альфой Учихи, верхом на украденной лошади с гербом Учихи, они были в ужасе. Поначалу Хаширама и Буцума опасались худшего, особенно потому, что оба узнали запах наследника Учихи. Они чуть не набросились на Тобираму и сорвали с него меховую накидку, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. К счастью (если исключить синяки и вывих лодыжки), Тобирама был в полном порядке. (Слава богам, его не изнасиловали. Хаширама не знал, что бы он сделал, если бы Мадара действительно изнасиловал его младшего брата, сделал что-то настолько отвратительное. Но это было бы крайне жестоко.) Тем не менее, два Альфа-Сенджу были поражены волной собственничества и почти зажали Тобираму между собой и нюхали его, пока запах Учихи не исчез. Тобирама позволил им сделать это без возражений, за исключением его хлещущего хвоста. Но потом он выказал им свое крайнее неудовольствие, вышвырнув их из гнезда и запретив входить внутрь, прежде чем снова впустить. Их мать умерла через несколько лет после рождения каварамы, и по необходимости тобирама стал главным омегой семьи (и, соответственно, Сенджу). Он был тем, к кому альфы (особенно члены его семьи) шли, когда они чувствовали себя подавленными или раздраженными, он позволял им понюхать его, чтобы они могли чувствовать себя лучше. Именно к нему Омеги обращались, когда у них возникали проблемы и они хотели поговорить об этом. Он никогда не уклонялся ни от своего долга, ни от своего клана. Его любили и уважали. Если бы он был изнасилован (Учихой меньше), весь клан Сенджу охотился бы за шкурой насильника. Все это говорит о том, что Тобирама прекрасно знал, что делает, когда запретил своему брату и отцу входить в его гнездо. Хаширама снова заскулил и сел рядом с гнездом тобирамы. Меха пропахли запахом Омеги, и Итама приоткрыл один глаз, закатывая глаза. Буцума перестал притворяться, что ему все равно, и смотрел на своего старшего сына, пытающегося пробраться в гнездо тобирамы. Хаширама наклонился как можно ниже, не забираясь в гнездо. Тобирама ударил его по лицу концом хвоста, заставив чихнуть. Не сдержавшись, Хаширама заскулил и согнулся еще сильнее, угрожая упасть лицом на колени брата. Тобирама заметно закатил глаза, хотя его веки все еще были закрыты, а затем пушистым концом хвоста пощекотал нос Хаширамы. Хаширама зашипел и попятился. -Тобиииии !!!" он заскулил. Тобирама наконец открыл глаза, выпрямился на локтях и посмотрел на Хашираму, который надулся, его нижняя губа задрожала. -Извини, - заскулил он, - можно я сейчас приду обниматься ?" Тобирама прищурился, прежде чем позволить себе упасть обратно на меха и провести рукой по лицу. -Ладно,- проворчал он, - Заходи..." Хаширама радостно взвизгнул и на четвереньках заполз в гнездо, а потом плюхнулся на левый бок у тобирамы, придавив своим весом шипящего кавараму (Ах, ну и поделом ему...). Он уткнулся носом в серебристо-белые волосы тобирамы и тихо заурчал, расслабляясь. Буцума приблизился с выражением надежды. Тобирама улыбнулся отцу и поманил его внутрь гнезда. Радостно урча, Буцума заполз в гнездо и устроился справа от Тобирамы, почти полностью закрыв своим большим телом третьего сына, который протестующе чирикал, но мурлыкал, когда отец почесывал его за ушами. Улыбаясь, Тобирама схватил одну из рук отца и сжал ее, а сам обвил хвостом колени Хаширамы. Он начал мурлыкать, звук расслаблял Альф вокруг него. Прошло время, и пятеро Сенджу задремали. Наконец буцума заговорил. -Мне жаль, что мы были слишком настойчивы, Тобирама - сказал отец. -все в порядке, - сонно пробормотал Тобирама. - я понимаю, ты волновался." Хаширама уткнулся носом в его волосы, урча и виляя коротким хвостом. - Но, пожалуйста, помните, что я такой же воин, как и вы все. Я сам могу о себе позаботиться..." Буцума кивнул и посмотрел на Хашираму. -Я собираюсь снять шкуру с Мадары, - сказал Хаширама, - ты можешь сделать себе пальто из его шкуры..." Тобирама фыркнул и повернул голову, чтобы потереться носом о нос Хаширамы. -Очень мило с твоей стороны - поддразнил он - но, честно говоря, я сомневаюсь, что он еще жив. Я ударил этого ублюдка ножом в грудь, он, наверное, уже мертв, пока мы разговариваем..." Он закрыл глаза и вздохнул, его магия медленно распространялась. Затем он моргнул, прежде чем его улыбка исказилась. - Конечно он жив..." Его губы растянулись в злой улыбке - но он не в лучшей форме..." Сенджу злобно усмехнулся. -Ты лучший Тора !- улыбнулся каварама. Тобирама усмехнулся и взъерошил волосы своего младшего брата, а Каварама громко запротестовал. Это превратилось в полномасштабную игру щекотки, и Хаширама бросился в нее без всякого стыда, счастливый, что все его братья с ним, в безопасности и счастливы. Но он все равно собирался содрать шкуру с Мадары.