Волосы цвета первого снега

***

      Подарком на 10 день рождения детей Харгривз стал новый член семьи: Амалия. Девочка была из ледяной Норвегии, а родители слишком поздно поняли, что каждое выключение света- не случайно. Дети внимательно её осматривали..нет, пялились с нескрываемым любопытством. Она была не похожа на обычных людей. Она родилась Альбиносом и всю жизнь была подвержена постоянным взглядам в её сторону. Она испуганно прижималась к Моноклю, который аккуратно держал испуганную девочку за плечо. Голубые глаза становились ярче от страха, ведь перед ней 7 абсолютно разных детей. Монокль только гладил по плечу и уверял, что никто не кусается и можно с ними говорить.       Мужчина аккуратно подводил девочку к каждому ребёнку и коротко рассказывал о них, обмениваясь приветствиями. Её внимание было почти сразу приковано к самой тихой, незаметной и обычной девочке- Ваня. Пройдя почти мимо всех детей, она каждого рассмотрела. Амалия всегда смотрела глаза при первой встрече. Как она считала, глаза расскажут намного больше о собеседнике, чем он сам. После того как Монокль познакомил с каждым ребёнок, малышка устремила свой взгляд на мальчика без имени, вместо которого была простая цифра 5. Девочка долго смотрела на мальчика с оливковой кожей, цвета смолы волосы и изумрудными глазами. Это всё было настолько гармонично, что девочка ненароком засмотрелась на мальчика. Он не был смущён от этого, а только хмыкнул под нос и немного отвернулся. Он уже придумал ей прозвище- Снежка. Ей подходило, к её белоснежным волосам и такого же цвета коже.       Пятый очень долго осматривал её пока старик говорил про её невероятную сверхспособность- управление электричеством. Эта девчонка ему стала не нравится вдвое больше, ведь она сможет вырубать свет в ванной просто захотев этого. Он немного нахмурил брови от этой мысли и в своей манере, положил руки в карманы

***

      Вот им уже 11. Первый день рождения Лии в кругу такой большой семьи. Почему Лия? Это было коротко от «Амалия», а если честно, это Клаус исковеркал имя девушки и теперь каждый звал её по этому прозвищу. Она не была против и ей даже больше нравилось, чем Амалия. За прошедший год она успела подружится с Ваней и Клаусом, местами с Беном так как остальные были настроены враждебны. Они любили втроём проводить время в субботу, просто играя в догонялки по дому или прятки. Лия была счастлива с такими друзьями, братом и сестрой. К Пятому осталось полувраждебное отношение. Ни рыба ни мясо. Вроде нормально общаются, но в то же время слишком много задирают друг друга. Обоих это устраивало и никто не хотел изменить отношения. Так считала Лия.       Лия стала открытием для Пятого. С виду она казалась слишком невинной и испуганной, но характер она сумела раскрыть за прошедший год. Она не была злая, скорее она была слишком прямолинейна и справедлива. Пятого это вдохновило и поразило до мурашек. Почему она такая? Что внутри этого панциря? Почему в таком детском лице столько твёрдости, строгости и грозности? Будучи маленьким, он задавал эти себе вопросы, ведь она стала для него некой головоломкой. Она была хитра, остроумна и слишком взрослой для 11 лет. «Маленькая женщина»- именно это прозвище она получила в доме. Возможно он мыслил немного стереотипно, но его удивляли способности в математики Лии. Девчонка, да ещё и математик- неожиданно. Его внимание заострилось на любви к чтению Лии. Он наблюдал за ней, как она уходила наверх, чтобы прочитать очередную главу книжки.       Практически каждый свободный час Лии проходил на чердаке дома, читая книги. Она была очень любознательной и за год свободных часов она смогла прочитать множество произведений, которые не давались даже взрослым. Может она и хотела бы проводить это время в комнате Вани или слушая музыку Клауса, но в книгах она видела намного больше истины, чем в жизни. Так и сейчас: Сидела в стареньком и пыльном кресле, держа «Гордость и Предубеждение». Изредка перелистывая страницу, она бегала со строчки на строчку и узнавала больше о жизни прошлого века. О прекрасном Мистере Дарси.       Совершенно неожиданно , чердак озарила голубая вспышка, а затем и появляющийся человек из неё. Она отложила недалеко книгу и начала смотреть на брата, который прервал её любимое дело: -Что тебе нужно?- Немного прошепелявив из-за выпавших зубов, Лия немного возмущалась. - Решил посмотреть, что делаешь. Нельзя?- Пятый ехидно улыбнулся, прошагав немного вокруг кресла Лии. Он конечно выглядел слегка устрашающее, но в силу возраста- в полной мере он не мог этого показать и раскрыть в себе. - Мне кажется мы и так проводим слишком много вместе.- Лия взяла обратно книгу, убирая волосы за спину.- Я хочу побыть одна. - Лия...- Пятый немного расстроенно взглянул на неё. Бровки домиком, багровые губы поджаты. Он принял решение с ней подружится, потому что ему больше нравилось разговаривать про математику, чем кидать оскорбления друг в друга.- Давай дружить? - Пятый...- Она снова отложила книгу и взглянула на него. Взгляд говорил всё за себя, а именно «я ищу подвох». Лия редко доверяла людям, а Пятому уж тем более. Никто не знал, что выкинет этот малый. Его действия сложно было предугадать. Каждый раз- это что-то новое, а что-то стабильно на подобии оскорблений.- Ты меня пугаешь. - Я серьезно.- Он вытащил руку из кармана шорт и протянул её навстречу Амалии.- Давай будем друзьями? Амалия пару раз посмотрел на лицо и обратно на руку. Если уж Пятый предлагает, значит что-то серьёзное. И она незамедлительно пожала руку с лёгкой улыбкой на бледных губах. Так они стали друзьями.

***

      Вот им и стукнуло 12. Подростки, которые стремятся найти своё место в жизни. Никто не знал, что будет дальше в будущем, но одна вещь была постоянна: Останется клеймо супергероя. Харгривзы смирились с этим и просто жили дальше. Изнуряющие тренировки, миссии и только полчаса на отдых в субботу. Несправедливо для недоподростков, которые хотят бунта. Их бунт наступил раньше остальных детей, ведь всю жизнь их растили для остановки апокалипсиса, и они никогда не могли потратить время на ребячество.       Амалия подросла и постепенно становилась лебедем. Вместо длинных волос было удлиненное каре, а лицо стало приобретать изящные черты. Она становилась невероятной красавицей и в этом они могли соревноваться с Эллисон. Пятый всё больше и больше рассматривал подрастающую сестру с нескрываемым интересом. Он заметил, как она стала немного подкрашивать бледные губы, чтобы выделить их на своём белоснежном лице. Ей невероятно шёл тот еле-заметный вишневый оттенок. Она выглядела с ним женственно и была похожа на расцветающую сакуру ранней весной. Парень только тогда осознал, что понемногу влюбляется в свою сестру. Это скорее похоже на детскую влюблённость, чем на серьезные мысли.       Их отношения стали лучше и крепче. Они стали настоящими друзьями, которые любили веселится и быть серьезными на тренировках. Каждый дополнял друг друга и учил чему-то новому. Лия называла переодически Пятого занудой, который постоянно читает книги по прикладной математике. Она считала, что должно быть хобби для души.       Он лишь отнекивался и говорил, что ему больше нравится математика среди всего остального. Он был где-то согласен с Восьмой, а где-то нет. Его поражала стойкость девочки во время миссий. Она вырубала свет и это давало невероятную фору.       Он проникся к ней больше. Её тёплые объятия были важной частью жизни Пятого. Приятно стало ощущать немного костлявые руки на своей спине и гладить по белым волосам Каждое утро начиналось с того, что Лия забегала к нему и кричала «Вставай, занудик». Он не мог злится, просто не мог. Она слишком мила, чтобы быть злодейкой, но при этом всём она была слишком жестокой.       Когда она разговаривала, он исподтишка наблюдал за её губами, которые во время разговора нередко складывались в очаровательную улыбку. Тогда он начинал краснеть и заливаться краской. Когда она всякий раз смотрела на него своими лазурно-серыми глазами на него- его сердце делало кульбиты и билось как бешеное. В один вечер они сидели у Пятого в комнате и что-то обсуждали. Он лежал на кровати и что-то читал, пока Лия сидела и расчёсывала волосы: - Пятый.- Она повернулась к Пятому и посмотрела на него. - Да, Лия?- Изумруды устремились на неё и вопросительно смотрели. Что же подготовила Амалия снова для него. - Кто тебе нравится?- Бледные губы расплылись в милой улыбке. Она делала совершенно невинный вид девочки, которая знать не знает, то людям могут нравятся другие люди. Она знала, что она может поймать Пятого по личному и считала этот вопрос достаточно провокационным. Он всегда мало говорил о романтике, ведь он был всегда далек от этого. Его голова была забита другим, что не имеет отношения к «розовым соплям»- именно так Пятый обозначал слово «романтика» - Э-э...- Пятый немного замялся от услышанного и стал нервно почёсывать макушку, опуская голову, чтобы скрыть розоватые щёки. Он просто не мог сказать, что ему нравится она. Мальчик боялся выглядеть таким глупым на фоне её. Он не мог даже допустить факта, что Лие кто-то понравится. Она была слишком серьёзная дома без мальчишек на уме. - Никто.- Он немного пожал плечами и начал читать книгу.- С чего такие вопросы, Снежка? - Я вижу, что тебе кто-то нравится.- Вишневые губы так и не выпрямились, продолжая улыбаться. Нет, ей нужна была информация о девчонке, которая въелась в душу Пятого. Сейчас. Срочно. - Бред, Лия.- Он усмехнулся, не отрываясь от книги. Врёт, врёт и ещё раз врёт. Врать получалось у него неплохо, но чересчур часто он врал насчет любви и симпатий. Мальчишка считал, что это бесполезно признаваться кому-то, переживать постоянные частые удары в сердце. - Ну, как знаешь, Братец.- Она слегка дёрнула бровями, продолжая лежать. Она понимала, что Пятый врёт, но зачем?

***

      13 лет. Каждый стал намного взрослее и каждый мерился, кто выше каждого. Лютер всегда отбирал у Лии книгу и держал повыше, ведь знал, что она не достанет до него и не отберёт её. Пятый всегда поступал как настоящий брат и всегда пинал в зад, чтобы Лютер упал. Только каждая попытка геройства оборачивалась наказанием на подобии суток в бункере без еды. Он защищал всегда свою сестру от всех неприятностей. Пятый никогда не потерпит такого жалкого к ней отношения. Среди злой гримасы можно было разглядеть такого нежного и доброго мальчика. Характер был, но нежность и трепетность осталась в заточении. Скрыта ото всех, кроме Лии. Только с ней он мог быть более искренним и мягким. Её это озаряло изнутри, ведь только она могла понять его правдивость и честность. Каждое сказанное им слово ей, оставалось навсегда в сердце юной Восьмой и считалось неким обещанием. Реджинальд был более строг к Лютер и Эллисон, что даже особо не замечал химии между Пятым и Восьмой. Им это было на руку и было больше времени, чтобы поговорить о том о сяком. Они никогда не скучали друг с другом.       Проницательность Лии увеличилась за последний год. Каждое прикосновение Пятого и слово сказанное им, вызывали большое сомнение, что он относится к ней как сестре. Она понимала, что Пятый возможно симпатизирует ей, но строго-настрого запретила себе так думать. Они брат и сестра, хоть и не кровные. Попытки абстрагироваться от этой мысли, всегда оборачивались неудачей и она постепенно начала замечать за собой новые мысли. Первая мысль о том, что было бы интересно поцеловать Пятого, по-настоящему. Вторая, что хочет подержать его за руку и сплести пальчики. Последняя и самая романтичная, что хочет с ним быть рядом всю жизнь. Только Пятый смог понять истинную личность Лии и кто она на самом деле такая. Он не побоялся заглянуть ей в душу и правильно понять её. Только Пятый смог немного заставить таять сердце юной Восьмой. Каждое сказанное им слово звучало так нежно и приятно, будто шёлк обволакивал ей уши. Каждая улыбка заставляла биться сердце ещё быстрей и делала щёки невероятно пунцовыми. Каждое его прикосновение к ней рассыпало внутри стаю бабочек, который щекотали всё внутри и разрывали. Ей казалось, что только его присутствие в её жизни сможет обезопасить от жесткости мира за пределами академии. Она не переставала об этом думать. Они влюблены друг в друга по уши

***

      Темнота опустилась на город и заполонила каждую улочку, и переулок. Реджинальда не было дома, так как его срочно вызвали в Европу провести несколько конференций про свою знаменитую «Академия Амбрелла». Подобные дни без него выдавались крайне редко и каждый пытался дать себе побольше воли на действия. Клаус решил стащить полбутылки вина и опробовать его у себя комнате, чтобы понять, что такое алкоголь и зачем его пьют. Ваня решила проиграть на скрипке в общей гостиной под хруст дров в камине и дождём за окном. Каждый придумал себе занятие. Пятый и Восьмая не отставали от остальных и захотели устроить ночёвку в комнате Лии. Они были очень рады этому, ведь могли болтать обо всём всю ночь напролёт и встречать закат. Эта идея показалась им невероятно интересной и они с нетерпением ждали отбоя от Грейс, чтобы Пятый переместился к Лии.       Уже ночь. Грейс прошлась по комнатам и поцеловала каждого в висок с пожеланием доброй ночи. Лия мило улыбнулась и немного сжалась от предстоящих разговоров, детский восторг. Вот уже закончились стуки от каблуков в доме и послышался маленький писк от заряжающей станции Грейс.       Лия аккуратно расстелила одеяло на своей кровати и достала с полки ещё один плед для Пятого. Сев в позу лотоса, она принялась его ждать. Улыбка не сходила с лица. Спустя 2 долгие минуты, комнату озарила голубая вспышка, которая уже стала знакомой до боли. На кровати появился Пятый, который держал в руках фонарик. В его мыслях было навести фонарик на Лию и резко включить его, как во всех страшных книжках. Рука отпускала фонарик, когда Пятый начала рассматривать её белоснежное лицо под светом луны. Кожа становилась молочной, а ресницы отбрасывали небольшую тень. Лицо Лии становилось таким прекрасным при луне, что мальчик не хотел нарушать это и просто отбросил идею с фонарём. У Пятого перехватило дыхание от красоты, что улыбка сама сложилась на его лице, а изумруды тщательно осматривали её лицо. Лия внимательно наблюдала за лицом Пятого, сильно смущалась от такого пристального внимания и спустя минуты молчания она аккуратно прошептала, будто боялась нарушить тишину: - Пятый, ты чего так смотришь на меня?- Она пыталась поймать взгляд брата, немного поудобнее сев. Ей было неловко, приятно до ужаса, что он сидит и смотрит на неё. - Лия, как часто тебе говорят, что ты красивая?- Он продолжал смотреть на неё и медленно протягивал одно слово за другим. Он хотел сделать первый комплимент ей, казалось, это был подходящий момент. Он боялся показаться сопливым романтиком и подобрать неправильные выражения. Этот комплимент- выход из зоны комфорта Пятого. Ладони начали жутко потеть от волнения, аж скользить от трения с чем-либо. Сердце билось так, будто его порвет сейчас. Волнение, нервозность, смущение и невероятную влюблённость- эти чувства хороводом вокруг него двигались. - Никогда.- Она слегка помотала головой и мягко улыбнулась, смотря на брата. Слова Пятого стали греть изнутри и заставляли медленно таять под его надзором. Сердце бьётся в унисон с ним, только они этого не знают - Никогда бы не подумал, что у меня такая...красивая сестра.- Он посмотрел ей в глаза. Своей честности он сам был поражён. Она будто вытягивала правду из его головы и заставляла претворять это в жизнь. Внутри немного кольнуло сердце от будущей реакции Лии. В ответ она только улыбнулась и залилась краской от таких слов. Ей в жизни никто не говорил, что она прекрасна и красива. Одни боялись, а другие вовсе так не считали. Он стал первый, кто осмелился сказать такое в лицо. Бабочки начали летать в животе и щекотать всё внутри от дозы эндорфинов в крови. Лия смогла лишь опустить голову и немного спрятать падающими волосами своё розовое лицо. Ей было так неловко от своего вида, что просто перед Пятым она почувствовала себя будто обнажённой. Парень только рассмеялся в ответ и потянулся отодвинуть прядку, чтобы разглядеть лицо, которое снится во снах и появляется в мечтах.       Отодвинув прядку волос, он пересёкся с лазурными глазами, которые смотрели прямо на него. Он замер, рассматривая девичьи глаза. Пальцы потянулись заправлять эту белоснежную прядь за ухо, чтобы лучше рассмотреть глаза Лии. Глаза Восьмой похожи на море в грозу- темно-лазурные с небольшими вкраплениями. Такие грозные и пугающие, но в то же время так манят своей красотой и изящностью, что просто хочется ими любоваться ещё и ещё. - Пятый...-нежный шепотом вырвался из бледный губ девушки. Так нежно его имя ещё никто не произносил и по шее парня пробежали мурашки. Лия была до ужаса смущена от действий парня. он никогда не позволял себе быть столь откровенным и смелым с ней. Этот шепотом вызвал небольшую дрожь в тонких коленках мальчика, ведь звуки были настолько приятные, аж ударом через сердце прошли.- Что ты делаешь? Вопрос, который завел Пятого в ступор. Он сам не знал, что именно делает, ведь он думает сердцем, а не холодной головой. Ему приятно от того, как она смущается перед ним, краснеет, неловко улыбается. Он любил видеть её такой уязвимой перед ним, ведь это было знаком, что она не безразлична к нему. Сердце пропустило ещё один громкий стук и ещё. Он решил поцеловать её. Идеальнее момента он не найдёт чем этот. Никто им не помешает, никто не застукает, никто не подглядывает. Это должен был быть их первый поцелуй. Никто из них не знал, как целоваться. Он собирался полагаться на инстинкты. Пятый глубоко вздохнул, выпуская переживания и волнение внутри себя, давая место для уверенности. Спустя мгновение их губы находились в нескольких миллиметрах друг друга. Лия забыла как дышать, смотреть, слышать, ведь он так близко и слышит каждый вздох. Вздохи немного рваные и прерывистые, но так тепло обжигают лицо. Невинным взглядом она смотрит в глаза Пятого и не может отвести взгляд. Парень смотрит в лазурные глаза, но позволяет взглянуть на бледные губы и обратно поднять взгляд на глаза.       Прикрыв глаза, парень приблизился окончательно и прикоснулся своими губами к губам девушки. Эти желанные губы...на которые он смотрел, когда она улыбается и разговаривают. Неуверенно он начал сминать губы, но очень аккуратно, чтобы не спугнуть девушку. Они были сахарные и пахло от неё приятными цветочными духами, шоколадом и мятной жвачкой. Лия была в шоке от инициативы Пятого, и щеки мгновенно стали пунцовыми. Она решила отдаться этому прекрасному моменту и начала отвечать на поцелуй парня, также неумело отвечая на поцелуй. Губы были пропитаны черным кофе, так и представляла девушка вкус, потому что Пятый пахнуть по другому не мог. Багровые губы парня, которые могли только складываться в красивую улыбку и ехидную ухмылочку. Они желанно, но так аккуратно сминали губы друг друга. Бабочки разрывали их изнутри. Они не думали, что будет дальше, а просто наслаждались моментом, который проскальзывал в их мечтах и снах.       Когда легкие жгло от отсутствия воздуха, Лия отстранилась от него и смотрела прямо в душу ему. Этот поцелуй был сладкий и губы были немного красными, от прилившей к ним крови. Он просто смотрел в её глаза, немного улыбаясь. Произошло, то что они хотели. И вот сверчки летают за окном, проносятся машины по дороге и два ребенка сидят на кровати, в дурацких пижамах и неловко улыбаются друг другу. Лия, как первый снег в октября: Вроде рано, но так желанно...