Тайна графа Уилкинсона

      Летним лондонским вечером Эмили и Уильям Харрисон отправились на ужин к одной знатной семье. Глава этого семейства - уважаемый при дворе мужчина, имеющий хорошие манеры и знатный холостяк до недавних времён. После встречи с первой красавицей сезона Джейн Мансфилд, которой совсем недавно исполнилось шестнадцать лет, уже состоявшийся двадцатипятилетний Гарри Уилкинсон сразу же обратил свой взор на юную леди. За её сердце боролись многие мужчины, даже сам принц вернувшийся из Швейцарии, но сердце Джейн сразу же обратилось к прекрасному графу Уилкинсону. Не давая надежд остальным претендентам, уважаемый Гарри старался проводить времени с милой мисс Мансфилд намного больше, чем другие кандидаты на её руку. Стоит отметить, что в свои двадцать пять граф выглядел весьма молодо, что очень нравилось Джейн. Она сразу влюбилась в его непослушные чёрные волосы и карие глаза. Когда он улыбался, то вовсе сводил с ума мисс Мансфилд. Но их любовная история покрыта мраком. Никто не знает, как всё было на самом деле и счастливы ли оба в браке. Сейчас мистер Уилкинсон редко находится дома, а теперь уже графиня Уилкинсон почти не выходит из собственной комнаты. Кто-то говорит, что она смертельно больна, некоторые считают, что у них родился ребёнок и они не говорят о нем, а другие вообще заявляют, что Джейн давно съехала от мужа, но эта теория звучит безумнее остальных. Сейчас, впервые спустя три года после свадьбы Уилкинсонов, они зовут кого-то к себе на приём. Харрисоны познакомились с графом ещё до его первой встречи с маленькой мисс Мансфилд. Тогда они были хорошими друзьями для Гарри. Тот в свою очередь всегда поддерживал Харрисонов в особо тяжелое для них время. Всё это началось с того, что граф Уилкинсон часто пересекался на балах с герцогом Уильямом Харрисоном. В один из таких вечеров им понравилась одна и та же девушка, с которой никто из них быть вместе не мог. Это была простая служанка в одной известной богатой семье. Настолько им понравилась эта девчонка, которой было лет пятнадцать, что они решили рассказать это друг другу, но оба посмеялись с абсурдности ситуации. Это их сблизило, хотя должно было стать раздором. Гарри и Уильям были тогда маленькие, это был их пятый бал, поэтому по неопытности или по глупости стали друзьями. Через год Уильям женился на красавице, избранной самой королевой, Эмили Гарднер. Девушка была из весьма богатой семьи, за ней последовало отличное приданное, чего, кстати говоря, не скажешь о графине Уилкинсон. Матушка Гарднер - уважаемая маркиза, одна из подруг королевы. Следовало ожидать, что в том сезоне выделят дочь маркизы Гарднер, но Эмили и без этого блистала, как звезда в темном ночном небе. Её тонкий стан, но при этом широкие плечи завораживали. От природы волнистые золотые волосы Эмили всегда очень красиво локонами ложились на ключицы девушки. В её зелёных глубоких глазах можно было утонуть. По своей воле она отказала четырём мужчинам, которые ухаживали за ней, хотя партии были хорошие. Из-за этого ей пришлось отложить замужество на полгода, пока не объявился герцог Харрисон, который только недавно вернулся с Америки, где был по семейным делам. И вот теперь прекрасным знойным вечером молодая пара, к слову, ещё не имеющая детей, как и Уилкинсоны, отправляется на ужин к своим хорошим друзьям. Харрисоны отличались своей добротой и искренностью. В лицемерном обществе богатых людей всегда было сложно ужиться таким людям, как они. Да, при них было всё: богатства, лучшие платья, постоянные комплименты, но никто из этих двоих этого не любил. Герцогиня Харрисон, которая вполне могла быть маркизой в будущем, с удовольствием отказалась от высокого статуса, но так как герцог был отличной партией для неё, маркиза Гарднер не была против их замужества. Уильям тоже жаловался на постоянную лесть со стороны окружающих, которые пытались таким образом подобраться к нему ближе. Однажды на одном из вечеров он вовсе разозлился настолько, что разбил свой, полный игристого, фужер. За это ему ещё долго приходилось извиняться перед своим отцом, ведь такое поведение для единственного наследника таких богатств возмутительно. Но по этой же причине отец его простил. На единственного сына никогда нельзя было долго злиться.       Дорога была долгой, но к семи Харрисоны уже были у имения Уилкинсонов. Как полагается хозяева дома встретили на крыльце своих гостей. Все сразу же прошли в главную залу, там их уже ждал огромный стол с разными угощениями. - Герцогиня Харрисон, я знаю вашу огромную любовь к черной икре. На днях я распорядилась чтобы её нам доставили, ведь я очень хочу удовлетворить нашу гостью. Сама я её люблю не так сильно, но я надеюсь, что вам она очень понравится, - быстро сказала графиня Уилкинсон. - Милая Джейн, вы мне очень угодили! Я даже не могла подумать, что вы до сих пор помните о такой мелочи, - если говорить откровенно, Эмили ожидала, что графиня помнит о её любви к чёрной икре. Этот поступок ей казался больше пафосным и лестным, чем искренним. Что-то беспокоило мисс Харрисон, она видела в своей подруге изменения. Она очень похудела и в её глазах будто что-то потухло. Эмили старалась меньше думать об этом, но что-то её тревожило. Теперь герцогиня будет разбираться в этом деле. - О, да, мы правда старались! Ещё два дня назад я обдумывала меню для вас. Все на кухне были так взволнованы, продуктов не хватало, но я думаю мы справились. - Отчего же вы так переживали? Мы ваши друзья, мисс Уилкинсон. В конце концов мы, получается, не по своей воле отвлекли вас от ваших занятий, вы два дня составляли меню! - Герцог отлично знал, что что-то не так и начал говорить аккуратно, но интересующееся. Они обсуждали такое в пути, и теперь Эмили точно поняла, что тайна у этой семьи есть. - Герцог, избавьте меня от этого, мне только в радость, тем более заняться мне особо нечем, всё очень спокойно, - голос графини был тихим и дрожал. Гарри устремил грозный взгляд на свою жену, видимо даже не подозревая, что гости могут что-то рассмотреть в этом взгляде. Для того чтобы убрать напряженность с воздухе, начала говорить Эмили. - Граф Уилкинсон, поговорите с нами! Мы так давно с вами не виделись. Расскажите, что у вас интересного. Мы видели в газете, что вы думаете вести свои дела заграницей? Весь Лондон говорит об этом. - Да, мисс Харрисон, пишут правду, - Было видно, что этот разговор совсем не воодушевляет хозяина. - Сейчас я не могу вам дать точный ответ, но в скором времени, возможно, мы с моей любимой женой уедем в Соединённые Штаты. Сейчас там нам есть где жить, можно хорошо заработать, родим там детей и будем жить в спокойствии. Возможно. Если ничего не получится вернёмся в Англию или уедем в Швейцарию. - Это замечательно! Эмили продолжила угощаться икрой, и обдумывала свои следующие действия. Граф странно выделил в своём рассказе «с моей любимой женой», что насторожило герцогиню. Быстро перекинувшись с мужем парой кротких взглядов, которые понятны только им, они принялись за дело уже готовые помочь бедной жене Гарри Уилкинсона. - Джейн, дорогая, я слышала о ваших знаменитых садах на территории. Не хотите мне показать их? - Видно было, что графу не очень понравилось предложение гостьи. Он быстро посмотрел на прислугу, Эмили заметила эти странные взгляды, мисс Уилкинсон была растеряна и не знала, что ответить. - Знаете, было бы отлично, пойдёмте, мисс Харрисон. За ними вышли две фигуры, это были прислуги, что очень странно, ведь они могли бы передвигаться по дворцу свободно без сопровождения кого-либо. - Джейн, скажите мне, мы разве не можем быть одни? - от этих слов графиню будто током ударило, она покраснела и торопливо начала объясняться. - Эмили, не поймите меня неправильно, мне просто спокойнее, когда они рядом. Тем более так будет легче даже вам и моему милому мужу. Пускай прислуга будет с нами, так лучше. - Хорошо, дорогая, если вам будет так безопасней. Всю дорогу до садов они молчали, взгляд Джейн был пустой и безразличный. Она держала под руку свою гостью, её плечи совсем стали худыми, а кожа стала ещё бледнее. В целом она выглядела аристократично, но болезненно. Эмили боялась, как бы граф не избивал её, но ничего подобного не смела спросить, ведь прислуга могла работать не на хозяйку, а на хозяина. И боялась герцогиня не за себя, а за свою подругу, которой здесь ещё жить под одной крышей не понятно с каким человеком.