Принц и лягушка

С тех пор, как Фран обрел контроль над иллюзиями, он всегда имел прослойку между своим настоящим телом и неприветливой реальностью. Особенно той частью, где его больно щипали за мягкие места, нахлобучивали ему на лоб огромную лягушачью шапку, тыкали острым пальцем... Фран всей душой ненавидел эту зловещую ухмылку и привычку подкрадываться со спины, пугался появляющихся будто из ниоткуда ножей. Короче говоря, он при первой же возможности начал избегать принца-потрошителя всеми силами. Фран соглашался работать вместе, даже находиться в одной комнате, но Бельфегор больше не знал, где в действительности был Фран и его многострадальные щечки. Долгое время у него не было даже незначительной причины, чтобы изменить этой полезной привычке. А потом Бельфегор задал очень странный вопрос: – Скажи, лягушка, твое иллюзорное тело сильно похоже на твое настоящее? Или ты приукрашиваешь? Фран слегка оторопел, а потом осторожно ответил: – Они одинаковые. – Вот как, и-ши-ши, – пробормотал принц, и вроде бы эта тема оказалась исчерпана. А потом одной ночью Фран проснулся в своем укрытии, где он отдыхал, оставив копию в спальне, и обнаружил, что не может пошевелить даже пальцем. Точно несчастную муху паутиной, Франа опутала леска, спеленала, прижала к постели. Не шелохнуться! И паук рядом сидит. Ухмыляется. – Я тоже вырос в этом замке, лягушка, – мягко произнес Бельфегор. – Все твои нычки наизусть знаю, сам в них прятался. Давно мог тебя найти, если бы хотел. – Чего тебе? – Проверить решил, врешь или нет. – И как? Проверил? – Не врешь. Так и глядели друг на друга до самого утра. На рассвете Бельфегор шевельнул рукой, и путы на Фране распались на множество мелких обрывков. У него аж дыхание перехватило. А принц молча поднялся и ушел. Вот и что это было такое? Фран из принципа в следующий раз лег спать у себя, но Бельфегор не явился. После того случая прошло несколько недель, и намучавшийся от ожидания Фран появился перед принцем в своем настоящем теле. Сделает гадость или нет? Уж очень подозрительно Бельфегор притих в последнее время. Даже сейчас – уселся на коньке крыши, будто каменная горгулья, и ухом не ведет. – Попался. Горячий шепот обжег ухо, вокруг плеч обвилась крепкая рука, и Фран обреченно подумал: попался. Бельфегор обнял его, прижал к себе, и он поневоле вдохнул его запах, неожиданно уютный. Принц был теплый, его свитер у Франа под щекой пушистый, и моросящий дождь, больше похожий на водяную пыль, оседал на ворсинках, ресницах, в этом было что-то почти романтичное. Фран расслабился в объятиях, решив еще раз довериться и посмотреть, что из этого выйдет. – Посмотри на меня, лягушка. Фран поднял голову, чужие шершавые пальцы тут же легли ему на подбородок, а потом Бельфегор поцеловал его. Накрыл своим ртом губы оторопевшего Франа, лизнул, скользнул кончиком языка внутрь и принялся неторопливо пробовать на вкус. Фран толкнулся языком ему навстречу, не совсем понимая, что делает, зачем делает, просто все было так странно, волнительно, и он действовал по наитию. – Зачем это? – прошептал Фран. – Ты в зеркало давно смотрел, и-ши-ши? Как я мог пройти мимо такой прелести? Губки коралловые, глазки как два изумруда. Щечки, – Бельфегор коснулся губами левой, потом правой, – сладкие. Фран прекрасно различал оттенки голоса и мгновенно замечал фальшь. В конце концов его главной способностью и оружием были иллюзии. Но Бельфегор говорил искренне.