Пролог
1 апреля 2021 г., 13:19
— Слейте воду! — крикнула девушка, смотря на показатели жизнеобеспечения объекта, которые стремительно начали ползти вниз, — Быстро слить воду!
— Профессор, с компьютером что-то, он не отвечает! — крикнула одна из девушек в белом халате.
— Так сделайте что-то, вашу мать! — рявкнула Макс, обернувшись в сторону сотрудников лаборатории. Компьютер начал пищать, показывая, что объект в критическом состоянии. — Да чтоб вас!
Девушка подорвалась с кресла и выбежала из комнаты. Ударила по сканеру отпечатка ладони, подбегая к двери, и ворвалась в комнату. Она подбежала к капсуле и пробежалась взглядом по основанию, пытаясь найти кнопку, открывающую капсулу. Плюнув на это из-за осознания, что времени нет, та схватила бортик крышки и начала поднимать его.
Провода заискрились от напряжения, которое программа прикладывала, чтобы держать капсулу герметичной, однако девушка резко дернула вверх и распахнула капсулу.
Макс опустила руки в голубоватую воду, подсвечивавшуюся светодиодами, и подняла девочку на руки. Она была как эмбрион: без единого волоска на теле, без зубов, взгляд абсолютно растерянный, а рот приоткрыт — только тело было 13-летней девочки.
Максин положила её на кушетку, на которой была предварительно постелена пеленка, и повернула девочку на живот, чтобы та начала дышать.
Девочка тут же вдохнула и перевела взгляд на девушку.
— Живая... — прошептала девушка с восхищением ученого, — И с сознанием! — Кэмпбелл обернулась в сторону зеркального окна, — Она живая! Живая!
— Да! Эксперимент удался! — воскликнула девушка в халате, хлопая в ладони.
***
— Сотрудники лаборатории «Этерия», — послышался басистый и хрипловатый голос профессора Кэмпбелл в настенных динамиках, заставивший людей в белых халатах притихнуть и перевести взгляды в сторону динамиков, — Спешу Вам сообщить, что сегодня — 19-го ноября 2018-го года — мы смогли создать разумного человека из человеческого ДНК без эмбрионального развития! Сотрудники переглянулись между собой и тут же начали бурно обсуждать сказанное директором лаборатории, однако голос из динамиков вновь прервал их. — Сотрудники, я понимаю, что это действительно важное достижение нашей лаборатории, но прошу Вас, это лучше обсудить на обеденном перерыве, который в честь нашей большой победы, я продлю вам на час, — объявила Максин. — Профессор, Вы нам покажете ребёнка? — спросил доктор Коуллс. — Да, — ответила девушка, — Однако сейчас не время. Я должна изучить её мозговую и физическую активность, а также развитие тела. На данный момент она выглядит как взрослый эмбрион. — Она точно не опасна? — взволнованно спросила лаборантка, чуть сжав в руках стетоскоп. — Конечно нет, в особенности в данный момент, когда она ещё не обрела разум даже пятилетнего ребёнка. Однако в совокупности с достаточно развитым телом и объемом мозгом она будет стремительно развиваться и вскоре станет самым обычным подростком переходного возраста. Не стоит бояться её, она самый обычный человек. — объяснила профессор, — А сейчас я вынуждена отлучиться на изучение девочки. Есть ли ещё какие-то вопросы? — Как Вы назвали девочку? — крикнула самая молодая работница лаборатории, которой совсем недавно исполнилось 19. В динамиках на пару секунд воцарилась тишина и сотрудники переглянулись между собой, ожидая ответа управляющей. — Роника... — тихо произнесла профессор Кэмпбелл, — Я назову её Роника. Её номерное имя — R-091.***
Роника, спокойно попивая ромашковый чай, отрешенно смотрела в окно, концентрируя своё внимание скорее на том, как Макс разговаривала по телефону на повышенных тонах. Кажется, в лаборатории опять что-то натворили и с этим придётся разбираться никому, кроме как ей. Девочка поставила чашку на блюдце и спрыгнула со стула, после чего направилась в сторону гостиной, где как раз и разразилась матами её так называемая мать. Пусть Макс и не была для неё родной матерью — Роника была создана из её ДНК, но не при помощи её яйцеклетки — однако кроме неё у девочки не было ни с кем родственной связи, поэтому она считала своей матерью эту девушку. Девочка прошла в гостиную и остановилась в дверной арке, чтобы девушка её не заметила. — Что значит «мы потеряли»?! — рявкнула девушка, — Каким хером вы могли потерять чёртов ящик с документами и исследованиями об объекте Р-019?! Роника вздрогнула и притаилась, спрятавшись за аркой и выглянув из-за неё. Волосы упали на плечи и она невольно повернула голову в сторону своей руки, посмотрев на номерную татуировку. — Альфа, если я сейчас приеду — я вам всем головы поотрываю. — прорычала Максин, — Понимаешь, что это самые ценные бумаги, которые у нас имеются? Без них наши исследования, изобретения, созданные объекты не имеют никакого смысла. Голубовласая вздрогнула и поджала губы. Конечно она понимала, что Макс не чувствует родственной связи с ней, но... Кажется, ей не плевать просто из-за того, что она следит за девочкой, как за проектом. — Чтоб к вечеру нашли все документы, — прошипела наконец рыжая, после чего сбросила трубку и убрала телефон в задний карман брюк. Максин громко вздохнула, потирая виски, после чего направилась в сторону кухни. Роника тут же вздрогнула и быстро села обратно за стол, взяв чашку чая и делая пару глотков. Девушка зашла в довольно маленькую кухню и перевела взгляд на подростка. — Рони, можешь даже не пытаться скрывать то, что ты всё слышала, — сказала девушка, наливая себе из кофеварки в именную кружку кофе, — Начнём с того, что я орала на весь дом, а закончим тем, что даже если бы я не орала, то ты съежилась, как котёнок. Я вижу тебя насквозь, кроха. Роника отвела взгляд и поставила чашку на блюдце. Внутри всё сжалось. Эта девушка была действительно кем-то невероятным. Когда ещё она вела наблюдения за девочкой в лаборатории, она была для неё в качестве психолога, при том будучи ещё управляющей всем комплексом лабораторий. Конечно эта должность ей досталась по наследству от отца, однако всё же мало кто в её возрасте смог бы управлять целой корпорацией. — Макс, я для тебя просто проект? — пробубнила Роника, подняв сиреневые глаза на крепкую рослую девушку, чьи бурые волосы были собраны в хвост. Макс посмотрела в глаза девочки, сделала глоток кофе, после чего достала из тумбочки бутылку виски и села напротив девочки. — Когда я только умудрилась упустить момент, когда ты начала думать о таких вещах? — вздохнув, сказала Макс, потом открыла бутылку и налила себе алкоголь в стопку. Прокачивая стопку, та молчала, словно и не собираясь отвечать, после чего осушила сосуд и посмотрела вновь на Ронику. — Я не собираюсь тебя обнадеживать ответом в стиле «нет, что ты, ты моя любимая дочурка», — ответила девушка, — Думаю, ты хочешь честный ответ. Рыжая вновь налила себе виски. — Что-ж, ты для меня Роника. — метафорически произнесла Максин, — Я тебя создала, дала тебе имя и воспитывала тебя. Я не могу видеть в тебе свою дочь, ты понимаешь, но ты не являешься для меня просто объектом, который я исследую. Роника растерянно уставилась на девушку, не понимая, что это значит и кто она тогда для девушки. Однако фраза о том, что она всё же не просто какой-то там объект, её действительно обрадовала. — Иными словами, Роника, — продолжила Макс, — ты мне дорога. Девочка вздрогнула, уставившись на Макс. Её щеки постепенно начали краснеть, на губах отразилась улыбка. — Честно, честно? — спросила девочка. Максин поставила рюмку и усмехнулась, посмотрев в серо-сиреневые глаза девочки, после чего поставила локоть на стол, протянув к ней руку. — Клянусь на мизинцах, — хмыкнула рыжая. Она порылась в кармане и достала перочинный нож, после чего щелкнула им, открывая. — Но могу и на крови, если хочешь. — Не-е-ет! — заверещала девочка, закрыв лицо ладошками и зажмурившись. «Объект испытывает такие же чувства, как и обычный ребёнок, имеет страх крови. Аналогично обыденно для подростков её возраста, — подметила в голове девушка, поднимаясь из-за стола, — Продолжаем исследование».
