апрель

Что-то остается неизменным: все та же высота в несколько десятков этажей, огни города, которые рассыпались неаккуратно под ногами, Куроо, который стоит на балконе один, вдыхает ночную прохладу и зябко ведет плечами. Что-то меняется закономерно: конец ноября, который по ощущениям был вчера и целую вечность назад, сменился только-только занимающимся нежным, еще не согретым апрелем. И лишь одно изменилось навсегда. — Тебе не холодно? — Ойкава подходит бесшумно, обнимает Куроо со спины, положив голову ему на плечо. — С тобой — нет. Куроо поворачивается к Ойкаве, который тут же прячет свое лицо, прижавшись крепко. Куроо не может не улыбаться этому, обнимает в ответ и все еще удивляется всему, что между ними происходит. — Почему ты все еще смущаешься? Мы вместе уже четыре месяца, и я же ничего такого не сказал, м? — Куроо едва ощутимо, аккуратно и трепетно водит ладонями по спине Ойкавы, касается иногда пальцами его шеи, заставляя того зажмуриться от удовольствия. Ойкава выдыхает ощутимо. — Просто.. все по-другому теперь. Совсем. Мне кажется, я никогда не привыкну, — Ойкава задумчиво кусает губы по привычке, сдерживает улыбку неконтролируемую. — И, наверное, это хорошо. Все ощущения такие яркие. Куроо усмехается по-доброму. — И кто тут еще смущаться должен? И все действительно по-другому. Теперь Ойкава называет квартиру Куроо своим домом тоже. Теперь они засыпают и просыпаются рядом каждый день, теперь Ойкава дрожит не от волнения, а от чувств, которых внутри очень-очень много и которыми хочется бесконечно делиться. Теперь Куроо уверен, что никогда бы не смог лишиться Ойкавы в своей жизни, и дав шанс им обоим, он дал шанс самому себе. Оправдав риск, стал счастливым. Теперь их «люблю» имеет совершенно другие смыслы, без которых они друг друга не хотят представлять. Без которых это слово уже не так важно. — Осенью, в тот вечер, — вдруг начинает Ойкава, — я хотел все забыть. То, что сказал тебе. Мне казалось, что я уничтожил буквально все, что было между нами, лишил нас дружбы, нажитой за долгие годы. Потерял. Куроо внимательно слушает Ойкаву, прижавшись губами к его виску, продолжая водить руками по телу мягко и чувственно. Чувствует, как быстро-быстро бьется его сердце. — Но после того, как ты сказал, что мы попробуем, я понял, что никогда не хочу забывать. Ойкава отстраняется немного, чтобы на секунду заглянуть Куроо в глаза. Они оба серьезны сейчас, знают, как бережна их связь друг для друга. Куроо самими кончиками пальцев проводит по лицу Ойкавы, едва касаясь, ощущая всю ту хрупкость мгновения. Ойкава закрывает глаза, когда Куроо невесомо целует его в уголок губ, медленно цепочкой поднимаясь к скулам. — Посмотри на меня, — говорит Куроо как в тот раз. Лишь только сейчас Ойкаве не хочется отводить взгляд. — Иногда, чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. И если мы вдруг теряем, то стоит ждать нечто иное. Потери — не всегда напрасны. Ойкава отчаянно пытается дышать ровно и глубоко, но не выходит, потому что близость Куроо, его голос, то, что он говорит. Он сам. Все это — до дрожи. — Я люблю тебя, — первым говорит Куроо. Так, как в тот вечер это слово сказал Ойкава.