Дин принадлежит аду

      Аластар шел по коридору в конце, которого был слышен шум, из других камер тоже выходили несколько озадаченные демоны. Среди них были, и Дагон, и Рамиэль, и Амосдей, Да что уж там даже Лилит. Она шла по правую руку от белоглазого демона. Демон слышал вой адских псов они уже давно переполошившись начинали срываться с цепей на помощь в к своим хозяевам.       Позади главных сил ада шагали демоны из меньшего эшелона. Астарот и Абракас. Бредди и Рауль. Маркус и Бельфегор. Это все были те, кого Аластал мог вспомнить по именам почти мгновенно, но среди демонов было бессчётное количество новичков, и безымянных желторотиков, и прочего пушечного мяса.       — Ангелы… Какими судьбами, — надменно и с улыбой вопрошал Аластар, глядя на того, кто стоял в первых рядах и явно выделялся как главный…       «Вывернутая на изнанку Шахматная доска, не иначе!» — просквозило в мыслях демона. Он точно знал какой фигурой в этой игре является и что должен оттянуть время по максимуму, что б очернить в конец саму цель этой игры.       —Вальс, или танго, крылатые чистоплюи? — усмешка слетела приказом атаки для демонов стоящих за ним и черный дым сцепился с белесым светом. А там, где в дело вступали имевшие сосуды все становилось похоже на старый добрый, милый Мортал Комбат, с тем лишь отличием, что на одного ангела приходилось по два, где-то три демона… Сосуды разлетались в клочья так, что ежесекундно должны были звучать: «Фаталити, Бруталити».       Определить побеждающую сторону было невозможно. Оно и не удивительно — первые минуты схватки. Один из ангелов слишком далеко зашел, поэтому Аластар горел желанием отвоевать территорию обратно. «Der Wahnsinn — Безумие». Взгляд в голубые глаза наливающиеся поднебесным светом, его можно только ненавидеть. Сжатые кулаки сосуда, который напоминающего малахольного доходягу священника. Головы таких, как он Аластар водил бы на знакомство с туалетной сантехникой, заставляя их общаться на ты, при условии, что он и Кас учились бы в одном захудалом колледже… Крылатые — они вызывали усмешку!       «Ist nur eine schmale Brücke — Это узкий мостик» А все ради чего? Ради души, что сейчас медленно, но верно чернеет и вымачивается в гнили… «Воля Го́спода», как же быстро она становится личным бессмысленным маразмом.       «Die Ufer sind Vernunft und Trieb — Между берегами разума и инстинкта». Армии света и тьмы таяли на глазах и по делу стоило бы отступить и отдать, им «Святошу»-палача ведь все, что нужно он уже выполнил. А с другой стороны, воспитать нового демона также приятно, как посмотреть на молящих о пощаде крылохвостов божиих. И… Да. Не произносите это имя на территории ада, и при Нем великом.       «Ich steig Dir nach — Я следую за тобой» Сейчас белоглазому, как никогда хотелось доказать свою преданность делу, предводительнице, Высшему, и конечно аду. Он считал, что если ради этого придется проследовать за ангельской мордой, то именно это он и сделает.       «Das Sonnenlicht den Geist verwirrt — Солнечный свет сбивает меня с толку». В какой-то момент вспышка сотворенная пришедшим чужаком ослепляет разум Аластара и он рассыпаясь стелящимся черным дымом пытается противостоять ей для того, чтоб сохранить жизни своим подопечным…       «Ein blindes Kind das vorwärts kriecht — Я как слепой ребёнок, который ползёт» И вот глядя на то, как его любимые и не очень игрушки таят в этом свете рассыпаясь прахом, белоглазый палач пробуждает в себе ярость… И дает команду фас тому, кто стоит на страже угадывая ход белой пешки судьбы…       «Weil es seine Mutter riecht — За своей матерью, чуя её запах.» Ангел начинает его все больше выходить из себя, а его внезапное исчезновение ставит точку, в накоплении ненависти. Врешь не уйдешь! Дин Винчестер тебе не достанется, пернатый.       «Ich finde dich — Я нахожу тебя.» Сложно скрыться от того, кто чувствует себя царем на веленой ему территории. Аластар в миг оказывается рядом с ангелом, хватая его за плечо разворачивает к себе лицом с фразой: «Не так быстро, красавчик…»       «Die Spur ist frisch und auf die Brücke — Следы свежие. На мост» Черный дым окружает Дина единой стеной. Еще мгновенье и вокруг этой стены выстроится целая орава верных адских псов. Все они будут скалить свои зубы, и, наверняка, как и он Аластар сделают все что б не отдать то, что теперь по собственной воле принадлежит аду. В один момент ангел ударяется спиной о стену и над ним нависает демон склабится усмехается думая о своем преимуществе… Палач уже и слышать ничего не хочет и знать, ему интересно лишь одно как он — ангел будет страдать извиваться и молить о пощаде. Сейчас это стало упоительной мечтой для Алстара. Возможно ему выпала та редкая возможность сделать из ангела падшего.       «Tropft dein Schweiss —Капают твой пот       Dein warmes Blut — И тёплая кровь.       Ich seh Dich nicht — Я не вижу тебя,       Ich riech Dich nur —Я лишь чую твой запах.       Ich spüre Dich — Я иду по твоему следу —       Ein Raubtier das vor Hunger schreit — Хищник, рычащий от голода.»       Демоническая рука вцепилась в глотку и медленно душила сосуд ангела в тот момент, когда большой ритуальный нож взявшийся будто из ни откуда скользил по коже оставляя жгущие следы. Демон слышал как, кто-то там по мимо Каса выл от страха. Человек. Он уже жалел, что родился… Точнее согласился…       «Небесное создание?! комчек света от спички не боее того, ты в плену ада и тебе здесь мигом крылья по обрывают» — кричали мысли Аластара когда он вдыхал запах исходящий от ангела, запах благодати,        — Что же ты стоишь, Дин?! Разве тебе не хочется прирезать его как последнего… — Аластар не успел договорить: новая игрушка вырвалась из «объятий» демона. Один момент и адский прислужник попытался схватить ангела снова, но тот вырвав Дина из пекла тот просто исчез…       — Слишком поздно крылатый… Он уже выполнил предназначение и никогда не станет прежним… — фраза крикнутая вслед не была услышана, ровно как и смех…