Нет смысла прощаться

      Сэм замечает, как порыв ветра от открытой кем-то в баре двери треплет волосы дамы — блондинки. От туда, из далека она напоминает о том, что ушло из его жизни, как сладкий сон.       Почти полузабытая история, отдающая горьким послевкусием, будто бокал красного крепленного, но тем не менее дорогого вина, изготовленного в подвалах провинции Шампань, многие десятки лет назад. Вино, вкус которого не дано познать охотнику вступившего на свой истинный путь. В прочем им вовсе не до того, чтоб распивать породистые напитки. Зато дешевый коньяк, ром, текила, и прочая бурда вырубающая мозг и включающая инстинкты не только охотника, но и те самые, что подселены в человека матушкой природой.       Сэм показывает в потрёпанном, как и его жизнь, меню на какой-то простенький до безумия алкогольный напиток. И официантка, на которою однозначно бы положил глаз его брат, быстро записывает себе в блокнот его название, после чего удаляется, оставляя Сэма с одиночестве. И он погружается в беспробудное раздумье, все также тайком наблюдая за белокурой девушкой, что сидит и безропотно попивает кофе ничего не подозревая.       Чуть позже после нескольких повторов, Винчестер младший, подобно другим представителям его пола, начинает себя чувствовать, если не героем любовником, то хотя бы симпатичным парнем, что обычно скрашивают досуг девушкам, вечером и исчезают, обещая позвонить. И он бы, как и большинство, наверное, бы легко справился с задачей проводить блондинку до дома и зайти под предлогом попить чай, или каким-то другим совершенно глупым и неуместным. Традиционное прощание приличного одинокого охотника с городом.       Так бы и было если б Сэм не смотрел все это время на незнакомую блондинку и не видел как к ней подсел какой-то старый и брюзгливый старик, сейчас заставляющий девушку натянуто улыбаться, и наигранно смеяться. Что ж все в этом мире продается и покупается, а если вы что-то не смогли купить, то вы плохо указали стоимость. Пожалуй, именно эта проблема сейчас была важна для Сэма, и ему было бы уже, в пору, начинать писать трактат о стоимости жизни.       Но он выпивает еще пару рюмок дешевого охотничьего успокоительного души и тела. Теперь он уже не смотрит в сторону блондинки понимая, что ему никогда не встать на истинный путь нормального человека и никогда не познать вкус дорогого вина, разделенного в семейном кругу за огромным столом. Мысли охотника снова уносятся в даль к тому самому вопросу: «Чего стоит жизнь?»       Чисто философский вопрос, который обычно решается посредством хорошего собутыльника и дерьмового напитка, или на трезвую голову, но после хорошей психологической встряски. Стоило бы обратить внимание на то, как часто Сэм задавался этим вопросом, отдавая ему всего себя. Желание знать ответ пожирало его изнутри и оно же давал ему надежду жить. Все это было связано с непомерным чувством вины и неутомляемой жаждой мести.       Злоба казалось, забралась в его сердце, свив там шикарное орлиное гнездо, и начала вскармливать маленьких птенцов, которые вот уже совсем скоро поднимутся высоко, дабы высматривать новую жертву. Однако только благодаря этому чувству он еще был жив, и на что-то наделся. Как же сильно ему не хватало Дина, как же сильно он старался об этом не думать.       Сэму принесли его заказ, за который он незамедлительно расплатился, и оставив чаевые рядом с пустым стаканом, взяв с собой бутылку пива он направился к выходу. Дверь захлопнулась за охотником со звоном тех же колокольчиков, что потонул по ту ее сторону в тихом и уютном гуле кафе, и леденящей душу тьме города, что разрывалась проезжающими машинами и горящими где-то в далеко фонарями парка.       Иногда казалось, что даже в такие моменты этот молодой человек точно уверен в своей цели и ее свершении. Но на самом деле он не был в ней уверен он был ей приговорен и его незаконченное юридическое образование не помогало ему защитить себя от собственного угрызения совести. Лишь иногда он пытался отрыть в памяти то, что помогло бы ему хоть немного отдалиться от приговора и вины. Однако сомнительно полагать будто дешёвая выпивка и незнакомые девочки помогут.       «Джесс далеко не первая, но очередная жертва…» — теперь думал Сэм подходя к черной, как ночное небо импале Дина, — «для чего эта желтоглазая тварь явилась в ту ночь? Хотя стоит ли винить демона за то, что он убивает? Это тоже самое, что винить собаку за то, что она гавкает. Виноват никто иной, как я!» Наверное, было бы лучше если б его мысли уносились в далекую весну 2005 года, когда нежные лепестки яблоневых цветов осыпались на белокурые волосы звонко смеющейся девушки, что была в те моменты непомерно счастлива и улыбчива, тогда Сэм верил в то, что он будет юристом, что по утрам они будут выгуливать собаку. Скорее всего это был бы доберман или золотистый ретривер. А вечерами они с Джесс могли устраивать романтические ужины, и засыпать обнимаясь.       Как бы цинично это не звучало Сэм бы мог после смерти брата стать нормальным и обзавестись былыми мечтами… Но теперь сидя на капоте Импалы, он особенно четко понимал, что ему этого не надо даром. В прочем даже с доплатой к черту не сдалась вся эта нормальная жизнь.       И это пожалуй та самая ситуация, в которой речь о стоимости не идет. Ни при каких условиях. Винчестер младший даже представить себе не мог, что сможет быть счастлив, зная истинную цену. А потому он соглашался на дешевый напиток для невидимого воина со злом, но лишь при том самом условии, что этот напиток будет пить не он, а его брат.       Дин пожалуй единственный, кто знал о Сэме больше, чем он сам, и, пожалуй, единственный, кто мог бы остановить этого молодого человека перед задуманным.       Рядом с машиной брата Винчестеру младшему было одновременно больно и уютно, ему казалось, что однажды он услышит знакомый голос, что прошибет его сознание и придушит все то зло. Что скопилось внутри…       Хватило бы одного заветного «Сэмми», чтоб в этом человеке разам замерло в предвкушении сердце медленно застывая, но в следующий миг закипев послало импульсы по всему телу разнося по клеточкам понятие его личного счастья.       — Пора! Сэм! — напомнил он сам себе, допив пиво наедине с деткой, частью чего-то родного и любимого, имя которому семья. Отойдя на пару шагов охотник снова задержал взгляд на красавице Импале, отметая в строну глупые надежды. Он медленно пошагал по темным переулкам, немного ощущая себя тем, кто познал соль моря и его качку.       «Сколько изъезженных дорог, сколько миль. Часов и минут проведенных рядом… неужели я мог хоть на минуту отказаться от этого всего ради… Ради милого коттеджа на берегу? — слегка опьяненные мысли Сэма мягко уводили его в знакомую депрессию: — Сколько глупых ссор…»       Фигура Сэма, как и его, мысли медленно растворились в темноте ночных переулков.

***

      Раннее утро украшал милый и неприкосновенный расцвет, что ласкал макушки деревьев розовой пеленой. Импала притормозила у самой ограды и из нее вышел высокий парень, который как ни странно был довольно-таки бодрым, ему на миг показалось, что с этим местом что-то явно не так. Но отложив свое охотничье чутье в сторонку, он отправился в верх к старому заброшенному кладбищенскому погосту.       Дорога до него занимала обычно минут пять хоть бы, но сегодня Сэм не торопился, он шел медленно будто каждым шагом отдавая дань извечным историкам — трем сестрам с золотыми нитями прядущим.       Один вопрос: «Имеет ли смыл хранить память, если через несколько дней меня не станет?»       Наконец, Сэм дошел до границы между старым и новым кладбищем и повернувшись лицом к новеньким не давно поставленным надгробьям долго стоял глядя куда-то в даль, за многие месяцы, наверное в первые он не о чем не думал. Поставив точку для себя, четко решив, что обратно пути нет, между дорогим вином по праздникам и дешевым пойлом по вечерам он выбрал демонскую кровь и скорую смерть.       Теперь посмотрев в ту строну, где была могила его брата он решил для себя, что не имеет смысла прощаться. Согласившись с самим собой, что уйти лучше по английский он вернулся в Импалу и еще долго там сидел, выбирая место, с которого начнет свой путь.