С днём Рождения

Было удобно запереть их всех в главном хранилище: места много, дверь массивная, с прочным замком, выбраться просто невозможно. Куча сотрудников и посетителей банка в панике остались стоять, смотря, как закрывается хранилище. Последнее, что Хёнджин услышал, как один из грабителей обсуждает с другим, что они собираются делать, если их требования не выполнят. — Хён… — Еле слышно говорит старшему Чонин. Глаза братика тревожные, он сразу замечает это, когда к нему оборачивается. — Всё хорошо, Ни-ни, давай сядем здесь. — Хёнджин берёт его за руку, и вместе они садятся на пол, оперевшись на стену хранилища. Все остальные тоже сидят, но не обращают на них внимания. Парень видит, как Чонин обиженно хмурит брови. — Не называй меня так, — наигранно строя негодование, он кладёт голову ему на плечо. Это немного успокаивает. — Почему? Ты же ещё маленький. — Мне уже 16. Но ладно, тебе можно. Старший тихо посмеялся. Он всегда знал, что улыбка на его лице помогает Чонину забыть о посторонних проблемах, поэтому старался изо всех сил отвлекать его. Все слышат, как дверь в хранилище открывается. К ним заходят двое в масках на пол лица и осматривают толпу, о чём-то переговариваясь. — Ждать ещё долго, у нас достаточно времени. — Наверное первый в кепке говорил, что полиция ещё никак не отвечает на их запрос. — Какого? — Второй грабитель обходит взглядом всех, будто предлагая выбрать среди них кого-то. Они выпускают заложника? Взгляд первого падает на двух братьях. А именно, на Чонине. — Этого. Блондинчика. Глаза младшего округлились, Хёнджин крепче его к себе притянул. — Что вы делаете? Зачем он вам? — Спрашивает брюнет, вцепясь в брата, не давая отнять его. Чонин всё ещё в ступоре, его окутал страх. — У нас там слишком тихо, плюс рычаг давления нужен. Не испытывайте наше терпение. Они будут ему угрожать? Или ещё хуже… Он не хочет даже думать. — Возьмите меня! Вместо него, — Хёнджин старается оградить его от них. Первый подходит к нему вплотную. Под чёрной кепкой виднеются коричневые пряди. Ему страшно, но он не хочет отдавать брата им. Пусть лучше он. — Кто он тебе? — Спрашивает шатен. — Брат? — Младший, — кивает Хван. — Хочешь защитить своего братика? А если я скажу, чтобы он перестрелял тут всех, а тебя оставил в живых? — Все вздрогнули и обратили внимание на второго, у которого в руках был автомат. — Я сделаю всё, что угодно, только не трогайте Чонина! И остальных. Пожалуйста. — Пойдём. — Бросил парень в кепке и ушёл первым из хранилища. За ним последовал Хёнджин, которого несильно толкал второй, указывая направление. — Хёнджин! — Это последнее, что услышал старший. * В главном зале полно вооружённых людей в масках, а за дверьми слышны сирены полиции. Его остановили и сказали поднять руки в стороны, чтобы осмотреть. Связь в хранилище всё равно не ловила, поэтому мобильники не отбирали. Из заднего кармана извлекли смартфон и отдали шатену, в руках которого был моток строительного скотча. — Руки. — Хёнджин сразу понял, что их нужно опустить. Шатен замотал запястья спереди. — Не лезь, куда не просят и не говори лишнего, а то ещё заткнуть придётся. — Парень тихий и у него нет цели провоцировать их. — Как Ваше… кхм. Как мне к Вам обращаться? — Хван сначала хотел спросить имя, но понял, что своего настоящего ему не назовут. Шатен потоптался на месте, задумавшись, и спустя секунду выдал: «Минхо. А ты Хёнджин?» Парень закивал. — Садись, — кивает Минхо на небольшой диванчик ожидания неподалёку. Минут 10 показались Хёнджину очень долгими и скучными, он посматривал то на грабителей, то на коридор, в конце которого находится хранилище. Следил, чтобы человек с оружием не заходил туда. С другой стороны, а что он сделает? Как он сможет его остановить? Он не заметил, как Минхо наблюдает за ним. — Сколько твоему брату лет? — Спрашивает он, подсаживаясь. — Шестнадцать. — Мм, а тебе? — Двадцать. Сегодня исполнилось. — Серьёзно? Это здорово. Неудачное для тебя празднование, верно? — Чего? Мгхм! — Шатен резко коснулся его губ своими. Пытаясь отстраниться, Хёнджин только вынуждает его целовать требовательнее. Он впервые в жизни целуется с парнем, хотя поцелуем это трудно назвать, ведь он совсем не отвечает и даже руками пытается оттолкнуть, но это не мешает Минхо, который просто прижимает его запястья к бёдрам, усмиряя. — Мы дали копам час, после начнём избавляться от заложников по одному, — говорит подошедший грабитель. У Хёнджина от этих слов мурашки по коже. — Этот мой, — усмехается Минхо, обращаясь к мужчине и следом смотря на парня. — Не волнуйся, Хёнджин, ты не будешь первым. — Он коротко улыбается и снова целует, игнорируя сопротивление. — Хочешь развлечься прямо здесь? — Спрашивает его друг, определённо не собирающийся уходить. Что значит «развлечься»? — Почему бы и нет, мне нечего стесняться, — отстраняется он, облизываясь после поцелуя. — Парень, ты девственник в этих делах? С мальчиками было? — Глазами он показывает на область ниже пояса, наслаждаясь пугливым выражением лица Хёнджина. Тот всё понял. — Я…Что? Нет! Нет, стойте! — Брюнета резко переворачивают спиной, слышится звук расстёгивания ремня. Минхо его просто запугивает, дразнит. Ждёт момента, когда… — Пожалуйста, только не здесь! Что угодно сделаю, только не здесь! — А где ты хочешь? При твоём братце? — За плечо он дёргает парня к себе и шепчет на ухо. — Тебе так страшно, но ты же хочешь спасти его? Либо он, либо ты. — Не при людях, прошу… — Хёнджин чуть ли не плачет. — Минхо… — Окей, — невозмутимо кивает Минхо. Парень понял, что штаны он так и не снял. Его повели в какой-то пустой небольшой кабинет, где оказался диванчик, на который бросили длинноволосого. — В качестве подарка обещаю, что не буду грубым. Будь послушным — опустись на колени. Хёнджин сглатывает, пытаясь выровнять дыхание, и встаёт на колени перед ширинкой шатена. Она мало топорщится; расстегнув её и вытащив полувозбуждённый член, парень посмотрел на Минхо и тяжело вздохнул. — Я… н-никогда не делал… м-минет. — Робко говорит Хёнджин, снова сглатывая слюну, опуская взгляд. Орган на глазах наливается кровью, увеличиваясь в размерах, которые немного пугают: как он возьмёт это в рот? — Ничего страшного, я помогу. Просто начинай с головки, а потом бери глубже. И без зубов. Да… Вот так… — Хван старается выполнять всё, что ему говорят, и расслабляется, когда слышит возбуждённое шипение Минхо. Что он там ещё говорил? Он уже не помнит, но лучше доставить ему удовольствие, чтобы не провоцировать лишний раз. — Давай глубже… ещё… — Хёнджин давится немного и отстраняется, кашляя. Кажется, даже до половины длины не дошёл. Рвотный рефлекс берёт своё. — Прости. В ответ Минхо вздохнул и приказал лечь спиной на диван. Прижав связанные руки над головой, другой рукой он невесомо очертил скулу и подбородок брюнета, пальцами оттянув нижнюю губу. Они такие припухшие после минета, можно целовать бесконечно, что, собственно, он и делает. Толкаясь языком ему в рот, член инстинктивно трётся о промежность Хёнджина. От чужой грубой ткани он твердеет ещё больше, но и тело заложника тоже неохотно начинает возбуждаться. Из-за этого парень всхлипывает сквозь поцелуй: когда с него снимут джинсы, он столкнётся с неизбежным. — Хватит… пожалуйста. Не надо, Минхо. Не надо… — Его голосок тоненький, и сам он выглядит безумно мило, когда плачет, как заметил шатен. Хочется увезти, запереть у себя и заботиться до последнего. — Хей, ну перестань, — он вытирает слезинки, — первый раз всегда немного больно, но этого не нужно бояться. — Н-но я не хочу… — Увы, Хёнджин, ты не в том положении, чтобы влиять на мои желания. — Он грустно улыбнулся. Признаться, ему немного его жаль, но он не собирается останавливаться. — Не дёргайся. — Минхо… — Он не может перестать пытаться достучаться до своего насильника. — Помолчи уже. — Минхо полностью снимает его штаны вместе с бельём, чтобы одну ногу положить на спинку дивана. Ноги раздвинуты достаточно, чтобы легче входить, но вход парня нужно ещё разработать. Хёнджин почувствовал, как что-то тонкое упирается в анальное отверстие. Это были два пальца, которые Минхо просто приставил ко входу. Следом он плюнул на них, сразу распределяя прохладную слюну по сфинктеру. Брюнет задёргался, снова начав умолять. Минхо это порядком надоело: задрав футболку, он сказал держать ткань в зубах и не кричать слишком громко. Добавив ещё слюны, он убедился, что этого хватит, чтобы вставить два пальца. Сначала вошёл один под короткий вскрик парня, потом второй — Хёнджин затих, задержав дыхание. Он боится пошевелиться. С трудом двигая пальцами и разводя их, Минхо чувствует большое давление и сопротивление. — Расслабься. Расслабься, иначе будет очень больно. Хёнджин хнычет и с трудом выдыхает, слушаясь. Слюна периодически высыхает, и шатен плюёт ещё, становится легче. Пальцами он достаёт до простаты и потихоньку массирует, доставляя ему странные ощущения. Их нельзя назвать приятными, слишком активные движения рукой, отчего боль перевешивает. Минхо вытаскивает их на одну фалангу и раздвигает настолько, чтобы без проблем вставить головку своего члена. Хёнджин уже понял, что тот вошёл, но уже не видел смысла сжиматься — будет больнее. Вцепившись руками в обивку дивана, он пытается отодвинуться, но не выходит, и он кричит сквозь ткань. — Дыши глубоко, даже не думай терять сознание. — Естественная смазка была куда лучше, и член легче начал скользить внутрь, до упора. Хёнджин заполнен, он никогда такого не чувствовал, это было больно и непривычно. Орган давит на простату, и парень пытается отвлечься на эти ощущения. Минхо постепенно двигается, из-за тесноты желание кончить наступает быстро, и он решает не мучить брюнета слишком долго. — Ты молодец, сейчас сделаю тебе приятно. — Шепчет он, начиная двигать рукой вокруг его члена. Вскоре он кончил внутрь Хёнджина, продолжая двигаться. Благодаря сперме член скользил лучше, а Минхо рваными движениями рукой довёл его до пика удовольствия. Задний проход пульсировал, но ему наконец-то стало приятно, и всё закончилось, когда он с громким стоном излился ему в кулак. Так и не вытащив обмягший член из него, Минхо наклонился ближе и прошептал на ухо: — С днём Рождения.