nothing lasts forever

Сокджин поднабрал в весе. И не мало — аж десять килограмм за полгода! Это ошеломляющее осознание обрушилось на него с момента приобретения весов пару дней назад и теперь преследует и днём, и ночью, не давая покоя. Он очень зол в первую очередь на себя, ведь было и так очевидно, что множество сладостей и неправильная диета, которая заключалась в приёме пищи раз в сутки, но превращалась в пир "как в последний раз", это не лучший способ сбросить вес. Только сейчас Сокджин это понял. Следующие несколько дней он ходит, как в воду опущенный, пока его мысли самобичевания не прерывает звонок. На дисплее их общее селфи с Юнги: оба до безумия счастливые и красные, ибо долго смеялись после того, как столько же целовались у берега на закате. И как же он мог забыть! Плохое настроение совсем затьмило самую важную новость этого месяца — Юнги приезжает обратно с работы. Сперва Сокджин радуется, на секунду представляя, как они долго будут болтать, как обнимет своего парня, но и эта мысль обрывается на невесёлой ноте. Он трогает свои мягкие бока и бёдра и решает, что нет, он не готов встретить Юнги. Хотя бы пусть ещё на три месяца задержится. Небеса, прошу! — Привет, Сокджин, — слышит радостный голос с помехами Ким, — я приеду через час. Встреть меня на вокзале, целую, — и связь обрывается. «Он не был бы таким счастливым, если бы увидел меня сейчас», — выдыхает он и выключает телефон. Шкаф с одеждой томно смотрит на него, и он выдыхает — у него нет выбора. Он достаёт свои джинсы и футболку, но ни то, ни другое не сидит так, как нужно, так, как раньше: брюки неприятно облегают ягодицы, а футболка только подчёркивает жир на руках. Фыркнув, он снимает вещи и решает, что лучшим образом на сегодня будут широкие штаны и водолазка, поверх которой он накинет денимовую оверсайз куртку. Жарко будет, да, но ничего не поделаешь. Он смотрит по сторонам путей, пока сердце внутри бьётся переменчиво, то ускоряясь, то замедляясь. Ему жаль, что Юнги выбрал его, как своего парня. Очень жаль. Но Юнги выглядит невероятно счастливым, когда вихрем вылетает из вагона. Он на подкашивающихся от поездки ногах подскакивает к Сокджину и сразу накидывается на его шею, утыкаясь в неё. Его радость не даёт ему стоять спокойно, он качается на носках и тычется носом ему в щёку. Сокджину жаль. Он отстраняется с весомым "Ты, наверное, устал, идём скорее домой", на что Юнги отвечает кивком. Ким чувствует, как чужая рука иногда задевает его собственную и ему становится как-то печально, хотя где-то внутри он краснеет и благодарит его за такое. Дома он отказывается от еды. Юнги пожимает плечами и насыпает себе салат в тарелку, пока Сокджин ставит кипятиться чайник. Он и без того любит зеленый чай, но сейчас особый случай, когда он его пьёт. Ему нужно это делать. Он не должен есть. — Что случилось? — нахмурившмсь, Юнги скрещивает руки на груди и упирается плечом в дверной косяк, не выдержав урчания живота Сокджина под аккомпанемент "я не голоден". Ким устало садится на диван. — Я пожирнел. — Я даже не заметил, честно говоря. — Врёшь. Это слишком заметно. И я так зол на себя. Ужасно, — выдыхает Сокджин, — признаться честно, когда я ем, я сразу вспоминаю цифру на весах, и у меня попадает аппетит. Не скажу, что мне это не нравится, — я хотя бы не потолстел ещё больше. А ещё я завтра собираюсь на пробежку и на тренировку. Юнги садится у ног Джина, умостив голову на его коленях, и по-щенячьи смотрит. — Хён, ничто не вечно, — он гладит коленную чашечку, — даже если ты и прибавил в весе, в этом нет ничего ужасного, просто тебе было трудно, и так твоё тело отреагировало на это. Ты всегда можешь вернуться к прежнему весу, просто дай себе время. Не относись к себе так критично. — Тебе это говорить проще, у тебя ведь не было проблем с этим, — фыркает и отводит взгляд Сокджин, понимая, что начинает просто истерить. — И то верно, — Юнги поднимается и уже намеревается уйти, — думаю, лучше сейчас тебя оставить. — Нет, не уходи, пожалуйста, — он аккуратно берёт руку парня и смотрит с надеждой. Юнги улыбается. Он всегда улыбается. И Сокджину это нравится. В этой улыбке скрывается столько трепетной нежности и любви. Ким чувствует себя в порядке, когда видит её. Мир в такие моменты перестаёт существовать. Он рассыпается в блёстки вокруг и падает волной. Юнги садится на бёдра Сокджина, прижимаясь спиной к торсу. Руки Кима проворливо скользят под руками парня, чувствуют его тонкую талию, как выпирают его тазобедренные косточки под брюками. Он ведёт ладонями ниже по худым бёдрам и расстраивается, вспоминая, какие по ощущениям его собственные. Он тоже хотел бы вот так сейчас сидеть на коленях Юнги, но боится, что просто раздавит последнего, ведь он и так больше него, даже когда его вес был ниже. Юнги нежно перехватывает его пальцы, смыкает их в замочек, будто знает всё, о чём думает Ким. Он приподнимает одну руку и легонько целует тыльную сторону. — Я люблю тебя, хён, а не цифру на весах. Ты можешь сейчас мне не верить, я понимаю, сейчас твои мысли о другом, но просто постарайся не так сильно себя ругать и иногда вспоминай, что я с тобой, потому что ты это ты. Твой вес не делает тебя хуже, потому что ты такой же умный, весёлый, усердный, а ещё заботливый и искренний. Даже сейчас со мной ты честен по поводу своих чувств. Я очень люблю тебя и ценю. Я благодарен судьбе, что мы встретились однажды. Ким опускает голову на плечо парня и громко всхлипывает. Юнги растекается в довольной улыбке, потому что знает, что сделал всё правильно. — Тебе стало легче? — Юнги, ты же понимаешь, что быть красивым для меня очень важно, так что понадобится не один диалог, чтобы я успокоился. Но в любом случае, — он легонько целует изгиб шеи Мина в знак благодарности, — спасибо. Мне важно чувствовать кого-то рядом. — Я всегда с тобой, — Юнги гладит большим пальцем тыльную сторону его ладони. Этот жест чересчур интимный. Новая волна смущения накатывается на лицо Кима. Он сжимает пальцы сильнее. *** — Готово! — довольно выдыхает Юнги, засунув иглу обратно в подушечку. Он держит перед собой брюки, осматривая со всех сторон, чтобы убедиться, что не повредил швы. Сейчас он занимался тем, что перешивал бирку на размер меньше на джинсах Сокджина, чтобы он немного расслабился. Он и так только в недавнее время научился не вставать на весы по десятку раз за день. Юнги просто их спрятал и грозился разбить, если Ким будет их искать. Да, возможно, методы похудения через любовь к себе и более расслабленное отношение к своему телу не такие быстрые в плане результатов, но Юнги не готов наблюдать, как его возлюбленный давится водой и ест единственное за день яблоко. С чувством трепетного ожидания он кладёт брюки в коробку и представляет, как широко Сокджин улыбнётся так счастливо, что, кажется, у него не будет видно глаз. И тогда Юнги его поцелует. Он слишком его любит.