Новый мир.

Я вырвал ей крылья. Не слишком ли я перестарался? Мысли не покидали меня всю дорогу до лагеря. Если она не подчинится, придется сломать ей пару костей. Если она не хочет по-хорошему, придется действовать по ситуации. У меня есть предчувствие, что все будет так, как нужно. Она присоединится ко мне и мне не придется мучить ее. Хотя, зачем она мне нужна, я справлюсь и без нее. Свою силу против меня она использовать не может и никогда не сможет, у нее слишком слабое тело. Завтра я буду ждать ее. Я понимаю, почему она поселилась в моей голове, она была первым существом женского пола, которое я увидел. До сих пор вспоминаю ее обнаженное тело. Тогда оно мне показалось таким соблазнительным и красивым. Чистым. Я не желал обладать им, я хотел просто прикоснуться к ней, она мне казалось светом по ту сторону зеркала, единственным спасением в этой темнице, где нет ни единой души. Ее волосы. Которые спадали на ее плечи, ее красивая и круглая грудь, ее твердые соски. Мне казалось, что я даже чувствовал запах ее смуглой кожи. У нее прекрасные ноги, колени, ступни, она просто идеальна. Мне нравилось наблюдать за тем, как она одевалась, как выбирала одежду для свидания с этим выродком. Как переживала и как рассказывала мне о своих проблемах и делилась мыслями о будущем и вообще о школе. Как она плакала, когда ее впервые отверг Люцифер, этот маленький и слабый демон. Тогда я все слушал и не понимал до конца своих чувств, я подавлял желания и злость, по крайнем мере, я пытался это делать. Иногда мне хотелось плакать, когда она уходила и подолгу не общалась со мной, теперь я понимаю, что это было за чувство – это была ревность. Я ведь каждый день ждал ее. Я даже не спал, чтобы не пропустить ее присутствие. Опасное и разрушающее чувство. Мне не нравится это испытывать, но я не могу отделаться от него и мне приходится глушить его, и я проявляю жестокость. Где она, с кем она, что она делает. Это чувства, и это самое разрушающее, что может быть. Надо избавляться от этого. И да, я делал это. Я мастурбировал на нее и до сих пор так делаю. Мои мысли пошли по очень грязному пути, пока я летел. Я начал представлять ее снизу. Как она аккуратно раздвигает полы моего плаща, берет его в свою руку. Конечно, он уже готов. Он только для нее. Проводит языком снизу вверх, прямо до головки, облизывает ее. И начинает ритмично спускаться и подниматься. -Черт! – мимо меня пролетела Субантра. – ЧТО ЭТО ТАКОЕ? – я не заметил, как уже прилетел в лагерь. -Господин, она не слушается нас! Мы пытались ее загнать, но она покусала Израила и улетела. Одного моего взгляда хватило, чтобы и Израил и беглянка упали намертво. Сначала Израил обхватил руками голову, потом тело, из его глаз повалила черная, как смола, жидкость и он упал. Не проронив ни слова. Субантра же упала вниз. -Господин, - меня встретил Фенцио возле моего шатра, - Вы быстро. Решился вопрос с девчонкой? -Нет. Пока нет. – сухо ответил я. – Что тебе нужно, Фенцио? У нас есть еще пара дней, я жду. Я не могу ее убить. Точнее могу, но она мне нужна живой. -Вы очень добры, вы меня разочаровываете, и она не нужна вам, Вы видите, что происходит? Субантры начали ощущать вашу слабость и одна вырвалась. – процедил бывший учитель. Я ударил его в грудь, так, что он упал в нескольких метрах от меня. Подошел и наступил ногой на лицо, —Что ты сказал? Добрый, разочарован во мне? Хорошо. Саферий, в клетку его. -Господин! Прошу простите меня, я не ведаю, что говорю, я хочу доказать в бою свою верность, мне уже не терпится проявить себя. Простите меня, я ошибся, я глупец. – стонал Фенцио, пока его поднимали под руки демоны. – Прошу Вас! - В ту самую камеру, в дальнюю. – и белокурого ангела увели туда, откуда обычно никто и никогда не возвращался живым. Что ж, проверим, насколько я стал добрым. Я зашел в загон к субантрам и правда, я увидел не страх в их глазах, не уважение, а сомнение. Хорошо, я напьюсь Вашей болью. Я схватил молодую особь и разорвал ее пополам. Подошел к особи побольше и вырвал ей язык, кровь сочилась из нее, пока она захлебывалась в ней. Кто-то из них решил на меня напасть. Я обернулся, это был вожак. Он был больших размеров и с яростью в глазах набросился на меня, целясь прямо в шею. Я не хотел убивать его силой мысли, мне хотелось показать, что будет, если они не будут подчиняться мне. На примере их главаря. Я без труда схватил его за шею, повалил на землю и начал разрывать ему рот. Но я остановился. Он был готов принять смерть, но я его пожалел, он был нужен мне, пока. Это война и мне одному не справится. Это правда. Мы встали, он ощутил на своей шкуре, что меня нельзя предавать или проявлять неуважение. Его рот был порван и вся его морда была запачкана кровью и слюнями. Он выглядел взбешенным и испуганным. Я подошел к нему вплотную и сказал: - Я уничтожу твой род, если что-то подобное повторится. Лицо Мальбонте изменилось, он сжал челюсть так сильно, что по скулам пробежали желваки. У меня есть день, чтобы подготовиться. Уокер, я надеюсь, ты все сделаешь правильно.