С - СЕМЬЯ

— Каролина, иди погуляй полчаса. Это у меня обед с сенатором, но мы же знаем, какая высокомерная задница этот старый хрыч, он с помощниками и заместителями ни за что за один стол не сядет. Пока Дэвид полирует тачку, чтобы блестела круче, чем у кота яйца, перекуси, а папочке нужно кое-куда отлучиться. Ниган проигнорировал ироничный взгляд своей помощницы: мисс Дикси была той ещё мелкой сучкой, язвительной и зубастой, но это была сучка его, Нигана, «стаи». Из простой семьи, без денег и связей она пробивалась, используя мозги, а не только шикарные сиськи. Не то что Ниган был падок до женской плоти, после смерти Люсиль он как-то охладел, словно с её гробом закопал свою гетеросексуальность. Но на Каролину было чисто эстетически приятно смотреть, и пока она охмуряла очередного нужного им парня, Ниган проворачивал свои дела, коих у прокурора штата Кентукки было немало. В данный момент о работе думать не хотелось, в голову лезли совсем другие мысли. Членов своего мини-отряда он занял делом: Каро, морща нос, отправилась в провинциальную кофейню с видом глубоко оскорблённой аристократки, а Дэвид — водитель/охранник/и-подай-принеси — ждал, пока в сервисе отполируют и без того блестящую крошку своего босса. Ниган любил окружать себя комфортом и качеством, это касалось не только машин, но и людей. Навидавшись дерьма в жизни, съев его тонну и произведя не меньше, Ниган Морган вывел для себя формулу: люди для него делились на две категории — те, которым нужен ты, и те, которые нужны тебе. На этом всё, точка. Впоследствии к классификации ещё добавились «верные от безысходности» вроде Каролины: сейчас она лижет тебе руки и смотрит в глаза, но как только встанет на ноги — откусит голову в битве за титул главной акулы аквариума. Именно этой очаровательной степной гадюке Ниган намеревался лет через десять передать свой пост: для мисс Дикси он будет неплохой площадкой для старт в Вашингтон, из которого не так давно «сбежал» Ниган, решив, что лучше быть самой крутой щукой в мелкой заводи, чем крутиться среди китов, которые мимоходом размажут и не спросят, как звали. Устал он от всех этих манёвров, к тому же мутить свой бизнес не всегда легальными путями в разы проще подальше от больших городов: тут и сенаторы прикормленные, и администрация сама не против навариться. Так что, заняв пост прокурора штата, Ниган Морган быстренько прибрал всё к рукам: после Вашингтона местные интриги казались дракой в песочнице. Твёрдой рукой и обаятельной улыбкой Ниган пользовался одинаково хорошо — неугодные уволились либо вовсе сгинули где-то на просторах благословенных Богом Соединённых Штатов Америки, жёны местных шишек чуть ли не трусики мочили от того, как новый прокурор с ними флиртовал полушутя, а их мужья фальшиво улыбались, не до конца осознавая, что за рыбу к ним занесло из столицы и с какой целью. Ниган переехал в Лексингтон, арендовал шикарный пентхаус в одном из небоскрёбов недалеко от работы, навел свои порядки в департаменте, перетрусил весь штат сотрудников, ведь даже самый последний уборщик на полставки может порой причинить большие неприятности. Засучив рукава, потрудился на славу — приручил, запугал, подкупил хорошей по провинциальным меркам зарплатой, некоторых даже подобрал почти с улицы и за это получил бесконечную преданность. Тот же водитель — большой Дэйв был списанным армейским ветераном, слишком крупным, чтобы его кормить за просто так, и слишком простым, чтобы делать дальнейшую карьеру в армии. Дэвиду не продлили очередной контракт, и когда Ниган встретил его в придорожной забегаловке, эта груда мышц уверенно стояла на пути стабильного пьянства. Огромный, с пугающей мордой, но по сути добродушный, как лабрадор, водитель-охранник невольно внушал уважение, Ниган был доволен своим приобретением. Если бы Дэйв был «более гибким», Морган бы с удовольствием поёбывал эту махину время от времени. Заставить кончить под собой такого великана — это как на Харлее по пустыне гонять, дико и круто, но Дэвид был прост, как белье у девственницы-прихожанки, и предпочитал исключительно дам, как будто не провёл столько лет в армии, где тот ещё бордель и куча самцов, пышущих тестостероном. С некоторых пор в чёткую теорию Нигана о полезности людей вклинилась поправка, как сказал бы приснопамятный сенатор штата Кентукки Митч Макконнелл. Эта поправка носила форму помощника шерифа провинциального городка Синтиана, была ростом почти с Нигана, имела вьющиеся жесткие волосы и совершенно убойные голубые глаза. Рик, мать его, Граймс не так чтобы был очень молод, но абсолютно точно из той породы мужиков, которые с возрастом превращались из симпатичных в ахуенно-шикарных. Ниган сам был такой и внаглую пользовался своей невьебенностью, но когда на заправке подкатил к симпатичному копу, его обаяние дало осечку. Это задело. Прокурор Морган ничего интересного от обычной рабочей поездки не ожидал, он вообще редко выбирался за пределы уже подмятого под себя Лексингтона, а тут этот кудряш на заправке. У Нигана на него не только встал член, но и включился охотничий рефлекс. Унылого натурала Морган бы ни за что не тронул, всем известно, что это как девственницу ебать — уговаривать целую ночь, а удовольствия на десять минут, но голубоглазка смотрела на скалящегося голодным волком мужика в дорогой одежде довольно заинтересованно, вначале. Потом Ниган сам дурака свалял, попёр буром, как будто не догадывался, что приличные копы после пяти минут знакомства не ебутся. Заинтригованный прокурор уже к вечеру имел на руках не только личное дело, но и более расширенную информацию об офицере Граймсе, помощнике шерифа города Синтиана. Рик был в обнадёживающем разводе уже три года, его бывшая жена и, видимо, бывший друг и коллега Шейн Уолш переехали в соседний город и воспитывали общую трёхлетнюю дочь, видимо, и явившуюся причиной разрыва. Граймс имел отличный послужной список, положительные характеристики, несколько знаков отличия и пятнадцатилетнего сына Карла, который жил с ним, видимо, не пожелав признавать чужого мужика за папку. Нужно ли говорить, что в Синтиану Ниган зачастил, как в свой офис? Скоро он неплохо ориентировался не только в городе, но и в нужных людях. Мэр Синтианы оказался человеком деловым и в рамках «тура-знакомства» с округом относительно нового прокурора представил наиболее интересным людям, бизнесменам и магнатам местного разлива. На удачной дороге оказалось ранчо сенатора Макконнела, весьма на удачной! После нескольких официальных встреч в Синтиане, на которых обязательно присутствовали представители полицейской верхушки округа, а значит, если не сам шериф, то его помощник — уж наверняка, Ниган решил сократить радиус кругов вокруг интересующего объекта. Морган убивал наповал окружающих людей своим природным магнетизмом и делал вид, что знать не знает никакого Граймса, впрочем, Рик тоже изображал из себя холодного парня, который только для того и существует, чтобы «служить и защищать». Ниган навскидку бы предложил вариантов сто, как можно использовать очаровательный упругий зад прячущийся в форменных брюках, но для начала просто попросил прощения за то, что при первой встрече повёл себя не как джентльмен, искренне очарованный другим джентльменом, а как говно на ботинке фермера. Рик совершенно очаровательно покраснел, но на хуй не послал, что окрылило Нигана и придало сил: он на правильном пути. Последующие пляски с бубном вокруг офицера полиции давненько не приносили Нигану Моргану столько удовольствия, и когда после почти месяца упорного подкатывания яиц к Граймсу суровая крепость вывесила белый флаг, Ниган чувствовал себя грёбаным королём мира. Рик, будучи би-настроенным ещё со времён полицейской академии, попал под дурное влияние Лори и на много лет выпал из чарующего мира однополого секса, в который Ниган его с удовольствием вернул. Морган долго надеялся, что совсем скоро он натрахается вволю с очаровательной голубоглазкой, освоит предоставленное ему для ознакомления жилистое подкачанное тело, вдоволь натягается за волосы, насаживая на себя горячий рот, и успокоится, но чёртов Граймс припаялся к сердцу, и оторвать его теперь хоть по частям, хоть разом было не то что проблематично — невозможно. Даже когда после зимних каникул, проведённых с матерью, под отчий кров вернулся Карл, который сразу же начал говниться на мужика, почти поселившегося в их доме, Ниган был стоек и спокоен, как самурай перед харакири. Мелкого волчонка нужно было просто приручить так же, как и его отца (самую очаровательную задницу всей Синтианы). Карл с упорностью подростка переходного возраста то игнорировал нежеланного гостя, то шипел на него и на отца рассерженной кошкой, то устраивал демарши, уезжая к маме, но жизнь с Шейном тоже не казалась ему райским благословением, и он возвращался обратно не менее сердитый на весь мир. Причём факт, что отец сошелся с другим мужиком, его не настолько возмутил, гораздо больше появление того самого мужика, пьющего молоко прямо из бутылки, на кухне их дома по утрам. Новость о копе-гее всколыхнула не только близкое окружение. Ниган прятаться не собирался и вполне мог чмокнуть своего парня при встрече или расставании, положить ему руку на талию, а то и вовсе облапать — Рик от этого так очаровательно заливался краской, словно он не сорокалетний мужик, а девица из поселения мормонов. Морган демонстрировал свои отношения совершенно осознанно и с определённой целью. Во-первых, скрываться он был не намерен, а скрывать что-либо в небольшом городке — занятие бессмысленное. Во-вторых, имел к Рику не пятиминутный интерес и кому надо намекнул, что одного конкретного офицера полиции трогать не стоит. Шерифом провинциального городка гею, конечно, не стать, как бы он ни пытался выслужиться, слава Богу, Рику было хорошо и на его месте, в начальство он не рвался, а притеснять в их толерантной стране далеко не простого парня, живущего с прокурором — это весьма чревато и преследуется юридически. Знающие Нигана по общим делам люди также знали, что одной карой закона, если что, не обойдётся, Морган имел имидж жёсткого, порой даже жестокого мудака и многим уже обтоптал больные мозоли, с таким лучше договариваться. Вон сенатор Маккой договорился, и его сына удивительным образом не посадили, когда арестовали в кокаиновом притоне с несовершеннолетней проституткой на члене. Рик в курсе тёмных делишек своего любовника не был, точнее, пребывал в счастливом неведении. Ниган подозревал, что как истинный бойскаут и хороший парень Граймс пошлёт его на хер с видом поруганной богини и никогда больше не пустит в свою спальню. Морган личные дела, не запланированные департаментом, обстряпывать стал тщательней, выходя на качественно другой уровень, в котором при выявлении виноватого не сажают, а выносят общественное порицание и увольняют с поста, при этом тысячи баксов остаются у «потерпевшей стороны». Рик даже не предполагает, но Ниган уже всё запланировал — старость их ждёт в личном бунгало на берегу тёплого океана, куда на тот момент уже бывший прокурор непременно утащит покрытую седым пушком, но от этого не менее любимую жопу своего копа. Ниган ещё с босоногого детства понял, что пробиваться нужно на самый верх, туда, где воздух чище, а если встретишь что-то стоящее, своё — хватай руками, зубами, всем чем можешь. Рик был тем самым, что может встретиться в жизни лишь раз. Никогда раньше Ниган не хотел настолько сильно другого человека себе — не только обладать, но и стать центром жизни ещё кому-то. Всё, что касалось Граймса, стало крайне важным и для Моргана. Сучонка Карла, из-за которого порой так волновался отец, пристроят в лучший университет страны, когда он определится, кем видит себя в жизни. Хороший пацан растёт, зубастый, но папку своего любит, вот даже на придурка Шейна агрился, когда тот своими глазами приехал запечатлеть оголубение бывшего лучшего друга. Ниган, довольно щурясь на солнышко, чуть не вляпался в большую лужу, ещё не высохшую после недавнего дождя, чертыхнулся, спасая от грязи брендовые блестящие, как нимб святого, ботинки и зашёл в полицейское отделение. Дежурный коп подскочил, оправляя форменную куртку, на что Морган лишь рукой неопределённо махнул: к частым визитам прокурора округа здесь уже привыкли, но всё равно норовили устроить очередной парад. Хорошо, что время сейчас обеденное и коридор пустой. Ниган с грацией хищника нырнул за знакомую дверь, осмотрел территорию кабинета и прикрыл за собой створку. Рик, болтающий по телефону, видя, кто к нему пожаловал, разговор вежливо прервал и улыбнулся Нигану настолько тепло, что у того сердце зачастило. Вот как Граймс это делает?! Именно из-за этой улыбки и расходящихся лучиками от смеющихся глаз морщинок Морган перебрался жить в провинцию и тратил по утрам около часа, чтобы добраться до своего офиса в Лексингтоне. Рик, наверно, был грёбаным волшебником: после общения с ним Ниган переставал комбинировать в голове схемы безопасной наживы и испытывал настойчивое желание облагодетельствовать парочку приютов. Надо в честь прекрасных голубых глаз на предстоящем обеде потрусить сенатора, пусть профинансирует благотворительный детский фонд, глядишь, его сынка наркомана-любителя-малолеток на месяц раньше с принудительного лечения отпустят, всё равно он сам скоро загнётся, потому что такие говнюки с дистанции не соскакивают. — Мммм, принцесса в заточении. Это я удачно зашёл! — почти промурчал Ниган. — Ниган! — привычно возмутился Рик: он ненавидел все эти обороты и словечки, не любил, но от них член твердел и яйца поджимались, сводя на нет всколыхнувшийся протест. — Что, детка? Соскучился по папочке? — Ты невыносим! — проворчал Граймс и, противореча себе, прижался к охуенно пахнущему и выглядевшему на миллион баксов в своём брендовом лёгком пальто Моргану. Рик до сих пор не мог привыкнуть, что этот шикарный мужик — его. Из-за ночного дежурства они не виделись больше суток, и Рик чертовски соскучился, настолько сильно, что, кажется, совсем потерял выдержку, а Ниган ею никогда и не отличался. Потому Граймс даже не запомнил, в какой момент оказался задницей на своём же столе, сминая и сталкивая совсем недавно с тщательностью сложенные бумаги. Морган потянул его за волосы на затылке, вынуждая откинуть голову, и принялся вылизывать шею, утыкаясь носом в раскрытый ворот, потянул ткань зубами, чтобы расстегнулись еще несколько пуговиц на груди. — Малыш, ты такой вкусный, обкончаться можно! — поцелуй уже определённо вышел за рамки приветственного, Ниган распахнул полы пальто и пиджака, прижимаясь грудью, так что только домкратом отжать можно, а его рука, с ловкостью щёлкнув пряжкой ремня, вовсю хозяйничала в форменных брюках. Рик уже был мокрый, как сучка, и от этого сносило крышу. — Вот тааак! Мяукни для меня, принцесса! — надрачивая твёрдый ствол, Морган не отрывался от губ Рика, шептал в них пошлости и затыкал своими в те моменты, когда Граймс пытался дать полный голос: этому бойскауту здесь ещё работать.  — Ниг, ты сейчас спустишь в свои понтовые штаны, и деловая встреча накроется, — Рик вцепился в задницу Нигана под пальто, лапая твёрдые ягодицы, как свой личный антистресс. — Ебать, малыш! Дашь мне по слюне? Я так соскучился, не доживу до вечера! — когда Нигану было очень надо, он умел просить так, что и мёртвый бы уступил, а Рик был живой и очень возбуждённый. Плевать, что они сейчас впервые осквернят кабинет в муниципальном заведении! — Адский трахальщик, чёрт с тобой! Но вечером ты дашь мне два раза! — Рик, в отличие от Нигана, сноровкой не отличался, запутался в ремне на брюках любовника, но всё же победил, и член, твёрдый и знакомый, почти как свой, удобно лёг в ладонь, пачкая смазкой. Морган от того, как шершавая мозолистая рука гоняет шкурку на Нигане-младшем, тяжело дышал, словно буйвол в гоне. Удобнее устроился между разведенных ног и только начал прикидывать, как приятнее будет драть свою детку — завалить на стол или стащить на ноги и загнуть, — но их прервали. — Господи Боже, святая дева Мария! Мои глаза! Ниган всей доступной силой рук с трудом удержал шарахнувшегося в сторону Рика, со стола слетело то, что ещё там чудом осталось. Граймс сейчас выглядел, как малолетка, которого поймали за дрочкой перед семейным ужином, это было настолько забавно, что вызвало невольную улыбку. — Каролина, с хуя ли ты стала такой набожной? Тебя мамочка не учила стучаться? — Морган не отводил взгляда от лица Рика и подмигнул ему, как только тот перестал дёргаться в попытке высвободиться. Каро не могла много увидеть, потому что Ниган загораживал любовника — только спину босса в пальто посередине разведённых, надо признать чертовски сексуальных, хоть и волосатых ног, всё ещё упакованных в штаны. Ниган провёл по бедру Граймса, дразня всех разом и наслаждаясь пунцовым румянцем на щеках офицера полиции, который опять задёргался, пытаясь одновременно и застегнуть штаны, и выбраться уже наконец из загребущих лап. Когда Рик был не в духе, он и по яйцам зарядить мог, поэтому Моргану с жалостью пришлось выпустить добычу. — Чего припёрлась? — буркнул Ниган оправляясь при отводящей глаза в сторону Каролине, но мисс Дикси не так легко было смутить: чего она у шефа не видела ещё в ту пору, когда он жил в Лексингтоне, а не в этой глуши с постоянным партнёром, и вызывал к себе в кабинет для быстрого сброса напряжения мальчиков из экскорт-агенства. Граймс, не зная, куда себя деть от острого чувства неловкости перед помощницей Нигана, решил запить его водой из кулера, громкое бульканье воздушных пузырей в баллоне немного отвлекло и разрядила обстановку. Член болезненно ныл, и всё, о чём сейчас жалел Рик — это вовсе не то, что допустил разврат на рабочем месте, а то, что Ниган не додумался закрыть дверь на щеколду — самонадеянный болван и заносчивая задница! — Шеф, вы оставили телефон в машине, и он раскалился от пропущенных. Звонил помощник сенатора Макконелла, мэр приехал раньше, и они уже ждут вас! — Каролина протянула дорогой, как и все вещи у Нигана, телефон боссу и шмыгнула за дверь, добавив, что машина уже у крыльца. Ниган перехватил пластиковый стаканчик из рук Рика, разом допил холодную воду, присосался к Граймсу, прервал поцелуй так же внезапно, как и напал, и сделал шаг назад. — Будь прокляты сенаторы и мэры все вместе взятые! Малыш, готовь к вечеру свою шикарную задницу, я с тебя до утра не слезу, тем более у тебя завтра выходной, — Ниган смотрел на Рика, чуть наклонив голову к плечу, видно было, что в нём борются два желания — уйти и остаться, а этот котяра стоит на распутье. — Эй, так нечестно! — возмутился Граймс. — Сам готовь задницу, ты мне обещал! — Но ничего же не было! — Не моя вина. Формально разрешение ты получил, а то, что не воспользовался им — это твои трудности, — Рик поиграл бровями и даже кончик языка высунул, в небесной глубине его глаз плясали черти. — Посмотрим. До вечера, сладкий! — Ниган понял, что нужно бежать, иначе он вместо того, чтобы на хую вертеть сенатора и мэра, посадит на него Рика, и это будет отнюдь не фигуральное выражение. В машине Каролине, сидящей рядом с Дэвидом, хватило совести виновато отвести глаза от зеркала заднего вида. Ниган закурил, пуская дым в приоткрытое окно. До поместья Макконнелла ехать добрых полчаса, как раз хватит, чтобы успокоиться и ментально справиться со стояком, раз подрочить не вариант. После второй сигареты Морган набрал Рика: всё-таки ему не хватило общения со своим парнем, хоть голос его послушать. — Что делает моя сладкая детка? — промурлыкал Ниган в трубку, не обращая внимания на свою команду: Дэвиду похер, а Каролина сейчас, скорее всего, заткнёт свои нежные ушки пуговками наушников. — Эй, Рик! Ты что там, дрочишь? — возмутился Ниган, ответом ему стало недолгое сопение и приглушённый стон. — Малыш, так нечестно, ты вынуждаешь папочку тебя наказать! — понизил голос Ниган. — Это у тебя сенаторы и прочие, а у меня обеденный перерыв ещё не окончился, и, в отличие от тебя, я знаю, для чего замок на двери. Мне ещё по городу патрулировать, не могу же я со стояком, — перевёл дыхание Рик. Голос его был расслабленный и тягучий, Ниган сразу же представил, как выглядит Граймс после быстрого горячего перепиха, весь раскрасневшийся, с влажными взлохмаченными волосами, завивающимися крупными кольцами, и только успокоившийся член Моргана вновь встал, как кадет при поднятии флага. — Ты маленький сукин сын! — прошипел Ниган, оттягивая ширинку: в довольно узких штанах сидеть стало дискомфортно. Каролина глянула на него в зеркало и снова сделала вид, что очень увлечена своим телефоном. — У меня снова стоит из-за тебя! — Сенатор и мэр подумают, что ты испытываешь к ним искреннюю симпатию, — заржал Рик в трубку совершенно не сочувственно. — Макконеллу сто лет в обед, а мэр похож на рождественского поросёнка, скорее, они решат, что прокурор штата — извращенец, раз у него стоит на встрече! — возмутился Морган, но сострадания так и не дождался. Ниган не представлял, как можно отшлёпать здорового мужика почти с себя ростом, но всё равно собирался провернуть что-то подобное этой же ночью, лишь бы Карл пораньше уснул. — Вечером я с тобой за всё поквитаюсь! — пригрозил Ниган и сбросил звонок: слушать довольный голос любовника было выше сил. Каролина, не глядя назад, подала боссу бутылочку с холодной минеральной водой — вот что значит слаженная команда во всём! Ниган, вернувшийся домой затемно, был доволен собой и достигнутыми на встрече договорённостями. После недолгого разбора официальных вопросов, касающихся штата, они порешали свои — как укрыть от налогов небольшое алкогольное производство мэра. Договорились о причитающихся долях, вкусили изысканный поздний обед и разошлись довольные друг другом. Подъезжая к дому Граймсов, Ниган привычно отчистил голову от всего, что не касается его маленькой семьи — Рика и мелкой язвы Карла. Интересно, пацан заценит последнюю модель планшета, что катается уже неделю в машине Моргана? Если бы Карл не нахамил папочке Нигану в понедельник, не дерзил вечером во вторник и не говнился в среду, он бы уже давно качал порнуху на свой новый гаджет. Сегодня четверг, и младший Граймс был почти душкой утром, это при том, что его отец дежурил, дома не ночевал, а соответственно, не увидел бы неприятной свары между сыном и своим партнёром. Морган открыл дверь своим ключом и чуть не налетел на Карла в прихожей. — Привет, Карл, держи! Это тебе за утренние блины, до сих пор их вкус на языке чувствую! — Ниган сунул пацану в руки коробку и принялся раздеваться. — Отец уже дома? — Папа там, — махнул рукой в сторону гостиной Карл. «Папа», не «отец»? Морган перестал улыбаться, взглянув на от природы бледнокожего Карла: сейчас тот казался ещё бледнее. — С ним всё нормально? — Всего лишь царапина, кость не задета, — вместо сына ответил Рик, вышедший в прихожую. Короткий рукав майки хаки на левой руке был закатан до плеча, а само предплечье почти целиком забинтовано тугой повязкой. — Заезжие придурки собрались ограбить нашу заправку, ну и постреляли немного. Марри, которая в магазинчике при заправке работает, одного из них так битой отходила, что парня с сотрясением увезли. — Я ужин нагрел, руки мойте, — буркнул Карл и утопал на кухню, прижимая к себе так и не открытую коробку с планшетом. — Испугался бедняга, — виновато пробасил Рик, понижая голос и подходя ближе. — Я сам чуть не обосрался, детка! Не пугай нас! — Ниган обнял Граймса, как будто тот из хрусталя: мстить за единоличную дрочку уже не хотелось, зато настоятельно требовалось излить всю нежность, которой в зачерствевшем прокурорском сердце для одного конкретного мужчины оказалось на удивление много. — Руки мыть! — командирским тоном прикрикнул с кухни Карл, разглядывая охрененный-все-в-школе-сдохнут-от-зависти планшетник: он через стены не видел, но знал, что отец и Ниган сосутся в прихожей, как подростки. — Голос командирский, весь в папашу, — напоследок огладив задницу Рика, спрятанную в мягких штанах, Ниган подтолкнул его к ванной комнате. Что может быть лучше ужина в кругу семьи?!