At My Best, At My Worst

Может, в Варии, в основном, все и были сумасшедшими и даже дисфункциональными, но зато у них был Базиль, который уравновешивал их и давал им тот небольшой уровень «здравомыслия», в котором они все нуждались практически каждый день. Базиль всегда помогал Скуало с унылой бумажной работой, или предлагал Луссурии массаж после тяжёлого дня, или вызывался приготовить ужин (настоящую домашнюю еду!), когда ответственный за питание дежурный забывал об этом или у него не получалось. (Обычно эту роль брал на себя Лусс, но даже ему требовался отдых от «мамочкиных» дел! К тому же Базиль тоже был неплохим поваром.) Базиль отлавливал и тащил Бела в ванную, отмывал его там всякий раз, когда тот расхаживал по особняку с засохшей кровью (хорошо, наверное, что с чужой) на коже, в особенности после необычайно «грязных» убийств. Сначала Бел реагировал на это, словно дикий кот, которого швырнули в воду, но со временем он привык и, возвращаясь в особняк с ног до головы в крови, сам дожидался Базиля и его очередных ванных процедур. Однако Базиль редко пожинал то, что сеял. Другими словами, он, как правило, не получал со стороны других членов Варии ничего взамен за свою кропотливую искреннюю заботу. Конечно, он понимал, что уж от самого испорченного и независимого отряда убийц не стоит ожидать даже благодарности за услугу, не говоря уже о помощи, но… ну, даже у Базиля бывали плохие дни. Он был в упадке. Полностью депрессивный эпизод, что удушьем вцепился в его горло и не отпускал несколько дней. Он забыл, что нужно есть. Забыл, что нужно принимать душ. Забыл, что нужно спать. Он действительно очень рисковал собой, как физически, так и эмоционально. Большинство членов отряда, что поддерживали с ним более-менее тесное общение, теперь удостаивались лишь одного доброго слова или вздоха. Заметивший это Занзас потребовал от Скуало разобраться с этим. Скуало не знал, что делать. Он решил начать с питания и оставил закуски вместе с другой едой у двери Базиля. К сожалению, этот план провалился (Бел наткнулся на корзину со сладостями и съел все угощения, предназначенные для Базиля); тогда Скуало решил, что был недостаточно настойчивым и ему нужно больше упорства. Перед тем как войти в комнату Базиля, он постучал в дверь, а уже внутри обнаружил Базиля в почти непроглядной темноте. Окно было плотно задёрнуто шторами, и только телевизор играл тусклым светом какого-то случайного канала. Парень выглядел крайне уставшим и истощенным, а его внешний вид был непозволительно запущен и неопрятен. Базиль ненадолго задержал взгляд на Скуало, и тот вручил Базилю снотворное, демонстративно швырнув упаковку на прикроватную тумбочку парня. Раздалось: «Слышь бля! Забирай!» «Эм, — Базиль осмотрел упаковку и перевёл смущённый взгляд на Скуало, когда увидел название, штампом выбитое на картоне. — Что...» «Просто возьми и выпей их! Поспи, блять! Мы не можем позволить тебе хандрить! Так ты только обузой будешь!» И он ушел. Это стало началом череды событий вокруг особняка, которые помогли Базилю прийти в себя. Луссурия приносил ему основные средства гигиены (зубную пасту, шампунь и другие туалетные принадлежности), Леви таскал ему что-нибудь перекусить и другую еду, а Бел обнимался с ним и играл на его телефоне, показывал ему забавные мемы и видео. Он даже позволил Базилю побыть «большой ложкой», несмотря на то что Бел был гораздо выше него. Спустя несколько дней такой неожиданной заботы он, наконец, вернулся к привычному ритму жизни. Ему уже не нужно было, чтобы члены Варии помогали ему справляться с апатией и дурным настроем (...хотя впоследствии он осознал, что хочет побольше обниматься с Белом). Он поблагодарил их всех должным образом, на этот раз, что самое главное, словами вместо действий. Базиль даже лично выразил благодарность каждому из соотрядников за помощь и уделённое ему время. Базиль знал, что всё-таки он в хороших, умелых руках.