НЕЛЬЗЯ РАЗЛУЧАТЬ БЛИЗНЕЦОВ!...

Утро. Снова очередное, кажется никогда непрекращающийся, очередной новый день. У него опять день рождение, но от этого ни чуть не весело...ПОЧЕМУ ВСЕ ИМЕННО ТАК!? Сегодня они должны были бы вместе проснутся рано утром, разбудить весь дом, устроить много-много розыгрышей, а потом снова сидеть на Его кровати, и мечтать, планировать, придумывать свой собственный магазин, где всем будет весело! Где все будут счастливые, где не будет проблем, которые ждут их снаружи, где они просто смогут быть счастливыми....разве они много просили!? Они лишь хотели сделать жизнь чуточку счастливее....Ярче! Хотели сделать жизнь чуточку справедливей... Но разве может жизнь быть справедливой, если судьба разделила двух близнецов, двух братьев, которые жили...дышали друг-другом... нельзя, не в коем случае... НЕЛЬЗЯ РАЗЛУЧАТЬ БЛИЗНЕЦОВ!!! Сегодня... 26 лет он один, он не слышал его смеха, не видел его улыбки...он не видел его!... 26 лет... Нужно будет снова сходить к Нему на кладбище...поговорить... Почему все именно так!? Он достал старый альбом с фотографиями. Что и делал в течении последних двадцати шести лет. Первая страница. Их первый день рождения. Им один год. Они совсем маленькие, неуклюже шагают друг за другом. Вот он падает, и Фред увидев это неуклюже садится на пол, подползая к нему. Они всегда были рядом. Были вместе. Если один падал, другой опускался за ним, ведь вместе снова подняться намного легче верно?... Вторая колдография. Им два годика, стащив у Перси волшебные мелки, разукрашивают стену в детской, вот к ним подбегает Молли, немного ругая их, и отбирая мелки. Они лишь смеются, и смотрят друг на друга. Смотрят именно так, как смотрят только они... эти переглядки были привычными как перед очередной пакастью, так и после... Третья колдография. Они видят большой торт, который всегда пекла Молли на их день рождения, сама Молли суетится у плиты, и вовремя повернувшись, ловит обеими руками близнецов, которые уже тянули руки к торту, и когда их прервали весело захохотали, светлыми глазами смотря на мать. Четвертая колдография сделанная исподтишка, судя по тряске делал ее Перси. Они в своей комнате распечатывали найденные подарки, а увидев среди них свитера с первой буквы имени, озорно улыбнулись, и одновременно протянули друг другу свои и обменявшись, а неуклюже надев их, начали громко хохотать. Пятая колдография сделана из окна в гостиной. Они где-то найдя магловский шарик, наполняют его грязью, а после завязав, с хитрой ухмылкой подложили ее под дверь, снова переглянувшись Их взглядом. Шестая сделана на кухни, где они сыпят в свой подаренный на день рождения, маленький котел и осторожно берут из банки с приправами "жгучую жуть" на основе самого острого перца, и добавляют ее в чайник, отряхивая руки, и давая друг-другу "пять" весело смеясь. Седьмая сделана за праздничным столом, где Фред подсовывает Тётушки Мюриэль подушку-пердушку, пока Джордж отвлекает ее внимание. Она громко кричит, уходит, и почему-то больше не возвращается в их дом, но слава богу! Кто знает тётушку Мюриэль поймет облегчения написанные на лицах всего семейства Восьмая сделана в "Зонко" где они со светящимися глазами разглядывали все товары, так, будто перед ними была большая куча золота. И наконец, ткнув куда-то пальцем засмеялись, и взяв блестящую вещицу побежали на кассу. На девятой колдографии они были в магическом зоопарке, и рассматривали одну маленькую птичку, – сниджеда, который очень быстро летал по клетке. Они с восхищением рассматривали золотую птичку, и очень удивились, услышав что раньше в них играли в квиддич как снитчем... На десятой колдографии они на чемпионате мира, кричат, машут флашками, и с восхищением смотрят на слаженную работу загонщиков, и тут в их головах промелькивает одна и та-же мысль. Когда вырастут, станут загонщиками, и будут играть в факультетской команде, будут лучшими! Обязательно!... Так и стало. Джордж закрыл альбом. Слез не было. Он уже выплакал все что можно, за двадцать шесть лет, но уж лучше он плакал....такого он бы никому не пожелал!... Ему нужно успокоиться. Там в кухне его уже заждались жена и сын. Он должен держаться, ради них! И уходя, сам не зная почему лишь тихо произнес фразу, которую произносил всегда в этот день. Фред всегда говорил первым, а Джердж отвечал: — и тебя с днём рожденья нас, Фродж Он вышел. А где-то там, в белом мире, Фред все это время сидел на кровати, разглядывал колдографии рядом с братом, но в отличии от него Фред ещё мог лить слезы, а когда Джердж встал с кровати, подняв на него взгляд грустно, еле слышно произнес... —С днём рожденья нас, Дред... И тут он произнес СВОЮ фразу, ровно после того как Фред произнес свою... — и тебя с днём рожденья нас, Фродж... слезы вновь появились на лице ещё молодого юныши... КАК ЖЕ ОН ПО НЕМУ СКУЧАЕТ!! по всем им... По улыбке мамы, отца, малышки Джинни, зануды Перси, скучает по смеху Билла, Чарли...как же он по ним всем скучает... Как давно он не видел их улыбок, как хотел бы обнять их всех, и сказать, что все хорошо... Но здесь, в белом мире, они для него только прозрачные, словно признраки люди, и он ни как не может их обнять... В особенности Джерджа... Почему все так!? За что!? СУДЬБА НЕ ДОЛЖНА РАЗЛУЧАТЬ БЛИЗНЕЦОВ!!! Нельзя этого делать! Н-и в ко-ем слу-чае...не-нельзя!!!! Он упал головой в подушку, и заплакал. Там, на верху, Лили и Джеймс заботятся о нем как о родном, они уже накрыли стол, но понимают...ему нужно побыть внизу...с ними. Ему это нужно. Уж они-то понимают...понимают как никто другой...