Нуна с сюрпризом

В этот раз Юнги нервничает куда сильнее, чем в прошлый раз Он не знает наверняка, пойдёт всё по плану или Чонгук раскусит его, чего бы не хотелось раньше времени. Юнги вообще не хотел, чтобы Гук знал о том, что Пинки — это Юнги, и дело вовсе не в том, что он парень, выдающий себя за девушку, а конкретно в отношении Чонгука. Юнги всегда знал, что Чонгук довольно агрессивен. Но лишь на публику. Для него Чонгук всегда был милым первокурсником, пусть и вёл себя хамовато. А сейчас внутри Юнги произошёл раскол — Чонгук на самом деле оказался той ещё сволочью, и жалеть его больше нет никакого желания. Юнги в этот раз играет по крупному. Первой встречей прощупал почву, удостоверился, что Чон не раскроет его обмана, и сейчас приступает к решающей части плана. Чонгук ждёт его возле станции метро. Юнги сам выбрал место, особо не спеша на встречу. На нём привычный для таких походов наряд — свободная кофта и юбка, на ногах высокие ботинки на небольшом каблучке. Волосы на парике распущены — Юнги намерен скрывать скулы и форму лица, чтобы Чонгук не запомнил внешность. В рюкзачке припасены необходимые для вечера мелочи, среди которых страпон, который Юнги пришлось купить для отвода глаз. Чонгук должен видеть, что в него будут пихать, и Юнги подбирал искусственный член специально приближенный к его реальным размерам. — Нуна! Чонгук буквально светится. Широкая улыбка, блеск в глазах на грани с обожанием. Юнги немного неловко, что притворяется перед ним девушкой, но в этот раз не боится быть пойманным с поличным, заранее всё оговорив. — Привет, Чонгуки. Юнги приподымает уголки губ в улыбке, не позволяя себе показать свою настоящую с дёснами. «Чонгук не должен знать» — горит красным перед глазами, и Юнги контролирует каждый свой жест, позволяя Гуку взять себя за руку. Чонгук живёт недалеко отсюда. Юнги видит, как тот нервничает, сжимая его ладошку в своей и поджимая губы от смущения. Молчит, бросая взволнованные взгляды на «спутницу», и Юнги даже становится его немного жаль. Самую каплю. — Волнуешься? — Немного, — врёт, ведь волнуется сильно. Юнги не нужно уметь читать мысли, чтобы понять это. — Всё будет хорошо. Ты же мне доверяешь? — Конечно! — вырывается громкое и уверенное. Ещё минут пять они идут в тишине. Юнги обдумывает свои действия, наперёд зная, что дальше будет только труднее отступить с выбранного пути.

***

В квартиру они заходят спустя пару минут пути. Чонгук любезничает, предлагая чай или кофе, постоянно трёт ладони о штанины, явно вытирая пот. Сам он донельзя дерганный и зажатый. — Просто воду. Юнги знает, что нужно Чонгука отвлечь. Успокоить и настроить на нужный лад. Последствия сейчас не играют никакой роли, ведь происходящее — уже последствия действий Чонгука. — Если нервничаешь, можем начать с поцелуев, — Юнги блестяще играет свою роль. Легким движением заправляет прядь за ухо, ведёт пальцами по скуле и добивает тем, что облизывает нижнюю губу, на которой остались капли воды. Они разместились в зале. Юнги отставляет стакан на столик и двигается в сторону Гука, что шумно сглатывает. — Не бойся. Открой мне свои желания, — шепчет в губы, тут же накрывая в быстром поцелуе. Юнги не даёт Чонгуку втянуться. Отрывается прежде, чем тот начинает отвечать, и лишь дразнит, залезая на чужие бёдра. — Нуна… — Да, Чонгуки?.. — Юнги говорит не громко, опускает ладони на плечи Чонгука и мягко улыбается. — Хочешь потрогать мою задницу? — А можно? — Конечно, — очаровательно улыбается, уничтожая последний барьер. — Давай, положи ладони на мою задницу. Чонгук несмело отрывает руки от дивана, укладывая поверх юбки. Юнги фырчит, перемещая ладони под юбку, и улыбается так похабно, что у Гука дыхание перехватывает. Чувствуя дозволенность, Чонгук сжимает мягкие половинки, льнет к напомаженным розовым губам. Целует жадно, оголодало, съедает всю помаду и пару раз кусает. — Какой хороший. Юнги следит за руками Чонгука, не позволяя спуститься ниже. Точно не под трусики, где у него вовсе не то, что должно быть у девушки. — Ты ведь подготовился для меня? — Да. Всё, как там и было написано. Кивая головой, как болванчик, Чонгук буквально светился от счастья. Опустив руку к паху, Юнги огладил приличный бугорок, целуя в распухшие губы. — Как погляжу, здесь ты тоже готов для меня. Щеки Чонгука наливаются красным. Шепча о том, что младший очаровательный, Юнги целует ему шею, стягивает кофту с футболкой, оставляя торс обнаженным. — Какая красота. Оглаживает кубики, движется к кромке штанов, параллельно с этим опускаясь на колени между разведенных ног. — Нуна, ты?.. Чонгук осекается о хитрый взгляд. Заламывает брови и зарывается пятерней в волосы, откидывая челку назад. — Ты же не против? — Нет, я… Просто делай то, что хочешь. И Юнги делает. Расстегивает ремень, ширинку, достаёт затвердевшую плоть из трусов и тут же тянет в рот. Сосёт крупную головку, заглатывает больше, но даже имеющийся опыт не даёт вобрать в себя весь объем. — Черт, к следующему раз нужно потренироваться, чтобы взять весь, — ругается себе под нос, но Чонгук разбирает слова, рдея и уже желая того самого «следующего раза», пусть в этот они только начинают близость. Вдоволь вылизав член, не позволяя облегчиться, Юнги просит отвести в спальню. Чонгук практически не соображает. Ведёт по памяти, заваливаясь на кровать и спеша стянуть штаны с бельем. — У меня с собой много интересного, — делится Мин, расстегивая рюкзак и вываливая рядом на кровать все приспособления. — Банановая смазка? — усмехается Гук, выуживая из вещей баночку со смазкой. Он до последнего думал, что нуна выберет клубнику или ваниль, но никак не банан. — Имеешь что-то против? — Нет. Чонгук изучает все элементы, зацепившись за кожаные наручники, повязку на глаза и страпон. — Хочешь связать меня? — Да. Если будешь себя хорошо вести, то развяжу. Но глаза будут закрытыми всё время. — Почему? Я хочу тебя видеть, — недовольно хмурится, потянув на себя и усаживая на колени. Юнги не растерялся, обвивая руками шею и оставляя на челюсти засос. — Моя небольшая прихоть. Ты будешь меня касаться, да и я не оставлю тебя без внимания. Так что особо разницы не будет. Чонгук слепо верит, и в этом главная победа Юнги. Он даёт Чонгуку всё рассмотреть поближе и потрогать, а после закрепляет наручники и велит держать руки над головой. Повязка на глаза. Подушка под поясницу. Юнги делает всё быстро и уверенно, пока не струсил. Когда Чонгук лишается зрения и возможности шарить руками где попало, только тогда позволяет себе расслабиться, рассматривая подкачанное тело. — Нуна… Ты здесь? — Да, Чонгуки, здесь. — Что делаешь? — Раздеваюсь. Юнги скидывает всю одежду, заправляет спадающие на лицо волосы за уши, и улыбается, рассматривая предоставленного ему Чонгука. Доверчивый, глупый, Чонгук даже не знает, в какую ловушку угодил и что его ждёт дальше. Юнги не сделает ему больно, нет. Он в самом деле ответственно подойдёт к процессу, доставит Гуку удовольствие. Главная месть начнётся после, и лучше Чонгуку уже сейчас пересматривать свои взгляды на мир и избавляться от гомофобии, пока у него ещё есть возможность закончить всё благополучно. Юнги не жалеет смазки, приступая к растяжке. Чонгук уже сделал большую часть работы, внутри чисто и два пальца входят легко. Усаживаясь сбоку, Юнги отвлекает поцелуями, чувствуя чужие руки на своей голове. Мин ловко двигает пальцами, позволяет Чонгуку упорствовать в поцелуях. Он уверен в том, что всё пройдёт чётко по плану. — Будешь так цепляться за волосы, сорвёшь парик, — предупреждает, отстраняясь от Чонгука и поправляя съехавшие в сторону волосы. — Сними его. Хочу к твоим волосам прикасаться. — Нет, не в этот раз. Пока волосы длинные, тебе будет проще. Юнги не уточняет причин, а Гук и не спрашивает. Как бы не хотелось стянуть парик, но Юнги здраво оценивает то, что у Чонгука может начаться паника, если он забудет о том, что вместе с ним девушка. Будет ужасно, если Чонгук стянет в процессе повязку с глаз и увидит всё так, как оно есть на самом деле. Этого нельзя допустить! Двух пальцев мало, Юнги здраво оценивает свои размеры и то, что для Чонгука это первый раз. Перемещается ниже, раздвигая ноги Чона в стороны, руками шаря по животу и надрачивая член. Лаская губами и языком анус со вкусом банановой смазки, постепенно добавляет пальцы в расслабленное нутро. Чонгук послушно поддаётся на каждое прикосновение, отдаётся в руки «нуны», пока «та» творит с ним ранее неизведанные вещи. — Тебе нравится? — Очень. Чонгук подмахивает бёдрами, зажимает рот ладонью, бурно реагируя на каждое прикосновение. Когда четыре пальца свободно погружаются в Чона, Юнги отстраняется. Сразу льнёт к губам, оставляя влажные ладони на груди, кружа вокруг сосков. Не знает, понравится Чонгуку такое или нет, но рискует, обхватывая торчащий сосок губами. Не причиняет боли, лишь мягко касается, второй же лизнув. Чонгук, и без того достигший пика, кончает. Юнги помогает ему облегчиться, выжимая всё, размазывая семя по животу. — Прости, я… — Ты очень радуешь нуну. Будь таким же покладистым и я сделаю тебе приятно. Чонгук кусает губу, но не может сдержать улыбку. Юнги награждает чмоком, не в силах отказать себе в соблазне прикасаться к соблазнительным губам Гука. — Ты готов принять меня, Чонгуки? — шепчет, вглядываясь в выражение лица Чонгука. Хочет понять, тот напуган предстоящими действиями или действительно открыт к их связи. Всё же, Чонгук уверен, что в нём будет страпон, и пусть в какой-то мере это низко обманывать его таким образом, но отступать назад уже бессмысленно. — Немного нервничаю, но готов, — признаётся тот, ёрзая на месте. Анус сжимается от пустоты, Юнги знает, как это. Он хорошо растянул Чонгука, проблем не будет, пока тот продолжает лежать с закрытыми глазами. — Мы можем прекратить в любой момент, я не буду заставлять тебя идти до конца, если не понравится. Я не причиню боли, всё будет хорошо, всё полностью под моим контролем. — Хорошо, нуна. Чонгук судорожно вздыхает и расслабляется, предоставляя своё тело. Он доверяет нуне, верит каждому её слову. Знает, что если потерпеть сейчас, они зайдут намного дальше, что она откроется ему, поняв, что Чонгук не обманет и не будет использовать её в своих целях. Потому нуна и не говорит своего имени, не позволяет видеть себя сейчас — чтобы чувствовать себя уверенной. Чонгук парень из интернета, он прекрасно понимает это, и сам факт того, что она согласилась с ним встречаться, кажется таким нереальным и кружащим голову. Чонгук сделает всё, что нуна скажет ему. Не разочарует и докажет, что готов ради неё на многое, что не замышляет ничего плохого в её сторону. В какой-то мере, Чонгук не понимает, почему так помешался на Пинки. Они не особо знают друг друга, но ему хочется быть с ней, стать её опорой, любовью. Чонгука тянет к ней, несмотря ни на что. Поэтому сейчас он будет послушным и сделает всё правильно. Не разочарует. — Нуна? — Чонгук дожидается такого нужного «Да, Чонгуки» в ответ и обеспокоено продолжает: — А ты получишь удовольствие? Ну… ты же будешь… Как ты тогда?.. — Не беспокойся, мне будет хорошо уже от того, что увижу. К тому же, ты же видел страпон, мне тоже будет приятно от каждого движения. Юнги ловко напоминает о страпоне. Хоть использовать его не придётся на самом деле, он вывалил за него приличную сумму, чтобы был максимально приближён к реальному члену и размеру. Мороки слишком много ради одной мести, но это уже дело уязвлённой чести. — Я отойду ненадолго в ванную. А ты жди меня меня, Чонгуки. Лежи смирно. Я подготовлюсь и тут же иду к тебе, это не займёт много времени. Чонгук лишь замычал в ответ, кивая головой. Он опустил руки на живот, теребя небольшую цепочку. Он бы мог без проблем снять наручники и повязку, но не делает ничего, что бы могло разочаровать Пинки. Ждёт, прислушиваясь к звукам. Юнги достал из потайного кармашка в рюкзаке презерватив и трусики на ремешках, которые похожи на те, что и на страпоне, но с нужным отверстием. Закрепить всё не составит труда, но презерватив может вызвать подозрение. Юнги использует его для лучшего скольжения и имитации ненастоящего члена, и лучше Чонгуку вообще не знать о такой маленькой детали. — Заждался? — тихо ступая в комнату, проверив сначала, всё ли в порядке, Юнги приблизился к кровати, раздумывая, как лучше сделать. — Я… я не трогал ничего, — Чонгук поспешно возвращает руки обратно, но Юнги уже заметил, как тот трогал член с помощью цепочки. Выглядело довольно горячо. — Сделай так ещё раз, Чонгуки. Мне понравилось, — приблизившись к уху, Юнги коснулся мочки губами. Хотелось ещё немного подразнить, раз Чонгук такой послушный. Послушавшись, Гук опустил руки обратно, кусая губы и двигая дрожащие руки вверх-вниз, скользя цепочкой по члену, прижатому к животу. — Красиво. И похвально, что ты не стал трогать его руками. Такой хороший. Чонгук расцветал от слов. Расплывался на постели, готовый на всё, шире раздвинув ноги. — Ты так просишь взять тебя? Хорошо, я сделаю это. Не прекращай трогать член, расслабься, я награжу тебя после. Разместившись между ног Чонгука, Юнги притянул к себе бутылёк со смазкой, обильно выливая на пальцы и растирая по всей длине. Остаток оказался на члене Гука, помогая тому легче скользить. Вытерев ладонь о мощное бедро, Юнги приставил головку к пульсирующей щели, неспешно заполняя. Прислушиваясь к дыханию Чонгука, следя за его эмоциями, Юнги смог расслабиться — больно и неприятно тому точно не было. — Всё хорошо? — Да, продолжай. — Ты хороший мальчик, награда уже ждёт тебя. Стоило договорить это, Юнги оторвал руки Чонгука от живота и вернул обратно в положение над головой, накрывая губы в глубоком и жаждущем поцелуе. Целовать Чонгука одно удовольствие: его мягкие губы, скользкий горячий язык, даже зубы, то и дело норовящие укусить за губу, сводили с ума. Юнги млел и желал большего. Хотелось ощутить себя желанным рядом с ним, по-настоящему желанным. Отдаться Чонгуку, но не как в прошлый раз, а с теми чувствами, что бурлят в младшем сейчас. Увы, это невозможно. Юнги реалист и знает грань между своими желаниями и возможностями. Чонгук сейчас — его максимум. Это последняя их встреча, первый и последний раз, когда они отдаются друг другу, а дальше будет сплошная ненависть и презрение. Иначе быть не может, Юнги пересёк черту и сделал то, за что Чонгук до конца жизни будет его ненавидеть. К счастью, не зная настоящей личности. Увеличивая амплитуду толчков, Юнги шептал Гуку на ухо много нелепицы, получая в ответ вздохи и слова любви. Это странно и неправильно, но так и должно быть. Ради мести. Ради растоптанных чувств. Чонгук воспользовался им ранее, а сейчас Юнги делает это с ним с полного согласия, не причиняет боли, и нежный настолько, насколько вообще может. Они плавятся вдвоём. Юнги опускается к шее Гука, целует кожу, слизывает капли пота. Руки Чонгука тяжелеют на его плечах, тот сжимает прядки длинных волос, не дёргает, лишь нуждается в контакте. Юнги нравится такой Чонгук ещё больше, чем прежде. Милый, такой хороший, открытый и честный перед своими желаниями. Он нашёптывал много всего, всхлипывал и просил. Юнги давал ему всё, что тот только успевал пожелать. Гладил и целовал, ускорялся и замедлялся, позволял Чонгуку контролировать процесс, доставляя тому только удовольствие. Эта встреча должна понравится Чонгуку, и никак иначе, в этом главный пункт всего плана. — Нуна, — Чонгук двигает бёдрами навстречу, цепляется сильнее, мнёт кожу спины под пальцами. — Нуна, тебе хорошо со мной? — Ты лучший. Юнги чмокает в губы, щёки, лоб, замедляет движения и прикасается к стоящему торчком члену Чонгука, который не переставал тереться сочащимся кончиком о его живот. Чонгук задыхается от эмоций, подмахивая бёдрами во все стороны. Хочется насадиться и толкаться в руку одновременно. Он ноет от того, что так не получается, и Юнги решает помочь в этом. — Встань на четвереньки, тебе так будет проще толкаться. Давай, и тогда ты сможешь сделать так, как хочешь. Чонгук повинуется, переворачиваясь на живот и нелепо поворачиваясь к нуне задом, приподымая таз. Немного опасается того, что Пинки посмеётся с него, но та молчит. Прикосновения чужих рук к бёдрам волнительными мурашками проходят по телу, Пинки тянет половинки в сторону и вновь заполняет дырку. Пара толчков, которым Чонгуку куда проще подмахивать, и её рука вновь оказывается на члене, крепко сжимая и скользя по смазке. Пинки почти не двигается, и Чонгук берёт всё в свои руки, начиная двигать тазом и получать то, чего ему так хотелось. — Я уже на грани. — Кончай, Чонгуки, — шепчет ему Пинки, и Чонгук не может сдержаться. Ему так хочется посмотреть на неё сейчас, узнать, какое у неё лицо, нравится ли ей то, что делает, на самом деле. — Можно снять повязку? — Нет, мы уже обговаривали это. Если снимешь, я тут же уйду. Закусывая губу, разочарованный, Чонгук прикрыл глаза, концентрируясь на ощущениях. Он не позволит нуне уйти. Потерпит своё желание увидеть и задержит её у себя ещё на какое-то время, но точно не отпустит вот так сразу. Оргазм настигает мощной вспышкой. Чонгук обессилено заваливается на постель, переворачиваясь на спину. Пачкается в своём семени, но ему нужно быть готовым увидеть Пинки. — Спасибо, что сдержался, — тихий голос Пинки прорывается в сознание. Чонгук даже не сразу заметил, что ничего не слышал какое-то время, и вымучено улыбается ей. — Теперь я могу тебя увидеть? — Подожди ещё много. Мне неловко, когда меня видят голой, чувствую себя паршиво. Оденусь и сниму с тебя всё. Ты только подожди. Недовольно надувшись, Чонгуку пришлось смириться. Пинки зашуршала рядом, и Чонгуку оставалось только представлять изгибы её тела. Возможно, она боится обнажаться перед другими? Поэтому и начала вести аккаунт, чтобы побороть свою неуверенность в себе? Если вспомнить, Пинки никогда не обнажала грудь и откровенных фото не было, лишь попа, ноги, иногда было видно очертания стройного девичьего тела, но не более. Чонгуку нужно быть терпимее и воспринимать страхи Пинки с большей серьёзностью. Когда рук коснулись, Чонгук вздрогнул от неожиданности. Он так задумался, что не услышал, как Пинки приблизилась. Она сняла наручники, откидывая их рядом, за ними и повязку с глаз. — Ну как тебе? — Если бы я мог видеть тебя, было бы гораздо лучше, — пробормотав, Чонгук заметил, как изменилось лицо Пинки. Она явно была недовольна услышанным, даже напугана. — Мне понравилось. Очень! Ты обещала, что в следующий раз позволишь сделать это с тобой. Тогда я буду на тебя смотреть и сделаю всё так, что тебе тоже будет очень приятно со мной. Переведя взгляд с лица ниже, оглядывая одежду, Чонгук сел на постели, прижимая к паху подушку. Пинки полностью в одежде, а он валяется голышом. — Не стесняйся. У тебя красивое тело и им нужно хвастаться. Поднявшись, она улыбнулась, поправляя прядь длинных волос. Без парика увидеть Пинки так и не удалось. — Я буду ждать в гостиной, а ты прими ванну. Останусь у тебя ещё на пару часов, если ты не против. — Не против! Чонгук выкрикнул это уж слишком громко, стремительно подскочив на ноги и убежав в сторону ванной. Нужно скорее сполоснуться и вернуться к Пинки, которая ждёт его. И останется ещё на пару часов.