Иногда в словах погибель, но в них же и спасение.

      Запястье рук неприятно обижает прохладная струя воды, пока Юнги стоит и смотрит, стиснув зубы, как кровь смешивается с прозрачной жидкостью, стекая в канализацию по водосточной трубе. Лезвие уже затупилось и порезы стали выглядеть более рваными, нежели ровными, какими были до недавнего времени, но ему все равно.       — Ты чё там блять застрял?! Сколько можно воду лить? — слышался по ту сторону двери, хриплый мужской голос, что стал ему противен с первого дня.       Ручку крана опускает вниз, что с неприятным скрипом отдается мелким эхом в ванной. Лезвие ломает пополам и кидает в мусорный бак, на самое дно, чтоб его он не увидел. рукава лиловой толстовки закатывает назад и щеколду отодвигает. Взглядом встречается с отчимом, от которого несет перегаром после вчерашнего корпоратива и молча уходит в свою комнату.       «Устал» — единственная мысль проскакивает в его голове, после чего чон с хлопком закрывает дверь квартиры и спешно уходит прочь, чтоб не слышать возгласы мужчины.       Дорога занимает всего несколько минут, но вид открывается невероятный. Палящее солнце медленно восходит, неприятно обжигая глаза, отчего те начинают слезится. Мин наблюдает за городом какое-то время, наслаждаясь тишиной, если её так можно было назвать. подходит к краю кирпичной крыши, кладка которой шуршит под ногами. Вздыхает полной грудью и повернувшись спиной к солнцу, делает шаг назад.       Нет, он не жалеет. Перед глазами он видит лишь чистое голубое небо, облака которого смутно различимы. В ушах гудит ветер. Он спокоен. Казалось бы, уже конец и можно наконец вдохнуть полной грудью и умереть, но…

И вдруг в голове появился чей-то голос.

      Сладкий, ласковый голос, в котором слышалась боль. Он все повторял одно и тоже, пока Юнги четко не раслышал: «Не умирай! Не умирай! Только не умирай. Я без тебя не смогу. Ну пожалуйста!»

И спас меня ото сна.

***

      Ртом глотает жадно воздух и оглядывается по сторонам, не осознавая, где он находится. Оглушающе давит тишина, а после писк приборов. Зрение возвращается и уже можно сосредоточиться на ладонях, а после — помещении. Больничная палата.

Он жив.