Locus amoenus

— Простите, кажется я вас неправильно понял, — Есан робко поправляет очки и стискивает в руке пухлую папку. Пальцы нервно дергают красную тесемку. — Я должен опросить сформировавшиеся пары соулмейтов и сделать краткий анализ их отношений? За четыре дня? — Ты все правильно понял, Есан. — Очки профессора отразили свет от окна, пока тот старательно что-то выискивал в своем рабочем ноутбуке. Аудитория на несколько секунд погрузилась в тишину, и Есан слышал лишь нервный стук клавиш под чужими пальцами. — Сам решай, кого именно будешь опрашивать. Ты уже не первокурсник — должен знать, как выглядит хорошая диссертация. Есан стоит еще несколько секунд, пытаясь выдать хоть один весомый аргумент, но, по итогу, сдается. — Хорошо, профессор. С понурым видом он выходит в плохо освещенный коридор и с трудом подавляет желание хлопнуть дверью чуть сильнее обычного. Виски пульсируют подступающей мигренью, в глаза словно насыпали песок — парень мог только мечтать о теплой постели и здоровом сне в ближайшие десять дней. Есан трет глаза до красных фейерверков, прежде чем выудить из кармана смартфон с тренькающим звуком входящего сообщения. Мимо пробегают студенты, скрипя подошвой кроссовок, их тени отражаются на экране. Едва до него доходит смысл прочитанного, он перекидывает рюкзак через плечо и тащится на второй этаж. Дверь за ним скрипит, повиснув на латунных петлях. Уходя, он услышал, как профессор напоследок крикнул ему ее закрыть. * — Вот гондон, — Субин цокает, шелестя только что купленным чупа-чупсом, — у тебя и так других заданий полно, он тебя еще и этим нагрузил? Есан равнодушно смотрит на розовую конфету под шуршащей оберткой в чужих руках и тяжело вздыхает. Шум в столовой раздражал его еще больше, но он настолько вымотан, что сил хватило только на то, чтобы закатить глаза. Профессор никогда не щадил его, и Есан искренне не понимал — было ли это искренним желанием помочь прилежному студенту или же просто эгоистичный порыв понизить его средний балл? Субин заметил его прострацию и задумчиво покрутил шарик конфеты у себя во рту. — С кого начнешь? — Чего? — Опрос свой, журналист. Есан проморгался и вздохнул еще раз. Людей в столовой становилось меньше, но это отнюдь не помогало выловить в толпе хоть какую-то идею. Внезапно он почувствовал на плечах чьи-то холодные руки и едва не подпрыгнул. На соседний стул с громким звуком плюхнулся Уен, как обычно, врываясь в чужие разговоры без спроса. По размерам рук на плечах Есан понял, что сзади стоит Сан и расслабился. Как же сильно он перестал реагировать на внешний мир, раз не услышал вечно орущего, как иерихонская труба, Уена? — Чего грустим? — Уен громко дал пять Субину и выхватил у него второй чупа-чупс, не обратив внимание на протесты. — Есан выглядит так, словно умер, воскрес и снова откинулся. — Считай, что так все и было. Есан постарался не замечать, как чужие руки мягко сжали его плечи, и уставился в пустую тетрадь. Уен стал препираться с Субином, полностью завладев чужим вниманием. Сан склонился над ним, и Есан готов был поспорить, что тот сжал свои губы и сочувствующе закивал на пустые страницы. — Слышал, что за задание тебе придумали. Уверен, что успеешь? — Уен отвоевал второй чупа-чупс и растекся по всему столу, ложась на него грудью. — Не знаю, какой там тебе анализ надо сделать, но мы с Саном будем твоими первыми подопытными. — Уен хитро улыбнулся и стрельнул взглядом поверх головы Есана, на своего соулмейта. Последний выдавил смешок. — Мне надо сделать опрос и доказать, что все ранние исследования о соулмейтах правдивы. Ну, знаешь, понимание друг друга без слов, уважение, эмпатия… В общем, все, что мы видим каждый день. Просто надо все это наглядно продемонстрировать. Уен хрюкнул и откинулся на стуле, раскачавшись. Есан подумал, что еще немного, и хромированные ножки стула не выдержат таких фокусов. — Вот еще! Этому профессору нужна награда за самые идиотские задания. Зачем доказывать это? — Он же журналист. Фактчекинг, все дела. Он должен уметь все это дело расписывать. — Голос Сана отдавался вибрацией по всей спине. Его колючий свитер щекотал Есану затылок. — Но, все равно, задание дурацкое. Таких в архивах полно. — Ну, каким бы дурацким оно ни было, — Субин выхватил ручку из пальцев Есана, которую тот невольно стал раскручивать. — Задание есть задание. В университете не так много сформировавшихся пар. — Тебе чертовски повезло, Есан. — Уен оставил попытки перевернуться на стуле и сел ровно. — Нам с Саном надо рассказать, как все было? Как мы встретились, как поняли это? — Я никогда не забуду то, как ты пролил на меня кофе, — Сан бархатно рассмеялся, отпуская Есана. — Ты сам виноват! Нефиг было так таращиться на меня. — Нефиг было так одеваться. — Ой, не говори, что тебе не понравилось. Сан снова тихо хихикнул и мягко потрепал Уена по волосам, оказавшись рядом. Последний притих на глазах и перестал возмущаться. В тени подошедшего парня Уен выглядел трогательным, словно намеренно пытался втиснуться в складки чужого свитера и теплые руки. Есан неловко стал чертить кляксы на полях пустой тетради. Вдруг свет в столовой стал тускнеть, и он обернулся в сторону панорамного окна. Обычное четкое мозаичное панно ельника размылось из-за внезапно начавшегося ливня. И без того плохое освещение приблизилось к серым сумеркам, пустив по углам уродливые тени. Есан вдруг почувствовал себя еще чуть поганее, чем пару секунд назад. Ему показалось, что даже воздух вмиг стал сырым. — Если что, мы для тебя всегда свободны. Просто позвони. — А? — Есан растерянно уставился на Уена, уже вставшего и висевшего у Сана на шее. — Да, конечно. Сан оторвался от телефона, кивнул всем на прощание и потащил крепко державшего за руку соулмейта к выходу. Есан еще несколько минут смотрел на сцепленные в замок руки, прежде чем снова грустно уставиться на пустые линии. За окном громыхнул гром. Парень понял, что конкретно сейчас он ничего годного не накидает, поэтому с разочарованным вздохом захлопнул тетрадь, дергано закинул ручку на дно сумки и пробормотал, что если не поспит сейчас, то точно не доживет до завтрашнего утра. Из-за агрессивных сборов сумка едва не вылетела у него из рук, но благополучно выронила из потайного кармашка знатно поношенный резиновый брелок. Притихший Субин вдруг реагирует быстрее Есана и поднимает вещицу, отскочившую под стол. И у Есана словно происходит короткое замыкание, когда ему вручают брелок обратно. В бледной руке и при тусклом свете почерневшая резина в виде звезды выглядела еще более ущербной. — Спасибо, — парень смотрит на нее еще секунду, прежде чем закинуть и ее на дно сумки, и встает. — Ты в порядке? Парень застыл. Субин выглядит отчего-то обеспокоенным. И будь Есан в хорошем расположении духа или хотя бы не настолько измотанный всем, что случилось за последние сутки, то, возможно, поблагодарил бы его за заботу. Но вместо этого он вымученно улыбается, хлопает друга по плечу и широкими шагами идет к выходу. День еще не закончился, но он невольно думает о том, что еще за поганый сюрприз предоставит ему вечер, чтобы вконец уничтожить его настроение. Коридор был полон учеников — все ходили по парам или кучами, как принято у нормальных людей. Он краем глаза замечает знакомые лица и пытается им кивать с улыбкой. Отклики сзади упорно игнорирует. Есану кажется, что его нервы кто-то намотал на веретено и стянул в тугой узел, и этот перетянутый клубок в любую секунду мог лопнуть из-за незначительного сквозняка. В голове мигало лишь «куда угодно, где нет людей» и ноги сами привели его к одинокой курилке на пятом этаже. Металлическая дверь открывалась с большим трудом и с грохотом закрывалась. Есан мысленно поблагодарил небеса за то, что здесь никого нет и сел на плетеную скамеечку под самой вентиляцией. Думать не хотелось совсем. В голову лезут лишь торчащие гвозди с сияющими шляпками рядом с допотопными корявыми костылями на стенах. Здесь из-за шума вентиляции не слышно даже дождя. Есан мнет в руках рюкзак и медленно вытаскивает недавно выпавший брелок. Он даже не знал, что все это время носил его. Он крутит вещицу в руках и невольно улыбается. Во рту горчит от того, насколько вся ситуация была жалкой. Уголки звездочки покрылись трещинами, резина порвалась в некоторых местах и почернела. Когда-то яркий желтый цвет стал грязно оранжевым, а белый ореол и вовсе стерся со временем. Есан вдруг почувствовал себя донельзя глупым но, на всякий случай бросив взгляд на дверь, он поднес брелок к носу. Ничего. Ни запаха апельсинов, ни приятного аромата лаванды, который Уен пролил когда-то. От странного разочарования, кольнувшего в груди, тяжесть сдавила горло. Глубоко вздохнув табачный воздух, который не спасали ни ежедневные чистки, ни вентиляция, Есан откинулся на спинку скамьи. Снова Уен. Снова он. Есан позволил себе простонать в отчаянии и зажмурился. Брелок в руках словно потяжелел. Перед глазами снова стоит Уен — счастливый, радостный Уен с неприкрытым обожанием в глазах. Его всклоченные волосы, собранные в нелепый хвостик, любимый свитер с почти неприличным вырезом. В нем будто бы проснулось какое-то странное мазохистичное желание, и вместо того, чтобы отмахиваться от навязчивых образов, Есан позволяет себе воспроизвести крикливого друга в голове до мелочей. “ — смотри, чо взял. — уен слету падает на его кровать, сметая книги и перепугавшегося до ужаса кота. сквозняк, который он пустил, влетев в его комнату, взбудоражил даже плавающую в аквариуме рыбку. друг трясет чем-то прямо перед его лицом, и ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это. — это что, брелок? — есан выгибает бровь, уже привыкший к тому, что тот не умеет ни стучать, ни предупреждать о своем приходе. тетрадь с домашним заданием помялась под чужим весом, оставшись где-то под плюшевым медведем. — ты вчера плакался, что не смог выиграть конкурс, вот я тебе и принес звезду. — уен выдает это обыденным тоном и сразу же, пыхтя, цепляет резиновую звездочку на сумку. — видишь? на день рождения я еще тебе принесу и будет у тебя к семидесяти годам много звезд. есан смотрит на него, выгнув бровь, но на уена его осуждающее давление никак не действует. последний смотрит серьезно, и парню кажется, что еще чуть-чуть и он оскорбится тому, что есан не удостоил его подарок должной реакцией. — ты идиот. — есан щупает подарок на сумке, который сверкал маленькими вкраплениями желтых блесток на солнце. — но спасибо. — она особенная. и пахнет апельсинами. понюхай. “ Телефон вибрирует в кармане, и Есан подскакивает так резко, что роняет сумку. Сразу вытащить смартфон не получается, и лишь спустя несколько секунд до него доходит, что это из-за затекшей руки. Еще спустя мгновение он понимает, что умудрился здесь заснуть, едва коснувшись затылком спинки скамьи. Пришло сообщение от Субина. S.dolphin: только что видел ту знаменитую громкую парочку. если не хочешь завалить свою диссертацию, упустив их, советую притащить свою задницу в танцевальную студию. S.dolphin: и кстати у тебя на футболке пятно от шоколада. Есан нахмурился, торопливо водя рукой по груди. Прямо у воротника и правда сияло коричневое пятно от в спешке съеденного шоколада сегодня утром. Говнюк Субин, не мог сказать этого сразу? Парень постарался оттереть пятно, но вместо этого размазал его еще сильнее. Плюнув на это дело, Есан вскочил, чтобы через секунду едва не согнуться пополам из-за затекшей ноги. Ему просто надо пережить этот день. И ближайшие четыре тоже.