Потерянная память

Каждую ночь, ложась спать, я кладу рядом блокнот, ручку и карандаш. Не знаю, на моем месте любой другой нормальный человек обратился бы к врачу или психологу, но я почему-то отчетливо понимаю, что эти сны и есть моя настоящая жизнь. И это меня пугает… Головой и здравым рассудком я осознаю, что это клиника и нужно что-то с этим делать, а сердцем чувствую, что настанет тот день, когда все мои видения соберутся в одну историю… Хотя, возможно Наполеон или Сталин в психиатрической клиники начинали с того же. Но я же на людей не кидаюсь, не угрожаю обществу… но, возможно, это пока что… Я совершенно не понимаю, кто я? Что чувствую? За те четыре месяца я уже поняла, что значит для меня радость, счастье, страх и боль, но последнее время я ощущаю внутреннюю пустоту. Чем больше мне снятся сны, тем больше я понимаю, что не принадлежу этому миру… Звучит как бред… Но это же мой дневник, так что здесь имеет место любая мысль. Хотя странно, почему я не ставлю даты? Наверное, они мне не нужны. Сколько я осознаю свое существование, все больше начинаю понимать, что время для меня не больше, чем цифры. Как-то наплевательски отношусь к этому или стала относиться. Но если говорить о моей социальной жизни, то через месяц своих расследований после того сна, я бросила институт, подругу, жениха, а родителям сказала, что хочу «найти себя». Они все думают, что я сошла с ума… Эх, я и сама так думаю… Но что-то внутри меня заставляет, словно скребется и просится это расследовать. Возможно, я, когда пойму, что все это был параноидальный бред, буду жалеть, что оборвала свою прошлую жизнь… Но кто знает, что меня ждет? Возможно, в моей жизни появится что-то лучше. Последние два месяца я работаю официанткой в кафешке недалеко от своего нового дома. И да, я переехала из столицы в небольшой городок Грин Хилл*, не скажу точно сколько миль, но часа 2 где-то ехать нужно. Работаю всего полдня, иногда бывают и полные рабочие дни, но это редкость. Остальное свободное время читаю психологическую литературу и парапсихологию… Самое странное, что в каждой из этих областей я могу найти описание своей «шизы». В научной литературе – это деперсонализация, а в псевдонаучной – прошлые жизни, реинкарнация… И я бы больше верила научной, вот только я никогда не умела рисовать.. Даже когда училась на медицинском и нам нужно было зарисовывать скелет, мышцы, клетки – я все распечатывала. В детстве, судя по рассказам родителей, не особо увлекалась рисование, скорее танцами. Вот только из, опять же по рассказам знакомых и родителей, гибкой и пластичной девчонки я превратилась в косорукое нечто. Совершенно не умею танцевать, не чувствую ритма, да и тело свое в пространстве с трудом координирую. Зато я начала хорошо рисовать, все началось с небольшой зарисовки странных символов из моего сна, а потом переросло во что-то похожее на хобби. И этот необычный феномен лучше описывает, на мой взгляд, реинкарнация. Что если мне снилась моя прошлая жизнь? Хотя, во сне все были одеты в современные одежды… Может переселение души какое-нибудь? Во всяком случае, ответ на данный вопрос в ближайшее время я не получу… В этот день мне не снились «особенные» сны. Как я их различаю? После странных снов такое чувство, что это было воспоминание и на протяжении долгого времени ощущается стойкое дежавю. Это осмысленные, логически простроенные сны и они не забываются после пробуждения. А сегодняшний – бред какой-то… ― Сегодня без вас, ― тихо произнесла я, убирая канцелярские принадлежности в стол. Собираясь на работу, я хотела по привычке поесть, но не стала этого делать. И да, это еще одна странность после того видения. Я не чувствую голода. Долгое время мне приходилось есть, понимая, что это нужно что бы жить, но последнюю неделю я ради интереса перестала это делать. И самое странное, я прекрасно себя чувствую, вес не уходит, нет вялости и слабости, здоровье тоже прекрасное. Честно, я не понимаю, что со мной… Если в течении года я не разберусь с тем, что со мной происходит, то добровольно лягу в психушку, ну, а пока мне интересно, что же будет дальше… ― Эй, ― меня окликнул шеф. ― Ты сегодня какая-то подозрительно бодрая… У тебя все хорошо? Стив Джонсон – мой шеф. Раньше он был крупным ресторатором в городе, но из-за развода и каких-то других проблем обанкротился и все, что он смог организовать – эта маленькая кафешка недалеко от парка. Ему было около пятидесяти лет, среднего роста и обладал он типичной американской внешностью. Описывать его детально даже не стоит, обычно, по этому набору слов все уже представляют его точный портрет. ― Эм-м, ― я немного сморщила нос и покосилась на начальника. ― Обычно люди радуются, когда у других хорошее настроение? Нет? ― Это да, но ты слишком странная, ― он подошел ближе и протянул мне фартук. ― В твоем случае, это плохо. ― Спасибо, у меня все замечательно, ― саркастично протянула я, забирая одежду. ― Я сегодня до обеда? ― Не знаю еще… ― Джонсон кому-то отправил СМС и, немного подождав, ответил: ― Да. ― Отлично, ― тихо протянув, я села за борную стойку, ждать посетителей. Мы минут тридцать сидели молча, я смотрела в окно, а Стив что-то готовил на кухне. Он был еще и поваром. ― Боуман, ― откуда-то из закутка позвал меня шеф. ― Я хотел спросить… ― Спрашивайте, ―ответила я, не сводя глаз с окна. Мне было не очень интересно беседовать с этим человеком. Хотелось какой-то интеллектуальной беседы, а этот человек был далек от подобного. Сухой и черствый прагматик. ― А чем ты обычно занимаешься после работы? ― Обычными делами, которыми занимаются после работы. ― Я серьезно. ― Я тоже. ― Не, мне правда интересно, ― он вышел из своей кухни, которая была больше похожа на коморку, вытирая руки. ― Есть у тебя свободное время или ты вся в делах? ― Аки пчелка, вы не представляете, ― я не совсем понимала, к чему он клонит, да и не особо хотелось с ним продолжать диалог. Вряд ли он скажет что-то интересное. ― Аки пчелка. ― Да ладно тебе, ― он встал напротив меня, перекрыв собой окно. ― Есть у тебя время… Скажем, для свидания? ― Не-е-ет, ― недоверчиво протянула я. Мне он как человек не особо-то нравился, что уж говорить о более высоких чувствах. Да и не до отношений мне сейчас. ― И больше, пожалуйста, меня об этом не спрашивайте. ― Почему? Старый для тебя? ― Напротив, ― он удивлено округлил глаза и поднял вверх брови. ― Мне нравятся постарше. ― Да? И сколько? Семьдесят? Девяносто? ― Пару миллионов лет, ― от балды ляпнула я, но этого хватило, чтобы шеф восхищенно свистнул и отстал. ― Что ж, тогда удачи тебе с поисками, ― он вернулся на кухню и продолжил что-то там делать, но явно не готовить. Из кухни доносился запах гари, и я хочу верить, что это Стив участвует в челлендже «испороть все продукты в холодильнике», а не по-настоящему готовит. ― Да, и вам удачи… с готовкой, ― прошептала я, видя, как из маленького окошечка идет черный дым. Через пару минут пришли посетители, и мне пришлось работать. Не сказать, что работа сложная, просто нужно уметь находить баланс между тарелками и стаканами на подносе. И первые недели у меня получалось отвратительно, но сейчас значительно лучше. После работы я не пошла домой, а решила свернуть в парк. Не знаю, зачем, но я живу здесь уже несколько месяцев и пора бы уже исследовать окрестности, но кажется, что лучше бы не делала этого… Через несколько часов блужданий по небольшому лесу я почувствовала легкое, постепенно нарастающее дежавю. Раньше такого не было… Я же сейчас не сплю? Все окутала какая-то темноватая голубая пелена, и я увидела перед собой высокий мужской силуэт. Метра два в высоту, может чуть меньше. Он состоял из дымки или очень мелкого песка и его будто немного сдувало, но все равно я его видела. Лица, к сожалению, не могла разобрать, но очертание фигуры, цвет одежды и волос я видела: светлые, русые волосы, одет он был в голубую рубашку, темно-коричневый тяжелый плащ и темно-синие штаны, на ногах были высокие шнурованные ботинки. Это все, что я могла разобрать, силуэт постоянно перемешивался и был очень не четким. ― Ты идешь? ― спросил он меня. Ни голоса, ни интонации я разобрать не могла, он был каким-то булькающим. Словно слышу его под водой. ― А я говорил, что нужно брать удобную обувь. Он говорил так, будто я или кто-то отвечает ему: ― Да брось ты! ― он начал куда-то перемещаться, активно жестикулируя руками. ― Можно подумать ты всегда следуешь правилам… Да? Если ты помнишь, то… Ладно, ты поняла… Извини, не хотел. ― Кто ты? ― крикнула я ему в след, но он не слышал, это было воспоминание или какой-то образ из прошлого. ― Ты еще обижаешься? ― он вроде бы обернулся. ― Я правда не хотел… Ты же знаешь, это наше прошлое и его не изменить. Но у нас есть настоящие и ты в силах изменить свое будущее. Какая разница, кем ты была? Главное, кто ты сейчас… Что он несет? Какое будущее и настоящее? У меня окончательно поплыл мозг? Эта галлюцинация меня очень пугала. Одно дело сны, а здесь я просто шла по парку, и тут здравствуйте – шизофрения! ― А если честно, то это я о… ― он должен был продолжить диалог, но все резко прекратилось. Ни дымки, ни приведения… И что это было? Кто он? Что он должен был сказать? У меня и раньше были «особенные сны» с людьми, но это был не сон. Что если они будут появляться все чаще, пока не сведут меня с ума? И самое страшное, что прекратить я это не могу. Я присела на ближайшую деревянную лавочку и смотрела на траву минут тридцать. Пытаясь осмыслить происходящее. Хорошо, что рядом не было никого, иначе решили бы, что я свихнулась… ― А может так и есть, ― я закрыла лицо ладонями и пыталась не зарыдать. К горлу подступил тяжелый ком, и перехватило дыхание. Сейчас я чувствую себя в клетке своего собственного разума. ― Что, черт возьми, со мной происходит… Кто я? По щеке скатилась одна горячая слеза и, понимая это, я прекратила плакать. Как-то быстро началась истерика и также быстро пропала. Во всяком случае, это делу не поможет. Я достала из рюкзака листы, прикрепленные к планшету, и начала зарисовывать видение. Получалось так себе, потому что я не видела четкий силуэт этого мужчины, но это хоть что-то. ― Они нас убьют, ― откуда-то из кустов донесся высокий противный голос. ― Брейнс, Брейнс… Тебя убили? Или ты просто медленный? ― Да здесь я, здесь, ― из кустов вылезло нечто… Что это? Оживший робот-пылесос? Даже не знаю… Это было очень маленьким, серебряного цвета с голубыми глазами. Какой-то робот? ― Человек, ― глядя на меня, произнесло существо. Пусть он был не больше кошки, я все равно машинально подтянула под себя ноги и, не моргая, глазела на это. ― Все в порядке, она не из этих охотников-головорезов. ― Точно? ― из кустов выглянуло еще более жуткое создание. Оно было темно-синего цвета и его большие красные глаза внимательно меня изучали. Они были очень широко расставлены, как у акулы-молот. ― Да-а-а, она не из этих. ― Из кого? ― тараща на них глаза, тихо спросила я. Кажется, я даже дышать перестала. ― Охотников-головорезов? ― Да, ― ответило существо с голубыми глазами, запрыгивая на лавочку рядом со мной. ― Они хотят нас отправить на опыты…или разобрать. ― Брейнс, ― к нам подошел, а вернее подъехал, его красноглазый друг. Вместо ступней, у него были колеса. ― Нам надо идти, они где-то рядом. ― Ты можешь нас спрятать? ― обратился ко мне голубоглазый робот. Я даже не знала, что ответить на его просьбу. Они выглядят странно, пугающе… Что если их создали в лаборатории и они сбежали? Хотя, они не похожи на просто роботов без чувств, а, насколько мне известно, искусственный интеллект такого масштаба еще не изобрели. Или изобрели, просто правительство скрывает это от нас? ― Брейнс, не надо, ― его хотел стянуть с лавочки красноглазый, но тот от нег отмахнулся: ― Отстань ты. ― Зачем вас хотят поймать? ― этот вопрос в данной ситуации показался мне наиболее логичным. ― Мы – высокоразвитая инопланетная раса, девочка, ― ответил мне красноглазый робот. ― И вы, что? Хотите завоевать Землю? ― на мой вопрос роботы недовольно хмыкнули. ― Не мы, есть другие, ― вдалеке послышались мужские голоса и голубоглазый робот протараторил: ― А мы – хорошие. И ты должна нас спасти… Пожалуйста. Времени думать сильно не было, так что я не осознавала, что творю: ― Ладно, ― раскрывая свой черный рюкзак, сообщила я. ― Залазьте, ― серебренный робот запрыгнул внутрь и превратился в ноутбук. У меня от подобных фокусов случился секундный ступор. ― Вау… ― Подвинься, Брейнс, ― красноглазый тоже хотел залезть, но вместе с ним рюкзак казался подозрительно огромным. ― Пошли, ― я схватила робота и понесла к небольшому тополю. ― Куда ты меня тащишь? ― возмущенно воскликнул он. ― Вместе вы не влезете, ― я подсадила робота к ветке. ― Залазь. ― Я тебе что, мартышка? ― Послушай, если они увидят переполненный рюкзак, то могут осмотреть, если я отсюда убегу с вами, то они могут заметить и, возможно, догнать – в итоге вас найдут. Вы маленькие и самостоятельно на дерево забраться не сможете, так что они там не будут искать, а больше тебя спрятать негде. ― Залазь уже и не выпендривайся, ― выкрикнул из рюкзака голубоглазый робот. ― Ладно, ― этот маленький темно-синий инопланетянин злобно на меня посмотрел и залез на ветку. Из-за пышной кроны дерева его не было видно, да и сам он был темный, так что сильно не выделялся. Я быстро села на лавочку, делая вид, что рисую зарисовки и принялась ожидать дальнейшего развития событий: «Господи, хоть бы все обошлось» - пронеслось у меня в голове. Через пару минут из небольшого лесочка, с той же стороны, откуда пришли роботы, вышли четверо мужчин в военной форме и с автоматами. Они, увидев меня, остановились и странно покосились. ― Здрастье, ― тихо прошептала я, видя их серьезные рожи. ― Мистер Аттинждер, ― сообщил один из них по рации, ― здесь девушка… Какие будут инструкции? ― Я сейчас буду, ― отозвался мужской голос с другого конца провода. Через секунды появился высокий пожилой мужчина в черном костюме. Он, выходя из леса, оттряхивал свои брюки. ― Вот же черти, ― пробубнил он, поправляя свой костюм. Кажется, это было адресовано пришельцам. ― Добрый день, мэм,― он достал какую-то корочку и помахал ей перед моими глазами. ― Гарольд Аттинджер, ЦРУ. Скажите, вы ничего необычного здесь не видели? ― Видела, ― глаза мужчины сразу же загорелись какими-то маниакальными огоньками. ― Четверо мужчин с автоматами вышли из леса, а потом и агент ЦРУ… ― А до этого? ― Смотря, что считать странным… После работы я пошла в парк, пару раз заблудилась, потом села на лавочку и начала рисовать, а через минут десять из кутов появились вы…Все. А что случилось-то? Сбежал какой-то преступник? ― но Аттинджер проигнорировал мой вопрос. ― Обыскать здесь все, каждый куст, ― он начал что-то писать в своем телефоне, а я просто молча наблюдала за этой вакханалией: Через несколько минут пришло еще человек десять и все они ползали по парку, ища роботов. Когда один из них начал крутиться возле дерева с красноглазым пришельцем, у меня перехватило дыхание, но я понимал, что если буду нервничать или оборачиваться по сторонам, то вызову подозрение у них. ― Аттинджер, кого вы ищите? ― чуть наклонившись вперед, шепотом спросила я. ― Опасных заключенных, ― он протянул мне визитку со своим номером. ― Если их встретите, сразу же позвоните по этому номеру. ― А как я узнаю, что они те самые? ― растерянно спросила я, крутя в руках картонку. ― Поверьте, вы сразу же поймете, ― я одобрительно кивнула и продолжила наблюдать за поисками. ― Сэр, здесь чисто, ― отозвался один из военных. ― Значит, они пошли в другом направлении… Черт, ― он набрал кого-то в своем мобильнике и пошел по тропинке из парка, указав солдатам жестом следовать за ним. ― Да, они сбежали… Он стал удаляться, и я не могла расслышать его разговор. После их ухода я еще минут десять делала вид, что просто сижу и занимаюсь своими делами. В моей голове творилась самая настоящая паника, сердце бешено колотилось, и было какое-то легкое чувство эйфории. Не знаю, во что я вляпалась, но мне это нравилось. ― Так, ― шепотом протянула я. ― Кажется, они ушли. Я расстегнула рюкзак и подошла к дереву, снимать робота. ― Прыгай, я поймаю. ― Ага, конечно, ― красноглазый пришелец держался за ветку и смотрел на меня с таким призрением… Может, ему не помогать? ― Ты можешь сидеть здесь сколько пожелаешь, а мы пойдем, ― я сделала вид, что начинаю уходить и робот забеспокоился: ― Подожди, ― они неуклюже поднялся с ветки и долго пытался собраться, чтобы прыгнуть. ― А ты точно поймаешь? ― Будешь прыгать или нет? ― наконец-то он прыгнул и, поставив его на лавочку, я хотела уйти - оставить их. ― Подожди, ты уходишь? ― спросил меня красноглазый. ― Ну-у-у, да. ― Ты не можешь нас так оставить, ― вмешался серый робот. ― Нам нужна помощь. И вправду… Как я их брошу? Они как бездомные котята – маленькие, с большими грустными глазами. Но чтобы оставить их у себя – нет. Да и в войну между роботами и людьми встревать не хочется…убить же могут… ― Нам нужно попасть к Оптимусу, ― я не понимала, о чем они говорят и что от меня требуется. ― А без твоей помощи мы туда не доберемся. ― Я… Я не понимаю. Что такое Оптимус и где это находится? ― Оптимус Прайм, ― начал голубоглазый пришелец, но его перебил другой: ― Великий лидер автоботов. Он сотрудничает с людьми уже несколько лет, и он должен знать, что среди его «любимчиков» завелись крысы. ― Их база находится в Вашингтоне. Мы можем показать дорогу, ― услышав людские голоса, приближающиеся к нам, робот с голубыми глазами сам прыгнул мне в рюкзак. ― Я Брейнс, а тот - Вилли ― ответил он и трансформировался в ноутбук. Робот с темно-синей окраской превратился в игрушечную машинку и подкатил к моим ногам. ― А-а-а… Наташа,― от их изменений я немного выпадала из реальности. Мне же сейчас не кажется? Самые настоящие пришельцы сидят у меня в рюкзаке? И в их реальности я как-то особо не сомневалась, за месяцы видения я научилась различать сон и правду. ― Господи боже… И что мне с вами делать? ― Отнеси нас домой, ― раздался механический голос из рюкзака. ― Мы покажем, куда нас нужно отвезти. ― А что потом? Меня отпустят? Заставят подписать бумаги о неразглашении или убьют? ― Слишком много вопросов, ― наезжая мне на ногу, ответил Вилли. ― Тогда разбирайтесь с этим без меня… ― Если не попадешься тем воякам, то останешься жива, ― ответил голос Брейнса из рюкзака. ― Если меня убьют, ― прошептала я, ― то я убью вас. Домой я шла, чувствуя себя террористкой-смертницей. У меня в рюкзаке сидит робот, а в руках я несу игрушечную машинку, которая тоже инопланетная живая технология… Звучит, как начало плохого анекдота. ― Ты далеко живешь? ― спросил Вилли. ― Не совсем, еще минут десять. ― А поближе ты не могла дом найти? ― после его вопроса я услышала, как молния на моем рюкзаке немного расстегнулась: ― Ты прекратишь сегодня ёрничать? ― возмущенно протянул Брейнс. ― А вы забавные ребята. ― Да… Обхохочешься, ― недовольно отозвалась игрушечная машинка. Мой дом находился в конце улицы и по странному стечению обстоятельств, соседей у меня было не много. Большая их часть переехала после моего переезда… Зная этот факт моя паранойя стремительно набирала обороты, но если подумать логически, то в городе стали давать неплохой процент по кредиту на покупку нового дома и, скорее всего, соседи переехали именно поэтому. Грин Хилл построили не так давно и рассчитывали сделать его небольшой базой отдыха, но все как-то поменялось и теперь это умирающий городишка где-то в лесу. Не дает ему загнуться только недавно построенная фабрика и щедрое спонсорство какого-то изобретателя. Зачем мы ему? Люди из нашего населенного пункта на него не работают… Возможно, ему нужно чтобы город оставался. Но зачем? Я не знаю, в какой стороне находится его фабрика, но, возможно, он причастен к появлению этих инопланетян в моей жизни… ― Пришли, ― тихо, на выдохе, протянула я, открывая входную дверь. Я поставила Вилли на пол и он, не дожидаясь нас, пролез в дом через дверцу для животных. ― Ну да…― заходя в дом, пробубнила я. ― Неплохо, ― оглядываясь по сторонам, произнес красноглазый робот. ― Похоже на старый дом Сэма, ― выпрыгивая из рюкзака, отозвался Брейнс. Его же так зовут? С красными глазами – Вилли, а с голубыми – Брейнс? Черт, кажется у меня ужасная память на имена… ― У тебя есть две постоянно трахающихся собаки? ― без малейших стиснений спросил темно-синий робот. ― Не-е-ет. ― Не похоже, ― ответил он Брейнсу. ― Ребят, ― оба робота тут же повернулись на меня, ― кто такой Сэм? ― А-а-а-а, придурок один, ― ответил Вилли, а Брейнс, глядя на него, махнул рукой: ― Не обращай внимание. Раньше мы жили у него, а потом он нас сдал этим киборгам-убийцам… ― И, вот, мы здесь, ― выпалил Вилли. ― Давайте сменим тему. Но Брейнс не особо его слушал. Они рассказали, что раньше Сэм Уитвики спас мир, убив Мегатрона, и оживил Оптимуса Прайма, что раньше он был их другом, а теперь оказался предателем. Рассказали про Кибертрон, автоботов и десептиконов, про войну и что их мир погиб и вот, они здесь. На самом деле я не понимаю, как мелкие роботы могут угрожать человечеству… Да, Мегатрон, судя по их рассказам, тот еще говнюк, но он же мелкий, такой же, как они… В чем проблема кинуть на него бетонную плиту и все? Но, видимо, военным виднее. ― Так автоботы и десептиконы различаются значками… И все? ― Еще они злобные и кровожадные, ― добавил Вилли, скорее всего он говорил, про десептиконов. ― Океей. А Оптимус Прайм типа полный антипод** десептиконам? ― Кто? ― противным голосом спросил красноглазый робот. ― Противоположность, ― объяснил ему Брейнс, я только согласно кивнула. ― Он самый мудрый из нас, хочет сохранить вашу планету и защищает людей. По его рассказам я представляла маленького железного старичка, с такой белой железной бородой, который без конца сыплет мудрыми цитатами и вот-вот развалится от старости. ― Еще что-нибудь расскажешь? Или мы уже покажем ей дорогу и свалим от сюда? ― я явно не нравилась Вилли. Не знаю, может он вообще всех людей не любит. ― Да, ― поднимаясь с дивана, ответила я. ― Сейчас принесу карту. Почему я тогда не открыла карту в интернете? Могу сказать одно, с техникой у меня как-то не складывается. Она то глючит, то быстро ломается, то я ее случайно ломаю, так что бумажная карта – надежнее. Роботы, как маленькие собачки, последовали за мной. Карта лежала в спальне, на комоде, а рядом были разбросаны мои зарисовки, и на стене висла парочка символов из снов. Пока я брала карту, и Брейнс показывал мне маршрут, в той комнате остался Вилли. Он долго смотрел на стену с рисунками: ― Ты не знаешь о трансформерах, но знаешь язык Праймов… Как так вышло? ― он подъехал к нам, держа пару рисунков в руках. ― Что? ― он так посмотрел на меня, будто я умственно отсталая. ― Это просто… закорючки. ― Брейнс, смотри, ― он развернул их для робота. ― Это похоже на простые закорючки? Голубоглазый трансформер несколько секунд вглядывался в них, а затем спросил: ― Это точно язык Праймов. Откуда это у тебя? ― Приснились… ― я даже не знала, что им ответить. Сказать, что они и другие видения преследуют меня? Рассказать, что схожу с ума?