Потерянная память

Смотря на открывающуюся дверь, я видела шныряющих туда-сюда людей в военной форме, и от этого становилось как-то неуютно. Они все были чем-то заняты, знали, зачем они здесь… а я? Кроме того, что я иногда, без собственного желания, вижу странные галлюцинации и даже не контролирую их появления, я больше и не нужна… совсем. Съежившись от неприятных мурашек по телу, я немного зачесала кистью руки вперед длинную челку, чтобы мое лицо было не так сильно видно. Именно для подобных целей я сделала слоистую стрижку: длинная челка – чтобы закрыть лицо; второй слой, пряди до ключицы или чуть выше – чтобы, убрав назад длинные волосы, создавалось впечатление, что у меня «каре» и люди не могли меня узнать. Срабатывало не всегда, но некоторые из далека путали и не подходили. ― Волнуешься? ― спросил Прайм. Хоть мой взгляд и был направлен на ангар, не на него, я чувствовала макушкой, как робот смотрит на меня. ― А-а-а, ― на выдохе протянула я. ― Даже не знаю… ― пожав плечами, я подняла голову на Прайма. ― Скорее не понимаю, что делать и… ну, в общем-то, все… ― глупо улыбнувшись, я перевела взгляд вдаль и наткнулась на того военного. Он стоял, подперев руками бока, и смотрел сквозь сетку в мою сторону. Вначале я немного смутилась, а затем широко улыбнулась, сверкая своими кривоватыми зубами (с ними все не так плохо, как кажется. Мои два передних верхних зуба слегка выдавались вперед. При разговоре этого никто не замечал, а вот когда улыбалась… Кролик Роджер или Фредди Меркьюри. Хотя, у меня не так все плохо, как у последнего.) Так вот, вернемся к тому мужику – широко улыбаясь, я помахала ему, а затем, выждав секундную паузу, показала жестом, что слежу за ним. Он закатил глаза и отвернулся. Эти детские «приколы» грели мою душу. Да, дурацкий поступок, инфантильный, не к месту – но я не жалею. ― Я чего-то не знаю? ― тихо, но как-то встревожено поинтересовался робот. Но не из серии «Как так можно! Что у вас там такое?!», ему скорее было просто любопытно. Я ведь только появилась на их базе, а уже улыбаюсь и машу второй раз подряд одному и тому же мужику. ― Да там… ― смущаясь, отмахнулась я. В голове вообще первой мыслью было – пошутить: «Ревнуешь?», но как же хорошо, что этого я не сделала. ― Не важно… Потом как-нибудь расскажу. ― Это же не будет мешать твоей работе? ― его столь обеспокоенный тон начинал напрягать: ― Не-е-ет, ― не понимая, к чему он ведет, ответила я. А затем до меня дошло: ― Что? Нет!... Когда я привезла Вилли и Брейнса он не хотел нас пускать, а сейчас его бесит тот факт, что я здесь нахожусь, ― очень эмоционально произнесла я, будто мне было важно, чтобы Оптимус обо мне не подумал чего дурного. Хотя, мне было как-то все равно… наверное… Скорее мне не нравилось, что пришелец предполагал, что у меня и того мужика может быть что-то там такое… мешающие работе. ― А ты что подумал? ― робот отмахнулся и сделал шаг в сторону ангара: ― Не важно, ― ответил он, а я скажу еще как важно! «Что ты там себе напридумывал? А ну раздумывай быстро!» ― Ну, знаешь, по тому, как ты интересовался… было что-то важное, ― пробубнив себе под нос, с полной уверенностью, что до пришельца мои слова не дойдут, я подняла вверх глаза и увидела, как он смотрит на меня. ― Это допрос? ― Прайм так серьезно посмотрел, что я, признаюсь, напряглась. ― Если настаиваешь, ― хитро сощурив глаза, улыбнулась я. Прайм ничего не ответил, он пошел дальше, но на какое-то мгновенье я заметила легкую улыбку, вызванную моими словами. Это были буквально доли секунды, но это была улыбка. Не смешок, не судорога мышц… или на его железном лице их нет? Я имею в виду, что у них, возможно, все совершенно по другому устроено и мои аналогии с человеческим организмом в корне неверны. Пройдя несколько метров в абсолютной тишине, пришелец решил заговорить: ― Вчера мы перевезли обелиск ради безопасности с острова Диего-Гарсия сюда, в Вашингтон … ― понимая, что такое «турне» камню совершили из-за моего прошлого «визита», я смеясь ляпнула: ― Но я и здесь его нашла, ― они перевезли инопланетную штуковину из-за меня, чтобы не было подобных случаев и вот, я уже здесь. Только они его привезли, как появилась я… Почему в Вашингтон, а не на Мальдивы? От этих мыслей, я еще сильнее рассмеялась: ― Прости, ― прикрывая рот одной рукой, а другой, закрывая челкой лицо, отозвалась я. ― Просто… забавно вышло… Вы увезли его, чтобы я опять не появилась, и тут «здрастье». ― Да… Забавно, ― задумчиво протянул пришелец, загадочно смотря вперед. ― Прости, я перебила, ― чем быстрее мы приближались к ангару, тем сильнее чувствовался запах чего-то горелого. Тут же где-то в подсознании создавалось впечатление, что я иду к деду в гараж, но никак не на секретный охраняемый объект. ― Так вы его привезли сюда, в Вашингтон… Даже как-то обидно… Я наделась, что смогу проникнуться атмосферой таинственности, какого-то киберпанка, а тут…Это чувство можно сравнить с празднованием Нового Года или Рождества, без новогоднего настроения. Вроде бы праздник есть, но как-то не «трогает» душу. ― Вчера ночью он вернулся в свое прежнее состояние, и мы не знаем причины…― слушая, как говорит пришелец, у меня сложилось впечатление, словно эти причины знаю я: ― Оптимус, могу тебя заверить, что я тоже их не знаю… Но, на сколько помню, прошлый раз я просто коснулась его и этого хватило, ― судя по всему, ни я, ни Прайм даже не представляли, что делать дальше. У нас есть, если говорить обобщенно, одна проблема на данный момент и это- камень с их планеты. Мы не знаем, зачем он, как он действует, почему на Земле и обладает ли потусторонними свойствами. Но начать нам не с чего. У нас есть «дано» без данных, а как искать их – уже другой вопрос. ― Вы же еще не разобрались, как он работает? ― задумчиво спросила я, закусывая губы. ― Наших данных об этом объекте так мало, что как только мы начинаем что-то понимать, то их оказывается недостаточно, даже для … ― робот задумчиво замолчал, и механизмы внутри него издали странный, протяжный звук «мм-м-м». ― Гипотезы? Предположения? ― Верно, ― кивнул Прайм. Было видно, что их беспомощность огорчала его. ― Каждое наше предположение тут же разбивается о… ― я слушала его и понимала, о чем он говорит. Его слова словно были где-то далеко, на втором плане. А на первом были мои собственные мысли – сейчас, я, как никогда могла понять его «проблему», так как уже испытывала похожее чувство. Я не помню ситуацию, не помню ничего существенного об этом чувстве, я просто его понимаю и чувствую где-то глубоко внутри, что смогу справиться с этим, но это чувство такое нерациональное…. Я не гений, не ученый, у меня даже высшего образования нет или колледжа. Только школьная программа за спиной и какие-то сомнительные воспоминания о медицинском университете, но знаниями это сложно назвать. Все, что я могу перечислить из своих «интеллектуальных» плюсов это: быстрая обучаемость, желание узнавать что-то новое и готовность пойти за «единорогом» хоть на край Земли. Хотя последние…. Не относится к интеллекту, скорее к характеру… Ну да не суть. Этим я хотела сказать, что для меня любое абсурдное и глупое предположение имеет место быть, пока мне не докажут обратное. То же самое касается и вопросов – любой вопрос имеет место быть, а вот его «уместность» в конкретной ситуации зависит от приоритетов индивида и моральной составляющей. Я готова рискнуть и потратить все свое свободное время на поиски «истины»… возможно даже рискнуть собственной жизнь, но об этом пока рано говорить. Это я сейчас так рассуждаю, а в критической ситуации, возможно, страх и бессознательное возьмет верх надо мной, и я отступлю… К тому же, я очень сомневаюсь, что смогу как-то кардинально изменить ситуацию и помочь, но возможно, моего энтузиазма хватит на то, чтобы дать им возможность сдвинуться с мертвой точки. ― Оптимус, ― перебила я робота. Вообще, мне уже кажется, что моя бестактность начинает его порядком раздражать, хотя никаких предпосылок для такого заключения я не видела, это просто мое внутреннее ощущение. ― Ты говорил, что камень из города… Сказочного…Мифического? ― я начала щелкать пальцами, вспоминая название. ― Кристальный город, верно? ― Да, ― нахмурив брови, задумчиво ответил пришелец. ― К чему ты клонишь? ― Смотри, ― войдя в «поток мысли» я словно уходила от реальности и начинала рисовать картинку в своем воображении. Пусть ее никто не видел, но мое состояние в такие моменты менялось, я начинала активно жестикулировать руками и более эмоционально рассказывать. ― Маленькая ремарочка, прежде чем я объясню ход своих мыслей, мне нужно, чтобы ты понимал, почему я так делаю, ― тут мне на плечо упала чья-то тяжелая рука, и я, заткнувшись, вздрогнула. Быстро развернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидела довольно улыбающегося Леннокса: ― Твою мать, ― хватаясь за сердце, на выдохе прошептала я. ― Так и до инфаркта не долго… ― Да брось, ― отозвался Леннокс. ― Смотрю, ты уже освоилась, ― мужчина перевел взгляд на Прайма. ― Я украду ее не надолго? ― А-а-а-а? ― вопросительно протянула я, глядя на пришельца круглыми глазами, в то время, как майор схватил меня за руку и куда-то повел. ― Потом договорим, ― спокойный, мягкий голос робот внушал доверие, и я немного успокоилась. ― Уже иду, ― приложив пальцы к… уху…части шлема, произнес Прайм. Что это? Это однозначно часть его головы, но что именно? Он этим слышит, значит это либо и есть «уши», либо они скрыты за «маской Бэтмена». Какой же, однако, он странный… ― Не бойся, ― отпустив мою руку, произнес Леннокс. ― Мне нужно рассказать тебе стандартный протокол, на всякий случай и-и-и-и, ― щелкая пальцами, мужчина развернулся к уходящему Прайму и окликнул его: ― Оптимус, ― робот повернулся, он смотрел на майора немного растерянным, задумчивым взглядом – было ясно, что сейчас ему не до него. ― Её потом в секцию тринадцать привести? Прайм что-то показал жестом, махнув рукой куда-то вдаль, а затем нахмурился, слушая что-то, и поспешил вглубь темного ангара. ― Что это? ― тихо спросила я, не понимая значения жеста робота. ― Это да? Или веди куда хочешь? ― Честно, ― чуть наклонившись в мою сторону, прошептал военный. ― Я и сам не понял. Я тут же, нахмурившись, посмотрела на него, а он в ответ лишь состроил мину типа «бывает» и слегка пожал плечами. ― Разберемся потом, ― махнув рукой в сторону ушедшего пришельца, майор поспешил к небольшой железной лестнице, ведущей на решетчатый мостик. ― Идешь? ― Да. Поднявшись на «второй этаж», мы зашли через металлическую дверь в какой-то пустой и прохладный коридор. Белые стены, бетонный пол, светло-серые железные двери и яркий больничный холодный свет. Возле некоторых дверей стояли такие штуки… как их?... Забыла название… К ним еще прикладывают электронный пропуск, чтобы зайти… Вот же, вылетело из головы. Но, да не важно. Свернув за угол, мы попали на лестничную клетку, ведущую на третий этаж и куда-то вниз. ― Нам туда, ― поднимаясь вверх, указал пальцем мужчина. Я, молча, шла за ним, совершенно не понимая, что меня сейчас ждет. Мне прочитают лекцию? Заставят подписать супер секретные бумаги? Или вживят под кожу чип, чтобы всегда знать, где я нахожусь? Зайдя в «пустоватый» кабинет рядом с лестницей, Леннокс указал на стул, стоящий напротив стола. ― Присаживайся, ― сам он сел напротив меня. Вообще, складывалось впечатление, что это местная допросная или типа того. На кабинет было мало похоже. Пустые светлые стены, два стула и стол. Даже «двойного» окна, чтобы следить за подозреваемым не было. ― Ну так, ― нервно перебирая пальцами, спросила я. ― Мне нужно что-то подписать? ― Нет, ― отмахнулся Леннокс. ― Смотри, самое главное, что тебя здесь нет и ты ничего про это все, ― жестом описав большой полукруг, продолжил мужчина, ― ничего не знаешь. Никогда не видела. Поняла? ― Да, ― в такой «стерильной» обстановке уровень моей тревожности постепенно повышался. ― И еще не попадаться Гэлоуэю и Миринг… Вроде верно назвала фамилии… ― О, ― майор тут же изменился в лице. ― Только не Гэлоуэю, пожалуйста, только не ему. ― Лютый? ― Да нет, ― отведя взгляд в сторону, пожал плечами Леннокс. ― Дебил просто… Редкостный, ― интонация и выражение лица майора немного позабавили меня, было видно, что тот высокопоставленный мужик сильно его задолбал.― Ни ему, ни Миринг не попадайся, иначе проблемы будут как у нас, так и у Прайма. ― Хорошо, ― кивая, ответила я. Сидя перед ним, я чувствовала веяние школьных будней, словно сейчас меня будут отчитывать за несделанное домашнее задание. ― Находясь рядом с автоботами, постарайся следить за их ногами, ― «а то они могут убежать» пронеслось в моей голове. ― Они не всегда могут рассчитать свои габариты, и, соответственно, велик риск травм… Так… Что еще… Десептиконы, ― он вновь поднял на меня глаза, и смотря прямо, спросил: ― Ты уже встречалась с ними? ― Вилли считается? ― Значит, нет, ― что за киборги-убийцы эти их десептиконы? ― Если встретишься с ними, при возможности, лучше спрятаться и переждать. Если нет, то бежать. Если выбора не останется и придется с ними контактировать, то выполняй все их требования... Ни в коем случае им не грубить, не хамить и не запугивать, иначе путь в сырую землю тебе обеспечен. Поняла? ― Да, ― по правде говоря, его слова уже начинали напрягать. Прайм же мне говорил, что я не встречусь с десептиконами, а тут…Останется надеяться, что это банальные меры предосторожности. ― Но Оптимус говорил мне, что я с ними не встречусь. ― Всего мы знать не можем, ― развел руками военный. ― Прайм не всегда будет рядом, да и ты должна понимать, что вставая на этот путь, ты вмешиваешься в инопланетную войну. ― Ну да, ― задумчиво протянула я. Мои руки резко похолодели и немного затряслись. И я не могла понять, толи это из-за нарастающей паники и желания сбежать, толи из-за перепада температуры. А вообще, какого черта я расстраиваюсь? Не ты ли, Наташа, полчаса назад рассуждала о том, что ради разгадки тайны готова пожертвовать собственной жизнью? Так что поздно переживать! У меня были возможности отказаться от всего этого и забыть, как страшный сон, но я сознательно выбрала этот путь, так что пора принять данность как факт и жить дальше. Хочется отступить? Да! Спрятаться от мира под тяжелое темное одеяло и ждать когда все решится самом собой? Еще как! Но это не будет. Нет в этом мире Волшебной Феи, которая прилетит и решит все за тебя. К тому же, то, что происходит с тобой сейчас – это не обычные серые будни, ты разговариваешь, и будешь работать с настоящими инопланетными существами, живым металлом. Так что если сейчас возьмешь и отступишь – будешь жалеть. « Иногда нужно пересилить страх неизвестности, иначе рискуешь навсегда в нем погрязнуть» ― пронеслась фраза в моей голове, пока я крепко сжимала свои ладони, пытаясь их согреть. ― А если я вдруг попадусь Миринг и тому придурку? ― услышав мой вопрос, Леннокс поднял вверх брови и щелкнул пальцами: ― Чуть не забыл, ― он достал из кармана брюк пластмассовую карточку с черной полоской снизу. ― Это твой пропуск на всякий случай. Если спросят, то ты Эмма Миллер, помогаешь с бухгалтерией… Ну там, разгребаешь бумажки, сшиваешь их… что они еще делают? В общем, ничего секретного. Взяв пластиковую глянцевую карточку с моей фотографией из паспорта, я, недолго покрутив в руках, спрятала ее в карман штанов. ― Понятненько, ― на выдохе произнесла я, смотря на майора. ― У тебя есть вопросы? ― Да нет…вроде. ― Хорошо, ― мужчина поднялся со стула, и я решила последовать его примеру. Выйдя из кабинета, он почему-то пошел совершенно в другую сторону: ― А-а-а… Мы же пришли не от туда, ― Леннокс показал жестом подойти к нему, что я, собственно, и сделала: ― Я проведу тебе маленький экскурс по автоботам, ― я не поняла, к чему он ведет, но возможно его информация будет полезной. Мы шли по длинному коридору минуты две, пока не подошли к еще одной железной двери. Пока майор возился со своим пропуском перед датчиком, я заметила пару потрепанных папок с пометкой «секретно» на небольшом столике рядом. Взять их в руки и посмотреть, что же там такое интересное, я не решалась. Поэтому я просто стояла и ждала. Когда противный сигнал датчика вновь отказался пустить военного, он устало перевел взгляд вниз и заметил лежащие документы. Удивленно подняв вверх светлые брови, Леннокс произнес: ― Бред какой-то… ― перебирая папки и заглядывая внутрь них, бубнил майор. ― Проверка была что-ли?... Кто их сюда притащил? ― мужчина, сжимая в руке один из секретных документов, осмотрелся по сторонам, но рядом была только я. Растерянно пожав плечами, я заметила ,как из папки выпала маленькая фотография, не больше пяти сантиметров: ― Кажется, это выпало, ― поднимая бумажку, сообщила я. Перевернув ее и увидев, что на ней изображено, я ужаснулась: ― Господи Боже… Что это? …Какой кошмар. Наверное, нужно было раньше сказать, что же там такое было: Ничего криминального и ужасного, просто фотка Прайма, как на паспорт. Надо сказать, сверх неудачная фотка… От слова «давайте это сожжем, и забудем об этом навсегда. А еще запретим Прайму фотографироваться». И дело было даже не том, что Лидер пришельцев моргнул или же «чихнул». Он смотрел прямо в камеру, абсолютно статичное, но такое…жуткое выражение лица. Я даже не знаю, что было не так с этим фото, но оно пугало. ― Что с ним? ―показывая фотокарточку Ленноксу, смеясь, спорила я. ― Вы это в фотошопе склеили? ― Нет, ― нахмурив брови, майор непонимающе уставился на бумажку. ― И вправду, ― сдерживая хохот, он приложил ладонь к подбородку. ― Какая-то она неудачная. ― Неудачная? Прайма ее видел? ― Нет, ― я покрутила фотку в руках, пристально рассматривая, силясь понять, что же с ней не так. ― И хорошо, что не видел… ― Я даже не могу понять, что с ней не так… Вроде бы нормальная, но ты же видишь, что нет, ― разглядывая глаза Прайма, я заметила, что у него светятся голубым только внутренние шестеренки, а остальная «часть» глаза обычная, железная… Это так необычно, я даже как-то не замечала этого. И тут до меня дошло – взгляд. Он какой-то глупый, ошарашенный, неадекватный. Кроме смеха и чувства внутренней тревоги – он ничего другого не вызывал. ― Глаза… ― Что? ― чуть наклонившись, спросил майор. ― Посмотри внимательно на его взгляд, ― Леннокс вопросительно поднял вверх бровь и уставился на фото: ― Ну да… Немного придурковатый, но он часто так смотрит, ― я тут же перевела взгляд с фото на майора. ― Ты не замечала? У него еще иногда кажется, что глаза косят, но это из-за того, что они, ― военный с лицом озорного мальчишки соединил указательные пальцы в треугольник, намекая на устройство внутреннего угла глаза робота. Что-то мне подсказывает, что они сплетничают где-то в курилке о Прайме и его автоботах… ― Такое я бы запомнила… Подожди, так дело не во взгляде? Ты же тоже видишь, что с ним что-то не то? ― Да, ― беря в руки фото, ответил военный. ― Но не могу понять, что… Черт, даже самому интересно, ― убирая фотокарточку в папку. Сообщил майор. ― Слушай, ― неуверенно начала я. ― А тебе нужна эта фотка? ― Нет, ― протягивая мне интересующую бумажку, ответил мужчина – догадался, к чему я веду. На самом деле мне эта фотка была без надобности, но уж больно мне было интересно, что же с ней не так. Да и веселила она меня… Хотя ровно в той же мере и пугала… ― Только когда поймешь, что с ним не так, расскажешь мне, ― с этими словами я забрала фотокарточку Оптимуса и спрятала в кармане. Главное, чтобы она не вывалилась, и никто не узнал, что я таскаю физиономию Прайма с собой. ― Смотри, чтобы никто не узнал… Особенно Оптимус. ― Не волнуйся, ― смеясь, произнесла я. ― Я скажу, что это твое. Мы где-то с минуту стояли с Ленноксом молча и смотрели друг на друга «постными» рожами, а затем тихо рассмеялись. Но, как бы весело нам сейчас не было. Мы оба понимали, что если эта забавная фотография попадется на глаза кому-нибудь из автоботов и, упаси, Господь, Прайму – то нам не будет так весело. Хотя, я бы посмотрела на его реакцию. ― Подожди, а тебе не прилетит за то, что ты отдал мне фотку? Она же в секретном деле лежала… ― Если бы я их, ― он указал на папки жестом, ― сейчас не увидел – прилетело бы, а фотка… Подумаешь. Еще напечатаем. Он собрал документы и сунул их под мышку, а затем вновь попытался открыть пропуском дверь – на этот раз она открылась. Возможно, сама Судьба хотела, чтобы эта фотография попала ко мне? Или чтобы Леннокса не наругали за оставленные секретные документы? А может… Минутку. Получается, что у него там есть досье на Оптимуса? … Так, я хочу это почитать… ― Ого, ― тихо протянула я, заходя в темный длинные коридор. ― Как большой аквариум… Они нас видят? С левой стороны было невероятно длинное окно, которое вело к какому-то отсеку в ангаре. Это было не то же место, где мы разошлись с Праймом. Отсек был больше, очень светлый, да и так много «разномастных» пришельцев я никогда не видела: Все они были больше человеческого роста, абсолютно разных форм и размеров, желтые, зеленые, черные – в общем, все цвета радуги. Но, тем не менее, при всем их разнообразии и «инопланетности», у них всех было что-то человеческое в строении тела. ― Нет, ― скрестив руки на груди, военный подошел близко к стеклу и немного помолчав, указал пальцем на самого маленького из находящихся пришельцев. ― Тот желтый – Бамблби, но если подружитесь, то сможешь называть его Би. Лучше прочих автоботов ладит с людьми… Веселый, много дурачится, немного самоуверен… Он как подросток, но в положительном ключе. Друг Сэма Уитвики. И еще у него проблемы с голосом. ― Не может говорить? ― Кто-то очень давно испортил его голосовой модуль, и теперь парень говорит обрывками из радиопередач. ― Понятно, ― хоть сейчас я и понимала, что умение говорить и вообще наличие голоса никак не влияет на умственные способности, но почему-то складывалось подсознательное впечатление, что, возможно, он какой-то отсталый или говорит соответственно… Хотя… Нет, не так: Скорее я предполагала, что он изъясняется очень «косо», а не то, что он глупый. Просто это подсознательное впечатление было буквально секундным и, когда я начинала его разбирать и анализировать оно тут же «растворялось». ― По нашим наблюдениям, он вроде как, ― неуверенно начал майор, ― лучший друг Оптимуса… или что-то в этом духе. Во всяком случае, к нему Прайм относится немного лучше, чем к остальным. ― А этот Ба-а-а… ― Бамблби, ― помог мне Леннокс. ― Он моложе Прайма? ― Если судить по поведению, то да. ― Тогда может он относится к нему, как к сыну или испытывает похожие чувства? ― лицо майора исказила удивленная и немного восхищенная гримаса. ― А может быть и да, ― он приложил руку к подбородку, внимательно наблюдая за желтым роботом. ― Интересное предположение… Очень, ― немного задумчиво помолчав, он продолжил: ― Тот бледно-желтый. ― Это лимонный, ― Леннокс тут же удивленно посмотрел на меня. ― Слегка зеленовато-желтый – это лимонный. ― Тот…лимонный – Рэтчет – местный медик. Большой профессионал, но довольно бестактный. Для него сказать какую-то довольно очевидную, но не принятую в социуме вещь, как два пальца об асфальт, ― я еще лично не знакома с этим пришельцем, но он мне уже нравится. Люблю немного чокнутых существ. Ну знаете, таких, генально-придурковатых, прямолинейных. Возможно, даже где-то пугающих в своей преданности делу. Но их внутренняя буря, огонек в глазах и огромнейший запас знаний, потенциал интеллекта – очень притягивал меня. Даже если у меня и не сложатся дружеские отношения с таким индивидом, я все равно буду восхищаться и обожать его где-то глубоко в своей душе. Обычные или просто чокнутые люди меня не восхищали, для меня была важна «гениальная» составляющая. Обычно ее сразу видно, либо в разговоре, либо по поведению, но пару часов назад мое мнение сильно пошатнулось: С чего бы это? Да дело в том, что Прайма я бы не назвала гениальным или каким-то вдохновленным, он, конечно, умный, хитрый, но довольно обычный. А все равно внутри меня был огромный интерес к его личности. Хотелось узнать, что он такое. Возможно, мое любопытство вызвано уж слишком «идеальной» его характеристикой и я подсознательно стремилась развенчать этот миф. Хотя, последнее время я уже слишком много о нем думаю… Не влюбиться бы (шутка). На самом деле я боюсь, что еще пару таких «заинтересованных» его личностью дней и меня будет от него тошнить. ― Зеленый – Кроссхейрз. Местный сумасшедший ученый, ― на выдохе сообщил майор. ― Нахальный, эгоцентричный… Возможно гениальный, но больше нахальный и эгоцентричный. А еще жутко надоедливый, ― Леннокс медленным жестом ладони описал круг: ― Я бы посоветовал тебе избегать его, но… ― Мне придется с ним работать? ― «шутя» спросила я. Вообще, было больше похоже на мое описание характера, только без «гениального». В моей голове даже не было понимания того, что я сейчас узнаю действительно полезную информацию, которая мне поможет или пригодится. Точнее я знала, но внутренне не ощущала ничего соответствующего. Сейчас я словно смотрела какой-то сериал или фильм, и слова Леннокса о трансформерах не более чем «предыстория» или кратка справка о персонажах, чтобы зритель не путался и знал, чего ожидать. Я это все веду к тому, что спросив про совместную работу, я именно шутила, в моем сознании даже не было мысли, что с кем-то из них я буду общаться бок о бок, как с Праймом. ― Ну, в общем и целом – да, ― украдкой посмотрев на мое удивленное лицо, майор добавил: ― Мы сами не в восторге. ― Блин, ― заправляя волосы за ухо, тихо бросила я. Почему-то я до конца не могла осознать и принять многих очевидных вещей, которые сейчас происходили со мной, и когда это все же доползало со скоростью убитой улитки до моего осмысления, я немного афигевала от происходящего. Сейчас был именно тот случай. ― А это получается, что все они, кроме Бамблби не любят людей? ― По большей части, ― задумчиво почесал затылок Леннокс, ― да. ― Так, ― жестикулируя левой рукой, прервала я майора. ― Кто из них хорошо относится к людям и кто на дух нас не переносит? ― Бамблби, Оптимус, Сайдсвайп, Кью и близнецы лучше прочих настроены на контакт, а вот Айронхайд и Кроссхейрс, - не очень. ― То, что негативно настроенных меньше определенно радует, ― на выдохе ответила я, пытаясь улыбнуться, но не вышло. Получилось натянуто и как-то слишком быстро. Печальная гримаса тут же вернулась на мое лицо: ― Если у тебя такое лицо, когда ты радуешься, страшно подумать, когда ты расстроена… Вот тот, ― мужчина указал на коренастого черного робота, ― кстати, Айронхайд. Спец по вооружению, а Кью, он похож на Эйнштейна, потом увидишь, делает это вооружение… Ну еще в последние несколько недель пытается с Кроссхейрсом нашаманить что-то с камнем, но не выходит… ― Будем вместе шаманить, ― кивая головой, отозвалась я. ― Сделаю бубен и будем прыгать по кругу, взывая дождь… А может и Сатану… ― Только не Гэлоуэя. Обсудив еще пару незначительных деталей с майором, мы сошлись на том, что, возможно, Прайм уже ищет меня или в его процессоре возникают мысли о том, что больно долго меня нет. Молча идя по коридорам, я все пыталась собраться с мыслями и представить, что же будет дальше – но на деле, только больше себя запугивала. Ведь на практике наши фантазии не сбываются, но остановится я не могла. Мне нужно было почувствовать себя уверенной хоть в чем-то. Руки опять начали немного дрожать, а в горле появился странный спазм. Будто я прорыдала где-то два часа и сейчас, наконец-то успокоившись, иду работать. Возможно это из-за того, что день сегодня очень насыщенный и мой эмоциональный интеллект попросту не справляется с нагрузкой. Да и построение очевидных причинно-следственных связей не помогало успокоиться. Но логично же, что всего знать я не могу… Хотя, Прайм возлагает на меня такие надежды… иначе бы он не стал рисковать своим шатким положением инопланетного гостя и не звал бы малознакомого человека «с улицы». А если рядом с камнем я сойду с ума? Прошлый раз, коснувшись его я силой мысли или чем там, остановила пулю. Что если все повторится вновь? Но тогда мне угрожала опасность и это была вынужденная мера… Но я не знаю, что ждет меня сейчас… Эта неизвестность убивает меня, разрывает на маленькие кусочки… Где эти чертовы спойлеры, когда они так нужны! ― Леннокс. Где Прайм? ― спросил майор в рацию. От резкого перехода из собственных мыслей к реальному разговору – я вздрогнула. ― Секция тринадцать, ― донося мужской глухой голос. Вообще, если бы я до этого не слышала про эту самую секцию, то не поняла бы, что там говорят. ― Понял, ― повесив рацию на пояс, мужчина повернул голову в мою сторону: ― Как ты относишься к закрытому пространству? ― Нормально, ― нахмурив брови, ответила я. О чем он? ― А почему ты спросил? ― Нам нужно спуститься, ― он показал пальцем «низ». Выглядело будто Леннокс говорит о втором этаже, но чисто логически, мы, скорее всего, спустимся под землю. ― В подвал хочешь сказать? ― Да, но это сложно назвать подва-алом…― спускаясь вниз по лестнице, протянул военный. «Что же там такое? Не город же подземный» - пронеслось в моей голове. С каждым этажом становилось чуточку холоднее. Мы прошли вниз этажей шесть, если не больше и вот, наконец спустившись, вниз мы оказались в маленькой темной коморке. «Надеюсь, это не мое рабочее место…» Открыв легкую железную дверь с надписью «13», майор пропустил меня вперед со словами: ― Добро пожаловать в «Пеллюсидар» , ― в глаза резко ударил холодный белый свет и запах «магазина с машинными запчастями». ― Что? Пелли…кто? ― если бы не эта странная «аброкодабра», то момент вышел бы эпичнее. ― «Пеллюсидар», ― повторил Леннокс, в надежде, что до меня дойдет. ― Подземный мир Берроуза… Не читала? ― Нет, ― растерянно смотря на майора, отозвалась я. ― Но, видимо, прочитаю… ― Ай, забудь, ― махнул рукой мужчина. ― Никому не заходит… Секция тринадцать. Добро пожаловать. Первое, что бросилось в глаза – это невероятно яркое, но при этом приятное холодное освещение. Светло-серые бетонные полы и почти белые высоченные стены из непонятного материала усыпанные четкой последовательностью «дырочек» по типу вентиляции, скорее всего это какие-то железные плиты. Но тогда было бы эхо… неужели пластик? В метрах семи или же шести над нами находились железные мостики в два яруса, точно такие же, как и в «наземном» ангаре. По ним шныряли туда-сюда мужчины в форме, у стен на этих мостиках сидели военные и что-то клацали по клавиатурам, глядя серьезным лицами в монитор. Потолок был почти как одна большая люстра, но видимо этого света им было не достаточно, так как на стенах имелись небольшие, но очень яркие лампочки. На полу, там, где стояли мы с майором, рабочие места людей не размещались, да и в целом, народ суетился наверху. Метрах в десяти от нас находились огромные железные столы и что-то неясное, похожее на пенек…возможно стул…или какой-то стол, а может и вовсе оружие – в общем, не знаю, но больше походило на железный пуфик. Приглядевшись, я заметила уже знакомую мне каменную плиту, а рядом с ней робота зеленого цвета и кажется, он был в плаще…металлическом плаще. По периметру комнаты были «разбросаны» какие-то огромные железные штуковины, похожие на больничные каталки, но вот стояли они вертикально, какие-то большие механические «руки» - подобные механизмы в магазинах помогают поднимать вверх товар и перевозить тяжелые грузы. И еще куча всякой всячины, назначение которой мне было неизвестно. За одной из таких «штук» стоял Оптимус и с кем-то разговаривал. Я, как ребенок в зоопарке, с нескрываемым восхищением озиралась по сторонам. Мне было интересно само помещение, а не инопланетные роботы. Вот оно! Что-то похожее на логово людей в черном. Не такое навороченное, стильное и технологичное, но дух однозначно захватывало. Не хватало уюта, но это и не гостиная с камином, а самое настоящее помещение для изучения и изобретения чего-то научного. Казалось, будто воздухе, пропахшем металлом, есть запах и интеллекта, приключений. В общем, моя душа была довольна. Вот оно – «рождественское» настроение. Сейчас мне сотрут отпечатки пальцев, выдадут черные очки и «стиратель» памяти… ― Это дворец науки какой-то, ― осматривая железные мостики снизу вверх, произнесла я. Создавалось такое прекрасное ощущение величественности и собственной мизерности, по сравнению с коллосальным размахом строительства этого помещения, что постепенно где-то в подсознании начало складываться впечатления иллюзии или сна. Казалось, что такого попросту не может быть. Немного осмотревшись, я переключила свое внимание на уже знакомого мне пришельца – Прайм что-то говорил Бамблби, если не ошибаюсь. Ярко-желтый, самый низкий из присутствующих роботов, на его корпусе…теле…были черные полосы. А рядом стоял Ретчет – медик. ― Наташа, ― коснувшись моего плеча, чтобы привлечь внимание к себе, произнес военный. ― Нам наверх. Ты же не хочешь, чтобы тебя раздавили. ― Не совсем, ― пробубнила я, поднимаясь по лестнице. С днем фитнеса! Только и делаю сегодня, что поднимаюсь и спускаюсь… Завтра, наверное, ноги отвалятся… Пройдя пару метров по решетчатому железному мостику, мы подошли к Прайму. Робот был повернут в нашу сторону спиной и не заметил, что мы уже здесь. ― Оптимус, ― окрикнул пришельца майор. ― Возвращаю ее. В целости и сохранности, ― после слов мужчины абсолютно все присутствующие роботы резко повернули голову в мою сторону. А Леннокс, чуть подтолкнув меня вперед и отступив пару шагов назад, начал пристально наблюдать за происходящим. По спине тут пробежали неопрятные мурашки от такого «внимания», а по рукам будто током ударили. Надо же сейчас что-то сказать… Или что? Что делать-то?